В одном маленьком городке, среди извилистых улочек и уютных домиков, жила девушка по имени Адель. Её знали все, ведь она всегда помогала соседям, ухаживала за садом и готовила самые вкусные пироги на праздники. Но, как это часто бывает, доброта Адели, её нежная и заботливая душа оставались незамеченными. Никто не ценил её по-настоящему. Она улыбалась всем, но внутри чувствовала грусть, как будто с каждым днём её сердце становилось тяжелее.
Как-то раз, в один особенно серый день, когда даже солнце спряталось за облаками, Адель почувствовала, что больше так не может. «Почему никто не видит, как мне тяжело?» — думала она, сидя на старой деревянной лавке у дома. Вздохнув, она решила отправиться на базар, чтобы хоть как-то отвлечься. Может, там она найдёт что-то, что поднимет ей настроение?
На базаре было шумно: люди торопились, смеялись, продавцы громко зазывали покупателей. Но взгляд Адели вдруг остановился на одном странном прилавке. За ним стояла загадочная женщина и продавала не фрукты и не ткани, как остальные, а… маски. Эти маски были необычными: яркие и тусклые, радостные и печальные, с добрыми и злыми выражениями. Каждая из них, казалось, жила своей собственной жизнью.
Адель подошла поближе, с любопытством разглядывая маски. Она долго стояла, присматриваясь. Какую выбрать? Что ей подойдёт? Вдруг продавщица, заметив её нерешительность, тихо, но уверенно сказала:
— Милая, вижу, что тебе тяжело на душе. Ты стараешься, а тебя не замечают, верно? Давай помогу. Вот, посмотри на эту маску, — она указала на маску с гримасой злобы, надменности и безразличия. — Надень её, и твоё сердце больше не будет ранено. Никому не открывайся, кроме одного человека — твоего мальчика. Я ведь знаю, что у тебя есть сын, которого ты любишь всем сердцем. С этой маской жить станет легче и свободнее.
Адель задумалась. Мысль о том, что можно спрятать свои чувства, больше не показывать боль другим, казалась ей заманчивой. Ведь быть доброй и открытой всегда — это трудно. Она посмотрела на маску, чуть поколебалась, но в конце концов протянула руку и примерила её.
И вдруг произошло чудо: маска села так, будто была сделана специально для неё. Лицо Адели, которое прежде было наполнено добротой, но и печалью, изменилось. Теперь оно стало отстранённым, гордым, с лёгкой тенью надменности. Все её переживания, боль и разочарование ушли. Внутри Адели было тихо и спокойно. Она почувствовала странную лёгкость, как будто все её заботы испарились.
Адель попробовала снять маску, но вдруг остановилась. Ей не хотелось возвращаться к прежним чувствам. Она больше не хотела быть той, кого можно ранить. «Так и будет лучше», — подумала она и отправилась домой, чувствуя необычайное спокойствие.
С того дня Адель изменилась. Она больше не открывала своё сердце людям. Теперь она ходила по городу с холодной и гордой маской на лице. Её больше не волновали чужие слова и поступки, она держалась отстранённо, будто всё вокруг её больше не касалось.
Но дома, когда она закрывала дверь за собой, Адель снимала маску. Только для своего сына она оставалась прежней — той самой доброй, любящей матерью, которую он знал и которой доверял. Только в его присутствии её лицо вновь становилось тёплым и мягким, а сердце открытым.
И так продолжалось день за днём. На улице Адель носила свою волшебную маску, не позволяя никому увидеть её истинные чувства, а дома, в тишине, она возвращалась к себе настоящей. Её мальчик был единственным, кто видел её без маски, кто знал, какая она на самом деле.
А время шло, и маска всё крепче срасталась с её лицом, становясь частью её самой. Но Адель не жалела. Ведь так было проще — не чувствовать, не показывать боль. И только в тишине ночи, иногда, когда её мальчик уже спал, она задавалась вопросом:
«А если однажды я захочу снять маску, смогу ли я это сделать?
--