- Как дела у сестры? - спросила Нина подругу, разговаривая по телефону спокойным тоном.
- Что ты такая любопытная? Вечно всё выспрашиваешь, - неожиданно резко ответила Галина.
- Не хочешь и не отвечай, - обиделась на грубый тон Нина. - Просто вы на даче собирались на день рожденья в прошлую субботу, вот и спросила. К слову пришлось. А что про дела спросить, уже нельзя? Великая тайна?
- Нет тайны, но ты меня достала расспросами вечными, - продолжала кипятится подруга.
- Слушай, ты ведь сама позвонила, надо же о чем-то разговаривать. Про болячки беседовать тоже надоело. Плохое настроение? Так не брала бы мобильный в руки. Нельзя же постоянно ворчать. Всё, пока. У меня картошка на плите, помешивать надо, а то сгорит.
Никакой картошки на плите не жарилось. Просто стало неприятно от грубого тона. И как только они умудрились стать подругами? Нина давно удивлялась этому стечению обстоятельств.
Лет двадцать назад Нина и Галина стояли на рынке, торговали одеждой. Тогда пол страны в торговлю ушли, времена такие. Стоять стояли, разговаривать разговаривали, но подругами не становились. Нина более позитивная, веселая, а Галина смеётся редко, анекдот сроду не расскажет, ворчит не по делу.
У Нины впереди юбилей, шумное застолье, народу пригласила много. И кто-то её спросил, позвала ли Галю.
- Нет, не приглашала. Мы хорошие знакомые, но ведь не подруги.
- Да жалко её, вечно тоскливая, столько лет без мужика. Она же ещё по молодости развелась, вот и ворчит на всех. Позови, пусть повеселится.
Хоть и без особого желания, но Нина пригласила Галину, вроде как из жалости. И с той поры как-то сблизились они. Галя в душе добрая, всегда поможет, если что нужно Нине. Но и уколоть может, заводится с пол оборота. Только что улыбалась, уже гадость говорит. Нина ввела Галину в свой круг друзей-знакомых. Оказалось, что у самой подруги кроме родни, близких друзей нет. Со всеми как-то рассталась. Вроде и хорошая женщина, на помощь придёт всегда, но язычок вовремя прикусить не умеет.
Двадцать лет пролетело, как один год. Стычки в беседе меж подругами чаще случались. Нине всё труднее стало общаться, на грубость надрываться уже не хочется.
Порой по две недели не звонила подруге. Снова впереди днюха, как молодежь говорит. Не юбилей, но Нина привыкла всегда отмечать. Не ради подарков, а просто собраться родне, друзьям, выпить-закусить, потанцевать. Повод есть, чего не собраться? Но чем ближе дата, тем мрачнее Нина. Может не звать Галю? Опять брякнет что-нибудь обидное и настроение испортит.
А как не звать? Обидится! За день до днюхи Нина позвонила Галине:
- Приходи послезавтра к пяти. Но у меня просьба, ты можешь заткнуться и молчать, не портить мне праздник хотя бы один раз. Всё, пока, я тебя жду.
- Да что я такого говорю? Это ты больно обидчивая стала. Ладно, приду.
А ведь правда намного легче, когда тебя друзья с полуслова понимают?
