И все-таки Ульяне было очень неспокойно на душе. Невольно она переживала за свой брак. Последний разговор с мужем успокоил ее лишь ненадолго, в душе ее царили разные эмоции. Особенно Ульяну смущал тот факт, что Миша казалось бы слишком много времени стал проводить на работе, смутные подозрения и догадки мучили ее. Он стал холоден с ней, разговоры только о быте и сыне, не особо хотел проводить время вместе, супружеский долг больше для галочки. Ульяна понимала, что разговаривать разговоры уже бессмысленно и... решила проследить за мужем. Ради этого она даже решила уйти с работы пораньше, договорившись с другой коллегой.
Чувствовала себя Ульяна при этом довольно скверно, но она устала жить в каких-то непонятных чувствах и неопределенности, будто "кожей", ощущая, что муж обманывает ее. Она устала жить на нервах и не нашла лучшего решения.
Продолжение рассказа: "Любовь может все"
Начало
Предыдущая глава
Глава 31.
Ульяна и сама не понимала, что она делает. Вот придет на работу и... что? Что она должна там увидеть? Но что-то ей просто подсказывало это сделать...
И вот она уже у его рабочего крыльца, заходит в здание, сердце громко стучит в груди, а во рту какая-то горечь. Непонятно почему, но Ульяне было страшно. Она переживала и волновалась. И вот она поднимается по ступенькам, подходит к Мишиному офису и... сердце просто замирает. Она видит своего мужа, который стоит к ней спиной с какой-то женщиной. Подходит ближе к тому самому закутку в коридоре, который видно с лестницы. Она понимает, что он целует и обнимает ее и внутри просто все рушится.
- Миша! - восклицает Ульяна, ее трясет, мужчина тут же оборачивается.
Все происходит как в дурном кино. Миша молчит, а Лера... Лера тут же убегает словно как поджав хвост. Миша то бледнеет, то краснеет и, наконец, выдавливает из себя:
- Уль, это не то, что ты подумала, я все объясню... - шепчет он.
- Не надо! Ты уже все объяснил, я все видела! Кто эта ш... ? Что она делает здесь с тобой?! Это ты так работаешь, так работаешь, я говорю! - кричит Ульяна, не помня себя, ее руки сжимаются в кулаки, ее трясет.
Это просто ужасно! Как он мог себя так вести, как мог так нагло врать ей?!.. Как мог ложиться с ней в постель и говорить, что любит? Слезы просто брызнули из глаз Ульяны и она зарыдала.
- Я не хочу тебя больше видеть! - закричала она и быстро, развернувшись, пошла прочь из офиса Миши.
Но мужчина догнал ее, схватил за руку, залебезил...
- Уль, Уль, пожалуйста, дай мне все объяснить это не то... - вновь завел свою "старую пластинку" он, но женщина его грубо оттолкнула.
- Отстань, пожалуйста от меня! - сказала она и резко толкнула Мишу, что он чуть не упал.
На крики сбежался чуть ли не весь офис, Жанна Петровна стояла посреди коридора. Ну вот, скандал! А она так ведь и знала, что до добра это увлечение не доведет, потеряет Миша семью, потеряет, какой же дурак... Покачала про себя головой Жанна Петровна. Хоть вроде Лера и он скрывали свои отношения или пытались, но в офисе ничего не скроешь. По их красноречивым взглядам друг к другу, частому милому общению, даже этими совместными походами в столовую все сразу было видно и понятно. Видимо их "общение" зашло уже слишком далеко.
В итоге Ульяна убежала, а Жанна подошла к Мише и сказала:
- Ну и дурак ты. Променял жену на эту Лерку глупую.
- Отстань!.. - в сердцах сказал ей мужчина и затем торопливо добавил, - слушай, Жан... Я это... домой поеду! Можешь начальству передать, а? Срочные дела... - сказал он, - пожалуйста!
Жанна ухмыльнулась и посмотрела на него.
- Хорошо, передам, все скажу, - ответила она и добавила, - иди уже!..
- Спасибо!.. - просиял Миша.
Миша быстро спускался по ступенькам. Он хотел догнать жену, но ее уже и след простыл. Ульяна уже уехала домой, она сидела и рыдала в транспорте, ей было очень плохо. Она решила, что не будет прощать Мишу, это было уже слишком. Он просто растоптал ее и уничтожил, не поддержал в сложный период, когда должен был, обязан... У них больной сын, ему нужна помощь, а еще она только недавно вышла на работу, а он... У Ульяны все клокотало в груди от обиды, она была очень расстроена. Но с другой стороны может и хорошо, что все тайное, наконец, стало явным...