Должны ли актёры и актрисы, которые идут на крайние меры в подготовке к своим ролям, получать особое внимание и признание со стороны академии «Оскар»?
В этом году номинации на лучшую мужскую роль вызвали особый интерес благодаря выдающейся игре Киллиана Мёрфи и Брэдли Купера. Мёрфи, воплотивший образ физика-ядерщика Дж. Роберта Оппенгеймера в фильме «Оппенгеймер», и Купер, сыгравший композитора Леонарда Бернстайна в биографической драме «Маэстро», привлекли внимание не только своими актёрскими навыками, но и экстремальными методами подготовки к ролям.
Мёрфи, известный своей худобой, сбросил дополнительные 9 килограммов и даже начал курить имитацию сигарет, чтобы достичь физического сходства с Оппенгеймером. Его погружение в роль было настолько глубоким, что он дистанцировался от своих коллег по съёмочной площадке, сосредоточившись исключительно на своей работе.
Брэдли Купер, в свою очередь, посвятил шесть лет обучению дирижированию, чтобы с максимальной точностью воспроизвести ключевые сцены для «Маэстро». Как рассказала Кэри Маллиган в подкасте «SmartLess» в декабре 2023 года, Купер даже связывался с ней за несколько лет до начала съёмок, разговаривая с ней голосом Леонарда Бернстайна. Эти истории поднимают вопросы о методе актёрской игры — технике, которая позволяет актёрам максимально глубоко вживаться в роль и делать персонажей более реальными.
Возникает вопрос: всегда ли актёры действительно посвящают себя роли или иногда это всего лишь демонстрация перед коллегами, прессой и зрителями?
Истоки "Метода’
Метод актёрской игры, часто называемый «Методом», берёт своё начало из «системы» — подхода к актёрскому мастерству, разработанного Константином Станиславским. В своей книге «Работа актёра над собой» (1936) Станиславский описывает этот подход, призывая актёров находить внутренние мотивации своих персонажей и искренне проживать момент вместе с партнёрами по сцене, реагируя так, как их персонаж реагировал бы на вымышленные обстоятельства.
В середине 20 века Марлон Брандо сделал этот метод широко известным. Подготовка Брандо к роли парализованного ветерана в фильме «Мужчины» включала время, проведённое в госпитале для ветеранов, где он пользовался инвалидной коляской, не раскрывая пациентам, что он на самом деле не инвалид. На съёмочной площадке Брандо оставался в инвалидной коляске даже между дублями, погружаясь в образ.
За последние десятилетия методическая игра стала ассоциироваться с полным погружением актёров в роли. Примером служит Дэниел Дэй-Льюис, который для роли художника с церебральным параличом в фильме «Моя левая нога» (1989) настаивал на том, чтобы его кормили с ложечки, вживаясь в состояние своего героя.
Метод актёрской игры часто ассоциируется с актёрской преданностью и готовностью к крайним мерам ради достоверности персонажа, поднимая планку реализма в киноискусстве.
Это новый я!
Несмотря на внимание, которое привлекают истории об экстремальных методах подготовки актёров, Станиславский, вероятно, отнёсся бы к ним с иронией.
В своей книге «Работа актёра над собой» он описывает вымышленный урок актёрского мастерства, где учитель, представляющий самого Станиславского, учит своих студентов избегать ненужных крайностей и концентрироваться на ключевых элементах системы. Основное внимание уделяется тому, чтобы актёры представляли, как бы они действовали в обстоятельствах, подобных тем, что переживает их персонаж, а не пытались воспроизвести эти ситуации в реальности.
В процессе обучения учитель насмехается над актёрами, которые идут на абсурдные меры в погоне за «подлинностью». Подобные методы, которые применяли Марлон Брандо или Дэниел Дэй-Льюис, казались бы Станиславскому излишними. Например, Брандо использовал инвалидность для роли, а Дэй-Льюис погружался в физические страдания, что Станиславский счёл бы попыткой изобразить внешние проявления, а не внутреннюю суть.
Сходные критические нотки можно увидеть и в современном кино. В фильме «Солдаты неудачи» (2008) Роберт Дауни-младший высмеивал чрезмерный реализм метода актёрской игры, включая использование грима, что, хотя и подавалось иронично, вызвало споры и осуждение за культурную нечувствительность.
Из-за этого персонажа я выгляжу толстым?
Большие споры вокруг Брендана Фрейзера, названного лучшим актёром прошлого года за роль в фильме «Кит», возникли из-за использования протезов, чтобы сыграть героя с ожирением, Чарли. Этот вопрос вызвал обсуждения о том, насколько этично и корректно подобные методы представляют реальные проблемы и физические особенности людей на экране.
Интересно, что Киллиан Мёрфи, сыгравший главную роль в фильме «Оппенгеймер», отвергает причисление себя к последователям метода, как Дэниел Дэй-Льюис, и предпочитает не делиться подробностями о своём похудении для роли. В одном из интервью его коллега Эмили Блант с юмором заметила, что Мёрфи ел по одному миндальному ореху в день, чтобы поддерживать форму на съёмках. Тем не менее, всё, что касается физических трансформаций актёров, должно оставаться в сфере их ответственности и медицинского сопровождения, поскольку существуют серьёзные риски для здоровья, когда резкие изменения веса становятся показателем преданности делу.
Станиславский никогда не предлагал актёрам подвергать своё тело таким испытаниям. В начале своей книги «Работа актёра над собой» он предостерегает студентов от чрезмерной зацикленности на внешности и работы перед зеркалом, напоминая, что важнее внутреннее содержание, а не физическая оболочка. Он также критиковал актёров за то, что называл «эксгибиционистским подходом», когда актёр стремится продемонстрировать зрителю не свою игру, а то, как упорно он работал над образом.
Этот подход подчёркивает, что истинное мастерство актёра заключается не в экстремальных физических изменениях, а в способности глубоко и правдоподобно вживаться в роль, не делая из этого шоу.
Подойди ко мне, братан
Существует множество историй об актёрах, которые используют провокации или неожиданные действия на съёмочной площадке, чтобы вызвать настоящие эмоции у своих коллег.
Во время движения #MeToo стало известно, что на съёмках фильма «Крамер против Крамера» (1979) Мерил Стрип рассказала о неприятном инциденте с Дастином Хоффманом. Перед одной из сцен он дал ей пощёчину без предупреждения, надеясь добиться более сильной реакции. Этот случай оказался частью напряжённых взаимоотношений между актёрами на съёмочной площадке.
Похожий инцидент произошёл на съёмках «Отряда самоубийц» (2016), когда Джаред Лето, исполнявший роль Джокера, якобы отправлял коллегам странные «подарки» от имени своего персонажа, включая мёртвых животных и использованные презервативы. Лето позже то подтверждал, то опровергал эти истории, оставляя неоднозначное впечатление о своих методах.
Такие крайние методы контрастируют с философией Станиславского, который считал, что актёры должны стремиться к взаимопониманию и внимательно слушать своих партнёров по сцене. Провокации ради эффекта, будь то ради конкретной сцены или в рамках метода «погружения в образ», выглядят как эгоистичный подход, который противоречит подлинному взаимодействию на сцене. Для Станиславского ключевой была искренность и эмоциональное присутствие, а не манипуляции.
Это процесс или привилегия?
С момента публикации книги Станиславского появились различные подходы к актёрскому мастерству, многие из которых отдают предпочтение глубокой психологической вовлечённости актёра в персонажа, как это пропагандировал американский педагог и режиссёр Ли Страсберг. Этот метод, казалось бы, стирает границы между актёром и его ролью.
Однако в восьмой главе книги «Работа актёра над собой» Станиславский проводит чёткое различие между истиной для актёра и истиной для его персонажа. Он не поддерживал идею о том, что актёр должен полностью "теряться" в роли. Для Станиславского было важно, чтобы актёр сохранял осознанность и дистанцию между собой и своим героем.
Несмотря на то что СМИ любят освещать истории актёров, которые идут на крайности ради своих ролей, такие рассказы часто рисуют их как избалованных и претенциозных артистов, предающихся своим капризам. Для большинства работающих актёров, которые вынуждены бороться за возможность оплатить счета, подобные эксцентричные методы кажутся недостижимой роскошью. Они не могут позволить себе, например, требовать, чтобы их называли именем персонажа на протяжении всей съёмочной площадки.
Интересно, что недавний успех Райана Гослинга в фильме «Барби» во многом связан с его противоположным подходом. В то время как многие актёры славятся крайностями методической игры, Гослинг, сыгравший комичного и слегка нелепого Кена, получил похвалу за лёгкость, с которой он принял несерьёзный, но очень яркий образ, подчёркивая своё несогласие с излишней серьёзностью методического подхода. Его готовность стать блондином и "простаком" была воспринята с юмором и вызвала восхищение зрителей.
Итак, когда награды «Оскар» будут вручены за актёрское мастерство, хочется надеяться, что это произойдёт из-за реального воздействия их выступлений на экране, а не благодаря историям о том, что происходило за кадром.