«Особое время». Зачем Минюсту собирать биометрию осужденных без их согласия

Планы Минюста собирать биометрию с фигурантов дел без их согласия — в целом правильная идея, но ожидать чуда не стоит. Так депутат Госдумы Юрий Синельщиков и член СПЧ Ева Меркачева в беседе с RTVI оценили проект ведомства о сборе биометрических персональных данных осужденных, подозреваемых и обвиняемых.

Что говорят в Минюсте

Как сообщают «Ведомости», министерство объясняет свою инициативу тем, что хочет закрыть правовой пробел в законодательстве об обработке биометрических персональных данных.

Сейчас в законе «О персональных данных», уточняет газета, приводится перечень случаев, когда обработка биометрии может осуществляться без согласия осужденных и заключенных. Например, если так постановил суд, если фигуранта дела депортируют, если проводится обязательная государственная дактилоскопическая регистрация и так далее.

Эксперты, опрошенные изданием, в целом поддержали инициативу, но отметили несколько моментов: во-первых, эта мера также касается лиц, чья вина еще не доказана, а проект не предлагает механизмы защиты от утечек данных.

Что говорят в Госдуме

Первый зампред комитета Госдумы по госстроительству, заслуженный юрист России Юрий Синельщиков заявил RTVI, что считает инициативу правильной, но «не надо рассчитывать, что эта штука все на свете решит, потому что она мало что решит и мало что изменится».

«Опасения есть, конечно же. Конституция нарушается, но некоторые отступления от Конституции, которые у нас в законодательстве сейчас проявляются, они вроде как обусловлены существующей политической, социальной необходимостью, особым временем. А если здесь это не оправдает себя, то будет много возни, много шума, а толку немного. В очень немногих, единичных случаях это сработает и позволит решить проблему раскрываемости преступлений», — уверен парламентарий.

Что говорят в СПЧ

Член Совета по правам человека при президенте России Ева Меркачева в беседе с RTVI отметила, что вряд ли ситуация для фигурантов уголовных дел серьезно ухудшится, даже если произойдет утечка данных после сбора биометрии.

«По сути, фоторобот преступника, его описание постепенно перекочевывает в цифровую плоскость. Вряд это куда-то можно использовать. А если кому-то нужно будет, то он и так использует все, что можно. Например, нас сейчас умные камеры фиксируют. Поэтому надо просто смириться, что мы пришли в цифровую эру. Думаю, что касается и подозреваемых, то даже их цифровые права будет трудно защитить», — сказала она.

Меркачева добавила, что сейчас правоохранители берут у фигурантов дел анализ крови или отпечатки, чтобы сверить их с пробами ДНК с места преступления и понять, связано ли это с предполагаемым преступником.

Кроме того, продолжила правозащитница, в законодательстве есть пробелы, касающиеся сбора генетического материала.

«Из-за этого пробела были некоторые инциденты, в основном связанные с убежденными в чем-то людьми. Например, одна женщина, отбывавшая наказание в Ивановской области, не давала взять у нее анализы, потому что считала, что они могут попасть куда-то не туда и на нее чуть ли не наложат проклятие. Суд сначала встал на ее сторону, но потом все же признал, что сотрудники ФСИН действовали правильно. Потому что есть общественный интерес и он выше прав конкретного человека, который к тому же подозреваемый», — сообщила Меркачева.