Жил-был один мальчик… впрочем, почему – жил?
Он и сейчас живёт. Просто теперь он уже повзрослел. В чём-то…
То есть, спросите вы…
Но давайте по порядку.
Тогда поймёте. Возможно. А вдруг, вы так же, как и он, не хотите где-то и в чём-то взрослеть…
Конечно, и я, автор, где-то и в каких-то вопросах не хочу взрослеть…. Может, специально, а может, интуитивно притворяюсь маленькой девочкой, которой просто хочется защиты…
Стоп. Что это меня понесло? Я ведь обещала рассказ не о себе, так? Я - это я, просто автор, не боле. Просто – сторонний наблюдатель.
Сижу на скамейке. В парке.
Я люблю наш парк. Утром, когда город просыпается, в парке тоже начинается жизнь.
Конечно, собачники. От этого никуда не деться. У них - свои лужайки, у меня – свои дорожки.
Я пробегу по парку несколько кругов. А собаки, в зависимости от породы, занимаются чем-то безумно необходимым для их дальнейшего роста и продвижения на всяких там конкурсах или просто лениво прогуливаются со своими хозяевами, и лениво тявкают:
— Что это ты тут бегаешь? Какую музыку слушаешь? Привет, красотка, пробежимся вместе?! –
И тянут за собой на поводке хозяина…. Надо ведь успеть за девушкой — приударить…
Но что это я опять о себе? Честно? Притворяюсь маленькой и беззащитной…
А обещала про мальчика, который вырос. Откуда я знаю, что он вырос? Мальчиком я его не видела. Но ведь раньше он был ребёнком! А теперь?
Теперь я закончу свою пробежку… и пойду немного посидеть на скамейке… Я не тороплюсь. У меня в запасе – вечность….
И не спрашивайте, почему у меня в запасе вечность. Сказка не про меня.
А сказка о том мужчине с тёмными, жгучими глазами….
Он каждый день приходит в парк, на одну и ту же скамейку, что спряталась в тени дуба.
Но я-то наблюдаю….
Каждый день. У меня в запасе – вечность.
А Природа – торжествует! Просыпается! Гомон птиц наполняет округу!!! И голуби кружат возле мужчины, они знают, голуби: им сейчас будет пир! Булка белого батона!
И травы – шумят, шепчут свою историю мира, свою историю жизни….
Подбегает девчушка лет восьми. Смотрит, как пируют голуби. С девочкой – мама. Вдруг девочка с громким возгласом кидается в центр застолья, вспорхнули обиженно голуби…
— Зачем ты, девочка?
Но отвечает мама:
— А ей нраааавится!
Печально вздыхает мужчина. Что ответить такой маме?
Девочка с мамой уходят восвояси. Сделали своё дело, повеселились над птахами.
И на какое-то мгновение становится тихо…. Только лёгкий ветерок кружит, и мягко оседает на скамейку рядом с мужчиной:
- Подвинься, дружок. Ты печален? Устал…. Давай повздыхаем свои печали….
И тут же, неугомонный, улетел кружить-ворожить дальше. И воздух искрится, и виден сквозь солнца лучи, мягко опускающиеся на землю. Окутывает солнышко своим теплом. В этой моей сказке – лето. Зимой и без того зябко. Не будем про холод..
На скамейке под дубом – осень души. Нерастраченная тайна любви. Остался один. Романтик – скиталец. Скиталец-романтик. Уставшая душа опускается горсточкой пепла.
Каждый день сжигая себя дотла. В надежде развеяться по миру с ветром, долететь в край далёкий к своей любви упорхнувшей.
Зачем ты, любимая? Мне бы ветром к тебе долететь, чтоб увидеть твои глаза, чтобы окутать тебя нежностью. Но ты – далека. Ты – ушла. Растворилась однажды.
А я? Сижу на скамейке. Вокруг – ни души. Голуби только опять возле моих ног, суетятся и воркуют. Даже голуби — воркуют.
Сказка моя печальна, скажете вы. Будете правы. Но ведь она об упорхнувшей любви. О том, что давно улетела. А мужчина… живёт ею, и не хочет дышать.
Не знает, не хочет, разучился мечтать. Затягивает омут глаз чёрных, печальных. Когда-то жгучих, счастливых – любовью. Но она — упорхнула.
И только горсточка пепла на скамейке под дубом. Ждёт ветра. Уставший романтик. Навеки замкнувший себя в свою боль.
Почему вокруг ни души, спросите вы? Да разве увидит меня скиталец?
Может, я – луч, осевший на землю, спрятавшись в тени под дубом. Может, воркую голубкой. Может, ветер. Уставшая душа. Скиталец потерянного мира, как и мужчина.
А может, я сейчас просто женщина, которая притворяется маленькой девочкой, живущей в мире грёз.
Я – в мире грёз? Нет!!!
Я просто – свет чужих, далёких планет. В запасе у меня – вечность.
***