Моя приятельница на днях приехала из Узбекистана. Безумно счастливая и радостная. Шлет мне красивые фотографии из мест, где ей удалось побывать.
Я рассматриваю мечети Бухары, Самарканда и Ташкента. Это, конечно, очень красиво. И я должна радоваться за нее, раньше с удовольствием бы это сделала, но сейчас какой-то комок в горле не дает это осуществить.
Дело в том, что моя знакомая посещала эти города не как простая туристка-путешественница. Она ездила навестить сына, которого не видела очень давно.
Сыну приятельницы более 30 лет, он объявил себя «релокантом» и уехал из России после событий 2022 года.
Вообще, раньше релокантами называли людей, которые должны были временно переехать жить в другую страну в связи со своей рабочей деятельностью. Например, если компания, в которой они работали, открывала филиал в другой стране и отправляла туда своих сотрудников. Естественно, таким людям гарантированно предоставлялась работа и жилье.
Сейчас «релокантами» называют себя люди несогласные со всем белым светом, и уезжают они в теплые страны.
Сын знакомой уехал в Узбекистан. Здесь на Родине его ничего не держало: жены и детей у него нет, так же как и отсутствовала постоянная работа. Человек подрабатывал репетиторством онлайн, считал себя творческой личностью, аристократической интеллигенцией и все такое…
У приятельницы и ее мужа это единственный ребенок, поэтому она очень сильно изменилась и внешне, и внутренне после того времени, как сын уехал из нашей страны. Можно сказать, что она «потерялась», стала злее, язвительнее, неряшливее. Знакомая сидит дома, не работает, ее содержит муж, поэтому чем-то другим отвлечься она не может. Все наши разговоры с приятельницей сводились всегда к одному – как все плохо здесь у нас, и как все хорошо и замечательнее там у них. Именно эти темы и настраивают меня против общения с ней.
Слушать мне это неприятно, разговоры такого плана я не хочу поддерживать, поэтому наше общение в последний год происходит только через сообщения в мессенджерах.
Поймите меня правильно, я способна сопереживать матери, вынужденной расстаться со своим единственным сыном из-за политики…
Но, я вижу и общаюсь с родственниками ДРУГИХ сыновей, мужей и братьев, которые тоже уехали, но не в солнечный Самарканд, чтобы лежать в чайхане за дастарханом, есть спелые фрукты и критиковать то, что не в силах изменить.
Эти, ДРУГИЕ, не смогли вот так просто оставить родных и уехать. Сын одной нашей родственницы приезжает с фронта в отпуск для того, что бы перепахать матери в деревне огород и помочь заготовить сено для скота.
И мне мерзко слышать то, что эти ДРУГИЕ бедны, недостаточно умны и в целом примитивны, ограниченны и жалки.
Знаете что…
Более двадцати лет мы хорошо общались с этой женщиной, дружили, ходили на концерты и в театр, отмечали вместе праздники.