[ Смотреть видео на сайте НТВ ]
Подвиг русского офицера может служить примером невероятного мужества. Командир одного из штурмовых отрядов с позывным Большой девять дней в одиночку держал позицию на передовой, оказавшись отрезанным от основных сил. Это было несколько месяцев назад на окраинах Артёмовска, который считался одной из самых горячих точек на карте спецоперации. Боец находился под постоянным шквальным огнем без еды и воды и просто ждал, не теряя веры.
В селе Клещеевка, которую называют южными воротами Артёмовска, не осталось ни одного целого здания. За этот небольшой населенный пункт и господствующие высоты в округе больше года шли ожесточенные бои. Сегодня фронт вокруг, идут битвы за Торецк и Часов Яр, под ударом российской артиллерии Константиновка, которая считается важнейшим логистическим центром Донбасса.
Заместитель командира штурмовой роты с позывным Большой помнит село Клещеевка во время прошлогоднего контрнаступления. Мотострелковый полк, в котором он служит с января этого года, должен был вернуть контроль над населенным пунктом. В штурм Большой отправился в феврале 2024 года. Он провел на позиции девять дней без еды, воды и надежды на подвоз продовольствия.
Позывной Большой, заместитель командира штурмовой роты: «На тот момент это была самая дальняя точка, где находилось наше подразделение. Мне сначала надо было там закрепиться и получить дальнейшие инструкции. Но эти инструкции пришлось ждать целых 10 дней. Ну, в течение 9 дней, если точнее».
Штурмовая «двойка» Большого должна была занять и удержать передовые позиции, но на подходе бойцы попали под шквальный огонь.
Позывной Большой, заместитель командира штурмовой роты: «Когда меня заводили, начал АГС отрабатывать. Залез в ближайшее укрытие, которое было на тот момент. Были сбросы, были вражеские „птицы“, были обстрелы. Работала тяжелая артиллерия противника».
По словам Большого, первые трое суток прошли незаметно, адреналин стер границы дня и ночи, боль и голод пришли на пятый день. Жажда измотала спустя неделю. Спасал снег, которым военный смачивал губы и терпеливо ждал указаний.
Позывной Большой, заместитель командира штурмовой роты: «Терпел. Как спать, как есть? А прям вот так. Честно говоря, привыкаешь. В одном положении периодически, чтобы не выдавать позиции, где-то просто молчал, слушал, больше слушал, наверное».
В радиоэфир Большой пробился на пятый день, потому что сигнал все не проходил, и доложил, что жив и готов к указаниям. Приказ остался прежним: держать позицию. Эвакуация пока невозможна. Небо кишит дронами, пережить прилет камикадзе невозможно. Протянуть неделю без продовольствия, как оказалось, шансы есть.
Позывной Большой, заместитель командира штурмовой роты: «Не было возможности нашим парням туда что-то доставить, какую-то воду, провизию. Вражеские „птицы“ летали очень сильно, прилеты были на том направлении, причем очень много. Я это понимал, осознавал, и не терял надежды и не терял самообладания».
На девятые сутки поступил приказ: «Готовься, эвакуируем».
Позывной Большой, заместитель командира штурмовой роты: «В тот момент меня выводили нашей „птицей“. Приходилось периодически пережидать этот момент. От обезвоживания или как, но ноги сами несли меня к парням. Тяга жить всегда присутствует. Пытаешься взять себя в руки, несмотря ни на что».
Свой позывной он получил в военкомате после контрольного взвешивания. 115 килограммов. «Большой», — сказала медсестра, вот и прицепилось. После этой операции позывной уже не так ему подходил. За девять дней боец потерял 25 килограммов, получил обморожение, воспаление легких, истощение. В госпитале его выходили, потом был разговор с родными. Военный признается, что вот в этом месте чуть не дал слабину.
Позывной Большой, заместитель командира штурмовой роты: «Они знают мой характер. Я не люблю, когда меня жалеют. Они, зная это, скрывали слезы, как говорится. Любовь — это не просто для меня пустое слово, не просто слово „любовь“. Связь для меня очень большая, родственная. Чувствую на расстоянии, на таком расстоянии чувствую любовь родных и близких».
После реабилитации Большой отучился на офицера. Теперь он сам командует штурмовыми операциями. О том, на какой риск идут его бойцы, он знает на собственном опыте и говорит, что всегда будет благодарен своим товарищам, которые девять дней не теряли надежды вернуть его назад живым.