Ничто, как говорится, не предвещало беды. Аня радовалась тому, что Боря принял ее идею с таким энтузиазмом и уже рисовала себе воздушные замки. Но на следующий день после работы во второй половине дня, когда Аня как раз собиралась немного отдохнуть, раздался звонок. На экране высветился незнакомый номер. Обычно она не поднимала от неизвестных контактов трубку, но что-то ей подсказывала в этот раз, что лучше ответить. Первое, что ей пришло в голову, это то, что звонила Валя. Вчера она оставила ей свой контактный номер, но сама Аня не записала телефон Юлиной тети, так что вполне возможно, что сейчас ей высвечивает неопознанный номер.
Она, недолго думая, взяла трубку и услышала подростковый голос на том конце провода. Сердце у нее сжалось: что могло случиться? И почему ребенок ей звонит? Аня вздохнула и ответила.
— Алло? Юль, ты? — не скрывая удивления спросила она.
— Здравствуйте, Аня. Да, все верно. Вы могли бы приехать? Мне нужно с вами поговорить. Я сейчас сама, нам никто мешать не будет, — быстро перешла девочка к делу.
— Ты дома? — уточнила Аня.
— Нет, я в парке Горького. Я здесь обычно катаюсь. Площадка сразу при входе в парк. Вы увидите сразу, так что не потеряетесь точно. Можете подъехать сюда? — уточнила Юля.
— Конечно, я как раз только зашла домой, так что даже не успела переодеться, скоро буду, выхожу… — Аня удивилась, но согласилась. Через полчаса она уже была на месте. Юля сидела на скамейке, в руках держала шлем. Как на подростка, вид у нее был достаточно серьезный.
— Привет, — Аня присела рядом, стараясь говорить мягче, — о чем ты хотела со мной поговорить?
Юля посмотрела на нее, а потом опустила вниз глаза, словно собиралась с мыслями.
— Я не буду заходить издалека, просто скажу, что вчера слышала ваш разговор с тетей Валей, — наконец сказала она, — подслушала, как вы обсуждали, что хотите меня удочерить, — Юля словила Анин взгляд с укором и добавила, — вы только не подумайте, я нормальная. Но просто… Я в саду постоянно рисую. И как раз ждала Олега Михайловича. Это мой учитель по живописи…
— Знаю, я вчера с ним столкнулась, когда возвращаюсь домой, — перебила ее Аня, давая понять, что не нужно оправдываться, она итак ей верит.
— Ну вот и я просто услышала, сама того не желая, — закончила Юля.
Аня почувствовала, как ее будто облили холодной водой. Она замялась.
— Юля, я… Не знаю, что сказать. Ты уже достаточно взрослая, чтобы понимать, что у тети может быть своя жизнь. Не нужно ее за это винить, — начала было Аня.
— Не надо, — быстро перебила девочка, — я не дура, все понимаю. К ней у меня нет никаких претензий.
— А что же тогда? — Аня удивленно подняла брови.
— Просто скажите Борису, чтобы он этого не делал. Мне лучше в детский дом, чем в вашу семью, — сказав это, Юлька замолчала и опять потупила взгляд.
Эти слова были, как гром средь ясного небы. Аня даже немного растерялась, не сразу поняв, что можно сказать в этой ситуации.
— В детский дом? — переспросила она, пытаясь взять себя в руки, — Юль, ты серьезно такие вещи говоришь, или…? Зачем тебе туда? У тебя ведь может быть нормальная семья, дом. Мы с Борисом будем заботиться о тебе, понимаешь? Ты вообще знаешь, как живут детдомовские? Это же врагу не пожелаешь… Еще и при живом то отце…
— Да какой он мне, к черту отец?! — перебила ее Юля, — два раза в жизни физиономию его видела. Не видеть, не слышать не хотел, а тут резко в отцы записался. Таких отцов донорами называют. МУжчина, который мне действительно был папой, а не только поделился материалом ДНК, к сожалению, умер.
Юля по-прежнему не смотрела на нее, пальцы нервно теребили ремешок шлема. Судя по всему она решила вылить все, что накопилось за все последние дни.
— Юленька, но ведь нельзя так категорично… — попыталась успокоить ее Аня, — да, я понимаю твои эмоции, но он же все равно твоя кровь, может все не так плохо, как ты думаешь. Да и знаешь, как он обрадовался, когда я ему предложила идею с опекой? Может это все-таки о чем-то говорит…
— Вы не понимаете, — тихо сказала она, — Мне не нужна такая семья. Борис для меня чужой, и вы... вы тоже. Я не хочу, чтобы меня кто-то удочерял ради себя, а не ради меня.
Аня смотрела на нее, не веря своим ушам.
— Ты не права, — осторожно сказала она, — Мы с Борисом правда хотим тебе помочь. Ты ведь одна, Юля. Ты не можешь остаться одна, так не бывает.
Юля подняла глаза, и в ее взгляде Аня увидела усталость.
— Бывает, — просто ответила девочка, — я уже привыкла. После смерти родителей, я в принципе для всех только заноза в заднице.
Она встала, покрутила в руках шлем и, не оглядываясь развернулась в сторону площадки, где дети катались на роликах.
Аня не знала, что сказать. Все происходило слишком быстро. Юля уже собиралась уходить, но она окликнула ее:
— Подожди, Юль. Я не понимаю. Почему ты так говоришь? Почему ты не хочешь к нам? Назови хоть один действительно весомый аргумент, чтобы выбрать детдом вместо обычной семьи, пускай даже не любимой, не твоей, но людей, под опекой которых ты будешь находиться.
Юля повернулась, в ее глазах был глухой протест.
— Потому что Борис никогда нас с мамой не любил, — сказала она ровным голосом, — ему все равно на меня. К Вам, Аня, у меня претензий нет. Да, вы для меня не родной человек, но, возможно, мы бы и нашли общий язык. Но ваш муж… Тут я категорична, уж извините. Ему интересны мои деньги.
— Деньги? — Аня удивленно смотрела на девочку, не веря своим ушам, — О чем ты говоришь? Какие деньги?
Юля вздохнула, явно устала от того, что ей приходится это объяснять. Но она вынуждена была прояснить Ане ситуацию, чтобы иметь возможность до нее достучаться и открыть ей глаза на происходящее.
— У меня от родителей на счетах несколько миллионов. И бизнес остался — сеть автомоек, которую мой отец открыл еще при жизни. Борис знает это, он даже с юристом разговаривал. Это я узнала тоже случайно, он звонил Вале вчера вечером и обсуждал вопрос имущества и бизнеса. Так что я уверена, что он может придумать что угодно, чтобы все забрать. Я не пойду к нему жить, понятно? — ее голос стал тверже, — мне в детдоме будет лучше, чем с ним. Такой аргумент более логичный?
Аня сидела неподвижно. Она не могла осмыслить то, что только что услышала. Борис... ее Борис? Как он может претендовать на Юлины деньги? Да это ведь даже невозможно! Или... возможно?
— Но это же твое, Юля. Как он может забрать? — Аня пыталась разобраться, но ее мысли путались, и она уже ничего не соображала, — ты ведь законная наследница. Как Борис может на что-то претендовать?
Юля посмотрела на нее с недоверием, будто та сказала какую-то глупость, которую знаешь даже первоклассник.
— Аня, вы правда не понимаете? Он может все что угодно придумать. Обмануть, подделать документы, как-то договориться с адвокатами... Да я даже не знаю, что еще. Тут даже юлить сильно не придется с законодательством: до вступления в совершеннолетие, права на себя за ведение бизнеса и многое другое, спокойно может взять опекун. Он это прекрасно знает, и 4 года ему будет достаточно на то, чтобы оставить меня без штанов. А после я уже буду взрослая, можно мне и пинок под зад дать. Ему не нужна ни я, ни моя жизнь. Ему нужны мои деньги и бизнес. Я это знаю. Он раньше приходил к нам, когда мама была жива. И даже тогда все время крутился возле отца. Сначала я думала, что может он тоже какой-то бизнес ведет, но после смерти родителей я поняла, что он к ним никакого отношения не имел. Он меня даже не знал как следует до недавнего времени.
Аня почувствовала, как внутри все сжимается. Борис никогда не говорил ей о каком-то бизнесе, да и деньги ее не интересовали — они всегда жили не роскошно, но стабильно. Ее мысли метались от одного вопроса к другому. Может ли Юля ошибаться? Или Борис действительно скрывал свои правдивые намерения от нее? Этого она не знала.
— Юля.., — она хотела что-то сказать, но не знала, как продолжить, — ты уверена?
— Да, — кивнула девочка, — И я к нему не пойду. Лучше уж пусть меня отправят в детдом. Так ему и передайте.
Аня молчала, обдумывая услышанное.
Все, что она знала о Борисе, сейчас рушилось, словно карточный домик. Она хотела что-то сказать, но не могла — слова застряли где-то в горле.
Юля еще немного постояла, ожидая ответа, но не услышав ничего, просто развернулась и направилась к дорожке. Аня осталась сидеть на скамейке, не в силах двинуться с места. В голове крутились только два слова: "деньги" и "обман".
Аня все еще сидела на скамейке, пытаясь переварить то, что только что услышала. "Деньги? Бизнес? Борис может что-то придумать?" — мысли роились в голове, и от этого становилось только хуже. Она не понимала, как это возможно. Борис ведь никогда не был таким человеком, или... или она просто его не знала? Люди умудряются годами скрывать свою настоящую сущность. Аня закрыла глаза и сделала глубокий вдох.
Телефон снова зазвонил, отвлекая ее от тяжелых мыслей. На экране высветилось имя Олег. Они обменялись контактами еще вчера, когда он налетел на нее с банками краски. Аня сразу записала его номер под предлогом быть в курсе относительно выставок, послав сигнал. Видимо, он сразу записал ее номер.
— Алло? — Аня машинально поднесла телефон к уху.
— Аня, здравствуйте, — голос Олега был серьезным, — это Олег, учитель Юли. Помните меня? — начал он немного торопливо.
— Конечно помню, — спокойно ответила она, — я записала сразу номер.
— Простите, что беспокою, но... мне нужно с вами встретиться. Я слышал, что вы с Борисом собираетесь удочерить Юлю… — продолжил тот.
— Удочерить? — Аня растерялась, — да... все верно, такой помысл был, но еще ничего не озвучивалось, а вы откуда знаете?
— Тут долгая история, — Олег немного замялся, затем продолжил, — дело в том, что я знал ее отчима и мать. И для меня судьба этой девочки тоже не безразлична, как, думаю, и вам самой. Это важно. Можем увидеться? Я неподалеку, в кафешке "Шафран". Если у вас есть время.
Аня помолчала, переваривая сказанное. Олег знает Юлю и ее семью? Почему он тогда ничего не сказал раньше? У нее в голове было столько вопросов. И если он правда что-то знает, может, это поможет ей понять, что происходит.
— Хорошо, давайте встретимся, — тихо ответила Аня, — я подойду через полчасика, хорошо?
— Спасибо, буду ждать, — голос Олега был коротким и спокойным, — до скорого, — он попрощался, после чего положил трубку.
Аня спрятала телефон в карман и на мгновение задержалась на месте. От навалившейся на нее тревоги и роящихся мыслей в голове, было ощущение, что ей физически было тяжело двигаться. Все, что она знала о своей жизни с Борисом, начало трещать по швам. Ей не особо хотелось верить в то, что все так, как сказала Юля. "Но что если это правда?" — подумала она, оборачиваясь в сторону площадки уже при выходе из парка и выискивая глазами Юлю.
Аня пришла в кафе чуть раньше, чем рассчитывала. Олег сидел за столиком у окна. Видно, что находился он уже там давно. Кофе был практически выпит, рядом лежала тарелочка с под десерта, даже конфетка к кофе была развернута. Завидев ее еще у входных дверей, он помахал ей рукой. Она села напротив, заказала кофе и с напряженным видом посмотрела на него.
— Спасибо, что пришли, — начал он, — я не мог не встретиться с вами. Дело касается Юли.
Аня понятия не имела, о чем пойдет речь, но то, что дело касалось дочери Бориса, она не смогла проигнорировать.
— Я вас слушаю, — ответила Аня, ожидая чего-то действительно важного. В голове все еще крутились слова Юли, и она надеялась, что Олег сможет пролить свет на ситуацию с Борисом. Ведь если он был вхож в дом, то, кто знает, может от родителей Юли ему довелось услышать “рецензии” на аниного мужа.
— Юля… у нее большой талант к рисованию, — начал Олег осторожно, — я давно это заметил. Она очень способная девочка. Я ее преподаватель, как вы знаете, и вижу, что она могла бы добиться больших успехов, если продолжит занятия.
Аня молчала, стараясь понять, куда он ведет разговор. Олег чуть наклонился вперед, словно пытался подчеркнуть важность своих слов.
— Понимаете, без вашего согласия она не может посещать уроки. Если ее удочерят, я боюсь, что новые опекуны могут не позволить ей продолжать занятия. А это было бы… катастрофой. Талант может пропасть, если его не развивать. У нее настоящее будущее в искусстве.
Аня вдруг поняла, что разговор идет совсем не о том, чего она ожидала. Ее раздражение нарастало.
— Олег, подождите, — она перебила его, нахмурившись, — я думала, у вас ко мне что-то важное. А вы про рисование?
— Ну, так и есть! Для Юли это действительно важно, понимаете? — возразил он, не понимая, к чему ведет его собеседница, — у девочки настоящий талант. Ну ведь обидно будет его растерять. А на нее, как на подростка, сейчас еще и мало кто повлиять может, — продолжал он свою линию.
— Нет, вы меня, кажется, не совсем правильно понимаете, — постаралась она без лишнего раздражения объяснить ему, — у нас тут, мягко говоря, есть дела поважнее! Юля вообще не хочет, чтобы ее удочеряли, а вы про кружки и уроки?
Олег на секунду замялся, видимо, удивленный ее реакцией.
— Аня, я понимаю, что у вас свои заботы, — попытался он объяснить, — но Юля по-настоящему талантлива. Это не просто хобби, а...
— Олег! — Аня резко прервала его, чуть повысив голос. После разговора с Юлей у нее осталось внутри много не вымощенных эмоций, а своим непониманием Олег только усугубил ситуацию,— простите, но вы голову мне забиваете ерундой. У меня проблемы серьезнее! И, если честно, я думала, что вы хотели поговорить о чем-то важном. Вы уж извините, но я пойду.
Она встала, не дожидаясь ответа. Олег смотрел ей вслед, а Аня быстро вышла из кафе, чувствуя, как злость нарастает внутри.
На улице она остановилась, глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. "Талант, рисование... При чем тут это, когда все рушится?" — думала она, направляясь в сторону дома. В голове пульсировал только вопрос: “Как теперь во всем этом разобраться?”, но ничего иного, кроме как поговорить с Борисом и выяснить у него хоть что-то, на ум ей не приходило.
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.