— Я дал маме ключи от твоей добрачной квартиры, пусть пока поживет там, — сказал Паша, будто это было самое естественное в мире решение.
Светлана замерла с чашкой кофе в руках, не сразу понимая, что именно она только что услышала. Они сидели на кухне, за их окнами осенний ветер шевелил голые ветки деревьев, и день казался таким же обычным, как и все предыдущие. Но слова Паши разбили это спокойствие вдребезги.
— Ты что сделал? — голос Светланы дрогнул, и она поставила чашку на стол, пытаясь переварить услышанное.
— Мама временно поживёт в твоей квартире, — повторил Паша спокойным тоном, как будто объяснял что-то очевидное. — Ей нужно было куда-то переехать, вот я и подумал, что это будет наилучший выход.
— Ты подумал? — Светлана с трудом верила своим ушам. — Ты решил, что можешь дать моей маме ключи от МОЕЙ квартиры? Без моего ведома?
Паша сморщился, явно не ожидая такой реакции. Он попытался улыбнуться, как всегда делал, чтобы разрядить обстановку, но на этот раз это не сработало.
— Свет, ну не кипятись. Это ведь временно. Подумаешь, пустая квартира стоит. А маме сейчас нужно место, чтобы перекантоваться. Там же никто не живёт.
— Это моя квартира! — резко сказала Светлана, сжав губы. — Моя добрачная квартира. Почему ты решил, что можешь так поступить?
Он замялся, пытаясь подобрать слова, чтобы как-то смягчить ситуацию.
— Ну… Мы же семья, Свет. Ты моя жена, мама – моя мать. Мы всё делаем ради семьи, так? Я просто подумал, что ты не будешь возражать.
Светлана встала из-за стола и медленно подошла к окну, пытаясь успокоить себя. Она слышала каждое его слово, но никак не могла заставить себя поверить, что Паша действительно мог так поступить.
— Ты не подумал спросить меня? — её голос был холоден, как зимний воздух за окном. — Не спросить, не обсудить… Просто так взял и отдал ключи?
Паша встал и подошёл к ней сзади, положив руки на её плечи.
— Я же не хотел тебе сделать неприятно, — прошептал он. — Просто мама в сложной ситуации. Я знаю, что у вас не самые лучшие отношения, но это ненадолго. Я подумал, что ты поймёшь.
Светлана стряхнула его руки с плеч и повернулась к нему лицом.
— Паша, ты вообще слышишь себя? Как ты мог принять такое решение без меня?
Он отступил, его лицо стало напряжённым.
— Да что такого? — вспылил он. — Это ведь просто квартира! И она всё равно твоя, никто её не отнимает.
— Просто квартира? — она с трудом сдерживала слёзы. — Эта квартира — это всё, что осталось от моей прежней жизни. Это моя собственность. И ты не имеешь права распоряжаться ею!
Паша нахмурился и сел обратно за стол.
— Вот видишь, — пробормотал он. — Ты всегда так. Всё разделяешь. Это моё, это твоё… Мы же семья, Свет. Зачем эти границы? Почему нельзя сделать что-то ради общего блага?
Светлана глубоко вздохнула, чувствуя, как по спине пробегает холод.
— Ради общего блага? — она медленно повторила его слова. — Это не про общее благо, Паша. Это про границы. Ты нарушил мои границы. Ты даже не спросил меня. Ты просто взял и решил за меня, что можно пустить свою мать в МОЮ квартиру.
Паша отвёл взгляд, его лицо исказилось от раздражения.
— Да сколько можно об этом говорить? — воскликнул он, поднимая руки в знак бессилия. — Я просто хотел помочь! Мама не может больше жить в старом доме, у неё проблемы с соседями. Мы могли бы обсудить это спокойно, но ты сразу начинаешь скандалить!
— Скандалить? — Светлана нервно рассмеялась. — Это не скандал, Паша. Это я пытаюсь защитить своё право на личное пространство. Ты не понимаешь?
— О чём ты вообще? — Паша потер виски, явно устав от разговора. — Мы женаты. Мы должны помогать друг другу, поддерживать родителей. В чём проблема-то?
— Проблема в том, что ты не уважаешь мои границы, — спокойно сказала она. — И думаешь, что можешь принимать решения за нас обоих. Это неправильно.
Он сжал кулаки, но ничего не ответил. Светлана видела, как его лицо напрягается, как он пытается что-то сказать, но слова застревают у него в горле. Она понимала, что дело не только в квартире. Это было гораздо глубже.
— Паша, — она медленно подошла к нему, садясь напротив, — я понимаю, что ты хочешь помочь своей матери. Но нельзя делать это за счёт наших отношений. Ты нарушил важное доверие, когда решил за меня.
Он опустил глаза, на мгновение показав свою уязвимость.
— Я просто хотел, чтобы всё было хорошо, — пробормотал он, будто извиняясь.
— Я знаю, — ответила она мягко, хотя внутри всё ещё бушевала буря. — Но хорошо не будет, если мы не будем уважать границы друг друга.
Некоторое время они сидели в тишине, оба обдумывая происходящее. Светлана осознала, что этот момент может стать переломным в их отношениях. Ей нужно было решить, как поступить дальше.
— Я поговорю с мамой, — наконец сказал Паша, не поднимая глаз. — Пускай пока поживёт где-нибудь ещё. Я не хотел тебя обидеть.
— Спасибо, — ответила Светлана, чувствуя, как напряжение немного спадает. — Но в следующий раз, Паша, давай сначала поговорим, а потом принимать решения. Хорошо?
Он кивнул, и между ними снова повисла тишина. Светлана почувствовала, как что-то изменилось в их разговоре. Может быть, это была не самая серьёзная ссора, но она поняла одну важную вещь: границы в отношениях — это не просто условности. Это уважение к друг другу и к себе.