Это случилось после окончания третьего курса института. Иван, как обычно, отправился на целину в составе стройотряда. Это стало у него уже доброй и хорошей традицией – во время летних каникул, на целое лето отправляться вместе со своим стройотрядом «Горизонт» «на целину». Каждое лето их посылали на разные участки и работы, ребята уже успели побывать в Магадане, на Чукотке, в Анадыре, они строили дома, электростанции, забивали сваи в мёрзлую землю и прокладывали дороги. Впечатления от Чукотки остались не слабые, чего стоили одни северные сияния со всполохами во всё небо и солнце, ходящее по кругу и не желающее заходить, но возвращаться туда снова не хотелось. Вот все ругают погоду на Урале, а представьте себе: утром – у вас яркое солнце и плюс двадцать на термометре, а к вечеру – температура падает и идёт настоящий снег, и всё это в середине лета. Вот она, настоящая Чукотка. Впрочем, ради справедливости надо сказать, что иногда Урал этим тоже отличается.
Но на этот раз ребят из стройотряда «Горизонт» ждал Казахстан. Отправились они туда практически на следующий день после сдачи последнего экзамена, чтобы не потерять ни минуточки драгоценного времени. За пару лет команда в стройотряде подобралась дружная, работящая и надёжная. Кстати, надо сказать, что попасть в этот их стройотряд было не так-то просто: во-первых, сдать всю сессию без долгов, а некоторые экзамены ещё и заранее, чтобы успеть на поезд; ну и во-вторых, работать должны все по своим силам, но, как говорили «с полной выкладкой».
Оплата работы в каждом стройотряде строилась по разным принципам. В основном, зарплату назначали сообразно вкладу каждого работника: поварихам – меньше, рабочим, которые «сваи забивают» – больше. В некоторых стройотрядах девушки получали меньше, чем юноши, ведь они трудились, в основном, на кухне, а это менее тяжело и почётно. Это казалось справедливым. Но в «Горизонте» было не так, у них общий заработок делился на всех поровну, независимо от того, кто и какой работой занимался. Но уж зато и выкладывался каждый по полному, но в меру своих сил. Примерно через две недели после начала работы, вечером, весь отряд собирался и выгонял из бригады того или тех, кто «филонил». Ведь на работе всегда видно, кто работает «от души», а кто только делает вид. И что интересно, «вылетали» из отряда, как правило, комсомольские работники…
В тот месяц студенты строили кошары – очень длинные и невысокие загоны для овец. Отары перегоняли с места на место, и чтобы овцы не проводили всю ночь в степи под открытым небом, а имели хоть какое-то укрытие от непогоды и от хищников, в разных местах строились такие кошары. Они представляли собой простую «коробку» - потолок, стены на каменном фундаменте – ничего лишнего и сложного, даже стены строились из саманного кирпича – глина, солома, вода. Правда, строились эти кошары очень вытянутыми в длину, белее пятидесяти метров, а в ширину около десяти, чтобы большие отары овец могли туда без помех вместиться.
Вот такую отару и должны были соорудить четыре студента-третьекурсника Иван, Михаил, Владимир и Николай. Утром в лагерь стройотрядовцев приходил грузовик, собирал работников и развозил всех по своим участникам, кому куда выпало. Приятели уже несколько дней строили кошару и скоро должны были закончить работу. Место для кошары выбирали не они, его им назначил прораб, а грузовик каждый день отвозил и привозил студентов обратно в лагерь.
Надо сказать, что в Казахстанской степи сложно с ориентирами, ими обычно служили небольшие речушки, холмики, уже проложенные дороги. Местные, которые здесь родились и выросли, конечно, как-то могли ориентироваться, но для студентов-работников степь – это просто огромное и почти бескрайнее пространство высокой травы, цветов и невысоких кустарников. Куда ни посмотришь – во все четыре стороны простирается одна и та же картина, очень зелёная и яркая, но достаточно однообразная.
Так было и с этой кошарой. Ребята к тому времени их построили уже парочку, и несколько дней назад их стали возить на это место. Работа была несложная, привычная. Четверо работников-студентов делали фундамент, месили глину, делали кирпичи, возводили стены, и постепенно кошара принимала свой обычный вид.
Они ездили сюда уже несколько дней, и кошара стояла почти готовая. Видимо, к вечеру они её закончат, а уже завтра их отправят на новый объект.
Иван присел отдохнуть у входа, а Михаил прошёл через всю кошару, а получилась она у них длиной метров пятьдесят, и примостился у другого входа в неё.
Перед Иваном расстилалась степь: разноцветные пятна цветов и трав, лёгкими волнами переливался ковыль, махая в воздухе пушистыми метёлочками, деловито жужжали пчёлы и шмели, а высоко в небе, купаясь в воздушных потоках, парил коршун, зорко высматривая добычу. Благодать! Молодой человек прикрыл глаза, кругом царил необыкновенный мир и покой.
- Хорошо, правда? – раздался совсем рядом голос Михаила.
«Видимо, я задремал, - подумал Иван, - даже не заметил, как Мишка подошёл…»
- Ага, - не открывая глаз, тихо ответил он.
- Смотри, суслик из норки выбрался, стоит рядом с ней на задних лапах. Они такие потешные, надо к ним прогуляться, пока мы отсюда не уехали.
Тут Иван открыл глаза, сонный настрой пропал. «Городок», как они между собой называли норки сусликов, расположился не очень далеко от кошары, но был он со стороны Михаила, и значит, от Ивана метрах в пятидесяти, с другой стороны кошары.
Иван оглянулся, рядом никого не было, его товарищ по-прежнему сидел у противоположного входа в кошару, внимательно глядя на сусликов, и на Ваню даже не смотрел. Тем не менее, голос его раздавался совсем рядом, как будто тот находился на расстоянии одного шага.
- …заметили, что я на них смотрю. Гляди, гляди, забегали, из норок своих повылазили, на меня уставились…
- Миша, - позвал Иван шёпотом.
- Чего тебе? – Михаил оглянулся, и вскочил на ноги. – Я думал, ты рядом стоишь.
- Ага, я тоже думал, что ты подошёл, а я и не заметил, - ответил Иван вполголоса.
Они продолжали разговаривать почти шёпотом, находясь довольно далеко друг от друга, и прекрасно друг друга слыша. Кстати, оба учились на химическом факультете, так что в их версиях, почему так происходит, преобладали естественнонаучные объяснения.
- Наверно, акустика в кошаре хорошая, - предположил Миша, - она вытянутая и узкая.
- Мы ведь уже не первую кошару построили, но раньше я такого не замечал, - усомнился Иван. – Наверно, здесь просто очень тихо.
- Тут ещё что-то другое…
- А ты заметил ещё кое-что?
- Вроде всё, как обычно, только…
- Вокруг такой покой, я бы даже сказал умиротворение.
И правда, в воздухе разливалось какое-то особое состояние: полное спокойствие и согласие с природой. Иван подобрал верное слово – умиротворение.
Уже потом, через много лет в каком-то журнале он прочитал, что есть на Земле особые места, как сейчас стали их называть, места с хорошей энергетикой. Наверно, в них раньше ставили церкви, храмы, и часто располагались они на возвышенностях, холмах. Однако Иван с товарищами попал на такое место в середине казахстанской степи. Там, где они поставили кошару, не было холмов, рек, озёр, возвышенности, не было вообще ничего, никаких ориентиров.
Вечером того дня они уехали оттуда, и больше никогда не вернулись на это место, да они уже и не нашли бы его самостоятельно. Но то состояние полного покоя, какой-то благости, разлитой в воздухе, и конечно необычные звуковые эффекты, ребята запомнили на всю жизнь.