Всё пытаюсь разобраться с принципами наследования у английской знати. Вот попалась на глаза очередная веселенькая и наивная статья со ссылкой на майорат и, конечно же, на известные произведения «Грозовой перевал», сериал «Аббатство Даунтон», и так далее и тому подобное. Наивная формула – у герцога есть дочери, и нет сына, значит всё достанется дальнему кузену, а не дочерям. Да уж было бы на самом деле всё так просто. Но в Англии у дворян жуткая путаница – одним можно так, а другим можно эдак.
Я не знаю, что там с аббатством Даунтон (не смотрел), но вот аббатство Уэлбек вполне себе досталось среди прочего дочери одного покойного герцога, у которого не было сыновей. А кузены, между тем, были. И это только касательно одного знатного семейства.
Речь о довольно известной и богатой семье Кавендишей. Первые сведения о них датируются еще с XIV века, но это было пока еще не слишком значительное семейство, так сказать средней руки. В силу они вошли при Генрихе VIII Тюдоре, когда глава рода Уильям Кавендиш разжился на закрытии монастырей. У Уильяма было трое сыновей от его третьей жены Элизабет (или Бесс) Хардвик (1521-1608). Бесс пережила Уильяма, выходила замуж еще дважды и стала настоящим матриархом своего клана – железной рукой правила многочисленными поместьями и доходными предприятиями и в ежовых рукавицах держала своих многочисленных детей и внуков.
К слову, потомство у нее были только во втором браке, первый, третий и четвертый остались бездетными. Впрочем, свою младшую дочь Мэри Кавендиш, Бесс выдала замуж за сводного брата Мэри Гилберта Толбота. Да, девушке вполне можно выйти замуж за своего сводного брата, они же не являются при этом кровными родственниками. То есть, Гилберт в свою очередь был пасынком Бесс, старшим сыном и наследником ее четвертого мужа, графа Шрусбери.
И еще, значительное состояние Бесс унаследовала от своего третьего мужа Уильяма Сент-Лоу, царедворца и приближенного королевы Елизаветы. Ситуация с этим наследством тоже довольно запутанная. От первого брака у Сент-Лоу было только две дочери. В 1560 году, младший брат Уильяма, Эдуард попытался отравить Бесс, так как боялся, что она родит сына и наследство уйдет из его рук. Бесс тогда выжила, но сам ее муж скончался в 1564 году от какого-то подозрительного и непонятного недомогания – по всеобщему убеждению тут опять действовал младший брат и на этот раз удачно.
Вот только Эдуард почему-то не предусмотрел, что его брат напишет завещание на жену, обойдя даже дочерей, таким образом Бесс и стала одной и самых богатых леди Англии. В связи с этим не очень ясно, к чему вообще злобный младший брат строил свои козни и боялся именно рождения племянника. Если можно было всё завещать жене – то дочерям и подавно можно, сын вовсе не обязателен, коварному Эдуарду в таком случае надо было или вовсе не дергаться или же травить всех четверых, второй вариант, это, естественно, прямая дорога на виселицу.
Итак, у самой Бесс было три сына: Генри, Уильям и Чарльз Кавендиши, и здесь также не обошлось без лишения наследства. По воле матери отщепенцем стал ее старший сын Генри. Он также был женат на своей сводной сестре Грейс Толбот (родной сестре вышеупомянутого Гилберта), но детей в этом браке не было, что весьма раздражало Бесс, надеявшуюся на династического наследника, который мог бы получить часть имений ее четвертого мужа.
Впрочем, для разрыва между матерью и сыном понадобилось нечто большее – Генри вился вокруг Марии Стюарт, а потом способствовал замужеству и неудачному бегству своей племянницы Арабеллы Стюарт. Эта трагическая фигура английской истории состояла в близком родстве с родом Кавендишей: ее мать Элизабет была сестрой Генри Кавендиша и дочерью Бесс; Арабелла находилась под присмотром, а фактически под арестом в замке своей бабушки.
Так Генри Кавендиш по «совокупности деяний» и был лишен своего наследства (материнского, часть имения отца ему всё-таки досталась), в пользу младшего брата Уильяма. Вообще, Генри та еще темная лошадка. Законных детей у него с законной же женой леди Грейс почему-то не было. Но зато у Генри было восемь внебрачных отпрысков (четыре мальчика и четыре девочки) и он всех их признал, а мать этих детей (одна на всех) так и осталась неизвестной. Опять же, по всеобщему убеждению, эта таинственная женщина принадлежала к знати (возможно даже высшей), так как старший их сын – тоже Генри удачно женился, а позже для его потомков был создан сначала баронетский, а потом и баронский титул Уотерпарк.
Кроме всего, Генри Кавендиш, несмотря на то, что был замешан во многие интриги своей эпохи (одно участие в деле Арабеллы чего стоит), каким-то чудесным и малообъяснимым образом избегал тюрьмы и эшафота и умер вполне себе спокойно в семейном имении в 1616 году.
Так и получилось, что у Кавендишей было две линии рода – старшая, от Уильяма, получившего графский титул Девоншира, и младшая, от Чарльза (третьего сына Бесс), чей собственный сын стал 1-ым герцогом Ньюкаслом. Старшая ветвь тоже стала герцогами в 1694 году, после того, как Уильям Кавендиш, 4-ый граф Девоншир, сыграл свою роль в Славной революции, он был в числе тех, кто послал «приглашение» Вильгельму Оранскому.
Но вот опять загадка: 2-ой герцог Ньюкасл умирает, не оставив наследника мужского пола, но у него имеются четыре дочери. Так уж вышло, что и других мужчин (потомков основателя этой ветви) тоже не осталось – молодыми и бездетными умерли и дядя, и старший брат Генри Кавендиша, 2-го герцога Ньюкасла. Но разве в этом случае «по канонам» сериалов и романов титул вместе с землями не должны достаться кузенам герцога, графам Девонширам?
А вот не достались – герцог завещал все земли своей любимой третьей дочери Маргарите и споры за них шли только между самими сестрами. Титул же герцога Ньюкасла угас – его можно было передавать только по мужской линии. По всей видимости, наследовать титул можно было не просто по мужским линиям, но еще и обязательно в пределах потомков того, для кого он был создан. Вероятно, такие правила распространялись и на земли, ведь Девонширы и на них тоже не претендовали.
Так что, сдается мне, в сериалах и романах как-то уж перебарщивают, делая из англичанок эдаких бедных обездоленных овечек, одна Бесс Кавендиш чего стоит. Если поближе присмотреться, иногда случалось так, что одна волчица в овечьей шкуре вовсю угнетала настоящих «овечек». Да и наследство у сестер могла «похитить» другая сестра, а вовсе не неветь откуда выпавший дальний кузен.