Что было с человеком, признавшимся Сталину, что в служебной командировке, он вступил в связь с молоденькой симпатичной горничной?
Александр Евгеньевич Голованов перед войной был одним из лучших летчиков гражданской авиации, налетавшим без аварий миллион километров. О нем писали газеты, его фотография появлялась на обложке журнала «Огонек». Он служил шеф-пилотом эскадрильи особого назначения, обслуживающей высшее руководство страны, а затем и шеф-пилотом Московского управления ГВФ.
Он стал одним из немногих приближенных Сталина, получивших право на свободный доступ к вождю, причем в знак особого доверия Иосиф Виссарионович обращался к нему по имени.
В сорок первом году Голованов был зачислен в состав РККА в авиацию дальнего действия (АДД). За три года сумел дослужиться от полковника до Главного маршала авиации, поставив рекорд вооруженных сил Советского Союза в скорости продвижения по служебной лестнице.
До конца жизни Александр Евгеньевич оставался убежденным сталинистом, поэтому в своих воспоминаниях очень много страниц посвятил Иосифу Виссарионовичу, о котором отзывался с большим уважением. Одним из несомненных достоинств Сталина Голованов считал его умение работать с ошибками подчиненных, и привел немало примеров подобных поступков. Один из них довольно примечателен. Он рассказал о некоем «генерале П», который попал в «медовую ловушку» и подвергся шантажу, но нашел в себе мужество доложить о случившемся руководству. Правильно ли он поступил? Об этом я и расскажу в этой статье.
Хотя Голованов скрыл подлинную фамилию главного героя этой истории под псевдонимом «П», эта история действительно реальна и речь идет о комкоре Пуркаеве Максиме Алексеевиче.
В августе тридцать девятого года начальник штаба Белорусского военного округа получает неожиданное для себя назначение, его отправляют в Берлин военным атташе. Ни для кого не является секретом, что это должность всегда подразумевает тесную связь с разведкой и, по сути, военный атташе является центром агентурной сети в стране пребывания. Пуркаев, не имевший опыта ни дипломатической ни разведывательной работы от этого назначения был далеко не в восторге и старался отказаться, но его доводы не приняли во внимание и пришлось подчиниться.
С первых дней пребывания в Германии Максим Алексеевич попал под пристальное внимание спецслужб Рейха. Собрав и проанализировав информацию о Пуркаеве, немецкая контрразведка сочла его подходящим объектом для вербовки.
К таким выводам они пришли исходя из двух соображений. Новое назначение Пуркаева формально выглядело понижением и, скорее почётной ссылкой, затормозившей карьерный рост в РККА, следовательно, он должен был быть обижен на власть. Кроме того, ему как раз исполнилось сорок пять лет, а это возраст, согласно русской пословице (хорошо известной подчиненным Канариса), когда «седина в бороду, бес в ребро».
В ноябре Пуркаев, по согласованию с начальником разведуправления РККА Проскуровым подобрал и снял особняк в районе «Грюневальд», подходящий как для проживания и работы, так и представительских функций. Кроме атташе в особняке поселились два его секретаря (разумеется офицеры разведки) и персональный шофер. Все трое помощников жили с семьями, Пуркаев же оставил жену в Советском Союзе. Этим и решила воспользоваться немецкая контрразведка.
Во время праздничных представительских мероприятий столы накрывали и обслуживали жены его подчиненных, демонстрируя русское гостеприимство. Однако в остальное время бытовыми и хозяйственными делами занималась прислуга из немецких граждан. Проскуров неоднократно предупреждал Пуркаева, что надо быть бдительным, так как все они либо штатные сотрудники контрразведки, либо осведомители.
Однако, когда среди обслуживающего персонала появилась красивая горничная, которая по совместительству взялась обучать русского атташе немецкому языку, Пуркаев перед ее чарами не устоял.
Результат вполне ожидаем. В начале февраля по просьбе немецкого генштаба он записал на прием его представителя, довольно обычное дело. Посетитель в штатском костюме представился капитаном Абвера и предложил атташе работать на немецкую разведку. Когда возмущенный Пуркаев предложил немедленно покинуть помещение, капитан положил на стол пакет и выразил надежду, что, ознакомившись с его содержимым, комкор поменяет свое решение. Поэтому он сейчас уходит, но через пару дней обязательно позвонит.
Когда после его ухода Пуркаев вскрыл пакет, то к своему ужасу обнаружил в нем пачку довольно пикантных фотографий с горничной. Придя в себя от шока, Пуркаев, после нескольких часов нелегких размышлений все же принял правильное решение. В Москву ушла телеграмма с просьбой о срочной встрече с Проскуровым. Вызов последовал незамедлительно. Четырнадцатого февраля комкор уже стоял перед начальством и передав ему пакет с компроматом доложил, что вину свою осознает и готов понести наказание.
Пуркаева сразу взяли под охрану, и он несколько долгих для себя часов ждал своей участи. Когда за ним наконец пришли, он уже был готов к самому худшему. Но привезли его не в камеру на Лубянке, а на дачу Сталина. Дело в том, что об инциденте Проскуров немедленно доложил Ворошилову, а тот поставил в известность Иосифа Виссарионовича.
⚡Больше подробностей можно читать в моём Телеграм-канале: https://t.me/two_wars
Вождь захотел сам поговорить с проштрафившимся комкором. После довольно продолжительного разговора Сталин похвалил Пуркаева за честность и предложил вернуться к исполнению своих обязанностей, из доверия он не вышел. По большому счету, решение правильное: Родину он не предал, а измена жене его личное дело и преступлением не является.
Пуркаев вернулся в Берлин, правда ненадолго, лишь на время, достаточное, чтобы продемонстрировать, что провокация не удалась. 23-го февраля в должности атташе участвовал в торжественном приеме советского посольства, посвященной 22-й годовщине РККА и на котором присутствовала вся верхушка вермахта от Браухича и Кейтеля до Редера и Геринга.
Однако, опасаясь новых провокаций и понимая, что за полностью засвеченным атташе теперь установят более плотное наблюдение, которое может привести к провалу агентурных связей, Проскуров его через пару недель отозвал.
Впрочем, на карьере самого Пуркаева это не отразилось. Вернулся он на свою должность начштаба в Белорусский округ, а спустя полгода переведен в более крупный и ответственный Киевский Особый. Во время войны был начальником штаба и командующим фронтами. Дослужился до звания генерал армии.
Это Владимир «Две Войны». Поддержите статью лайком👍
А как Вы считаете, почему Пуркаев так поступил?