Мужики, сибирских просторов, уральского края!
Помните басню про Деда Мазая?
Вал земляной за мильярд или два?
Вас от потопа спасает? Едва!
Нынче, сидя на крыше,
надо продумать фундамент повыше.
(к очередному наводнению).
_______________________________________________
Лучший на промысле был наш Мазай.
Знатный добытчик. Так он — не лентяй.
Ищет всегда новых путей.
Лес для него... но просто Freeway.
Торной дорогой ходить ему — скука!
Всё примечает. Всюду — наука.
Дров не рубил Он зимней порой.
Сами плывут в половодье весной!
______________________________________
Зайцев жалел. Для мяса не бил.
Не оттого, что заяц так мил.
Заяц пушист. А кушать не смей.
Что некошерно. Был скрытый еврей.
Дедушка наш... из Малых Вежей.
(понятно, не Некрасов. Ай эм).
Действительно, мои неожиданные выводы нуждаются в обосновании. Итак, говоря о зайцах, признаётся Мазай:
*Я их не бью ни весною, ни летом,
Шкура плохая, — линяет косой…*.
То есть, зайцы — как мясо — ему не нужны вовсе. Об этом Он даже не задумывается! Ибо кашрут.
Только — шкура! Только — мех!
В городе, в славной Костроме областной, вернее, тогда — в губернской, проживал у Мазая брат. По занятию своему — скорняк. И по фамилии также.
Выделкой меха, поставляемого ему братом Мазаем занимался он. Редкая горожанка (из простых, конечно) устоит перед шубкой из *беляка*. А то и комплектом: Муфта, рукавички, шапочка.
Дела шли. Но ведь зайцы это не только ценный мех. Но — и мясо. Пара килограмм.
Куда же девал мясо Мазай? реализовывал в городе? Возможно.
Но, часто зимним упитанным зайцем Мазай одаривал местных крестьянок. Просто так. Бескорыстно.
Подобное внимание у женщин находило душевный отклик. Было дело. И они по-своему, традиционно-по-бабьи благодарили Его. Входя в Его вдовье положение.
Если, что, Мазай хоть и назван *дедушкой*, но в стихотворении Некрасова предстаёт крепкий мужчина годов, может, за сорок пять. Свежий воздух, привычка к труду и пешие прогулки поддерживают Его в отличной форме.
*За сорок верст в Кострому прямиком
Сбегать лесами ему нипочем...*
Конечно, Некрасов ещё называет Мазая *старым*. Но тут надо отвлечься. и вспомнить, что наши классики подобные звания раздавали своим героям очень легко.
Пушкин, например. Например, та же *Сказка о золотой рыбке*. Была ли *старуха* *старухой*? Возрастная идентификация героинь у Александра Сергеевича очень сомнительна. Почему-то к *старухам* он относил и Pachette Ларину, и капитанскую жену Василису Егоровну. Они явно в возрасте, когда жизнь только начинается. Как убедительно доказано в картине *Москва слезам...*.
Да и Гоголь был не лучше...
Насколько галантнее был сантехник *Афоня* (*Сорок лет,сорок лет! Тебе же больше двадцати шести не дашь!*).
Короче, какие наши годы!
Но зима заканчивается. Даже самая долгая. Наступает весна. Оголодавшие мужики деревенские в половодье ловят тонущего и беззащитного зайца. Все ловят. Кроме Мазая. А ведь после зимы заяц ещё жира не наел. И шибко отощал. А его багром...
А Мазай спасал.
И хоть зайцев на подарки у Него нет было в пору весеннюю... но в пору эту половодья чувств торной дорогой к избе Мазая с высоким крыльцом идут по незарастающей тропе русские женщины.
- Потому и на берегу радостно наблюдают за Его проездом с зайцами:
- Было потехи у баб, ребятишек,
Как прокатил я деревней зайчишек:
«Глянь-ко: что делает старый Мазай!» - Многие детишки, кстати, могут быть и Его.
Теперь опять к пятому пункту Мазая. На который косвенно указывают —
И Его любознательность:
*Торной дорогой ходить ему — скука!*. Он постоянно исследует местность. Отмечает изменения. Из таких ребят вышли те, чьи имена прославили русскую и советскую науку. Ну, как в том анекдоте: *Хорошо, что хоть Халатников — русский... Да только Исаак Маркович — русский.*
Да и Живёт Он по-состоятельнее остальных. Тоже, такой себе верный признак. Пока мужики кинулись на лёгкую (но почти бесполезную) добычу, на обессиленного зайца, Мазай по человеко-, вернее по зайце- любию делает рейс за рейсом, спасая природу.
В год рождения Владимира Ильича Ленина поэт Некрасов пишет о спасателе зайцев Дедушке Мазае.
Никак забыть я не могу одну Некрасовскую фразу:
*И во весь дух
Пошли зайчишки.
А я им: “У‑х!”
Живей, зверишки!
Смотри, косой,
Теперь спасайся,
А чур зимой Не попадайся!
Прицелюсь — 6yx!
И ляжешь… Ууу-х!..”.
А вот тут что знакомое революционное. Или Блок *Двенадцать* или Маяковский.
Помнится к прошлому году Зайца зарифмовал я свои размышления пессимиста:
Настал Год Зайца на Острове Невезения.
Ах, Зайка наш, опасны все твои прогулки.
Успеть бы досчитать хоть до пяти.
Где не охотники — там Волки.
Ну на kpайняk, — Лисички.
Но... надобно идти.
А может мчатся так —
стремглав — не надо?
Зайчонок наш, ну, хоть немного погоди?
Капкан, ловушка, яма иль засада?
Что ожидает впереди?
Опять про зайцев актуальна песня.
Ты, Снеговик, морковку береги.
Ой, будет жутко! интересно?
Ну ждём, счастливого пути.
Думаю, Зайка резво стартанёт. И отгрызёт у Снеговика морковку. Да и вообще доест всё, что не сожрал Тигр. Как бы всей Бам Бар Бии не случилась kepгуду.
(Откуда-то из моего Яндекса).