Приходят посередь ночи странные мысли, мысли, конечно, никому не нужные, но бередящие, сверлящие неким червячком голову. Не всем, само собой, сверлящие, иначе была бы беда, т.к. давно известно, «что многая знания рождают многая печали», а тут даже не знание, а ощущение.
И вот решил я как-то сверить свои ощущения с прочитанным и странное дело – да, действительно, «предчувствие его не обмануло». А предчувствие заключалось лишь в том, что всё созданное до Первой Мировой войны и после неё отличаются как небо и земля.
Для меня такими примерами являются «Сага о Форсайтах» ну и «Игра в бисер» вместе с «Анной Карениной», и, допустим, в качестве примера, «Праздник который всегда с тобой», или что угодно от Скота Фицджеральда. В нашей отечественной литературе кроме «Тихого Дона» ничего даже близко к этому не наблюдаю. Ежели не прав, то поправьте, пожалуйста. (Ну не «Цемент» же считать литературой, хотя кино – «Время вперёд» получилось шикарное!, ну да это так – лирическое отступление.)
Родилось другое поколение людей, людей, хоть иногда и не побывавших в мясорубке первой всемирной бойни, в отличие от старины Хэма, но почувствовавших и впитавших запах изменившегося мира, мира, где дозволено очень многое, ну почти всё, лишь бы начальник приказал и неважно кем будет этот новый Алоизыч.
Ну да ладно, просто вспомянулись нобелевские лауреаты, такие как Голсуорси и, не к ночи будь помянут, Роже Мартен дю Гар со своей «сагой» о «Семье Тибо». Чувак просто попытался перетащить мышление и стиль из довоенных Перво Мировых времён в после мировые времена, ну и Нобелевку получил за толщину книжки и размеренность которой не осталось места в 20-е и 30- е годы прошлого века. Ну и, конечно!, страна победившая «Бошей» по любому достойна Нобелевского лауреата!
Мысли у меня несколько бессвязные, но интересен ещё один Нобелевский лауреат и это Фолкнер, который во многом протащил неторопливую стилистику существовавшую до Мировых войн с какими то элементами непонятно чего, ну не современности же с «Особняком», или, допустим, «Медведем»?
Ну а «Старик и море» это, по моему, только по моему! Является росписью в бессилии, в бессилии боксёра, в бессилии мачо, в бессилии предвиденья «Снегов Килиманджаро».
P.S. Как-то помянул музыку, так вот – Второй концерт Рахманинова для фортепьяно с оркестром как был актуален и завораживающе до Первой и Второй Мировой войн, так и остался таковым после всего этого истребления человечества. Литература кардинально изменилась, а «музыка вечна»! И что это означает? Слово цепляет только сиюминутные струны души, а музыка цепляет нечто вечное в душе? Ну или как?
P.P.S. Как-то не упомянул, но это, конечно!, «По ком звонит колокол». Конечно, по нас всех, но просто многие этого не слышат, и потом возопиют – а нас то за что? За то, за то самое. Ведь бывает же такое… Впрочем, далее распространяться не буду – ведь многие даже Гашека не узнают, не то что Хемингуэя.
P.P.P.S. В этой связи почему то вспомнился фильм «Книга Элая».
Автор
