Остросюжетный роман по реальной жизни женщины-майора.
Остальные главы в подборке.
– Благодарю Вас! Я так благодарна! – всё ещё возбуждённая после оглашённого вердикта, повторяла я адвокату на улице.
– Вы же понимаете, что теперь нам ничего не стоит вытянуть из Пехотинца признание в том, что наркотики он Вам подбросил, вступив в преступный заговор с майором–юристом?!
– В зале суда подонок утверждал, что сделал это из злости на то, что бросила его.
– Совершенно верно! Наверняка, это и был рычаг давления, на который нажала юрист. О сговоре он рассказать боится, поэтому не стал упоминать заказчиков, но ещё больше боится долгого срока в колонии строгого режима. На этот крючок его и зацепим! Я говорил с прокуратурой и судьёй, которые будут вести непосредственно Ваше дело: Пехотинцу грозит 17 лет тюрьмы, если я докажу участие в преступном сговоре и сбыт наркотиков. Однако взамен на чистосердечное признание они готовы скосить ему срок на два года.
– Двумя годами меньше ада... Как жаль, что нет другого выхода! – остервенело ухмыльнулась я.
– Согласен с Вами, иного выхода нет. Нам нужно это признание для главного суда над Вашими врагами, – убедительно посмотрел на меня адвокат, поджав губы.
– Действуйте! – похлопала я его по плечу и двинулась к своей машине.
По дороге на работу я всё думала о том, что случилось во время слушания. Казалось бы, я должны была испытывать радость, но вместо этого чувствовала грусть. Грусть по тому, что потеряла по вине Пехотинца. В груди я ощущала давление тяжкого груза, вроде бы сброшенного, но, видимо, не до конца. Я приспустила стекло машины и стала глубоко вдыхать свободу и свежесть лета. Мне так хотелось поделиться с кем–то всем произошедшим, сказать об ощущениях и чувствах, но инструктор–кинолог была недоступна, а больше никого и не было. Конечно, по приезду в центр кинологии я позвонила министру и поведала ему итоги суда, на что он выразил восторг работой адвоката и поздравил меня. Детали с ним обсудить я не могла, ибо они носили личный и не очень приятный характер, ведь в них таились жуткие воспоминания о той стоянке на востоке родины. Но я могла рассказать о них мужу, а заодно сказать «спасибо» за то, что спас меня той ночью и упёк ублюдка в тюрьму. Это я и решила сделать по прибытию в наше учреждение.
Поднявшись по лестнице на второй этаж, я заметила, что дверь его кабинета была немного приоткрыта, а Отвёртка отсутствовала на своём рабочем посту. Подойдя поближе, я расслышала её голос в комнате супруга и, затаившись у двери, решила подслушать их разговор.
– Сегодня Пехотинца посадили. Мне подруга, Ветеринар, сообщила, – судя по звону посуды, поднесла она ему кофе.
– Поделом наркоману, – коротко ответил муж, изображая равнодушие, хотя, возможно, так и было.
– Я уверена, что порошок ему подбросил Бугай по просьбе твоей бывшей жены, так что вердикт не очень справедливый.
– Справедливость – понятие относительное. Во всех своих бедах мы виноваты сами. Он сам нюхал «дрянь», и жене моей её подбросил. А ты работой займись, а не тем, что тебя не касается!
– Ты же разводишься с ней, так почему до сих пор защищаешь? Неужели только лишь из репутации, которая, итак, давно уже подпорчена её тюремным прошлым? – настраивала стерва майора против меня.
– Я развожусь с женой из–за уязвлённого мужского самолюбия, но это не значит, что я перестал её любить. К тому же она – сирота, и о ней не позаботится никто, кроме меня. Я заточен в рамки репутации, которая превыше всего, но ответственность за супругу не менее важна. Скажу тебе больше, Отвёртка, если кто–то решит её намеренно обидеть, – порву на куски! Ты это вроде поняла, когда подала заявление в прокуратуру.
– А как же я, майор? Если ты её любишь, то, как же я?
– С тобой у меня договор. Ты ложишься под нужных мне людей и получаешь деньги; работаешь секретарём и получаешь деньги.
– Но чем я хуже Искры? Почему ты не можешь меня полюбить?
Супруг прокашлялся:
– Ты смазливая, но тебе не хватает женского шарма, и с интеллектом беда. Наверное, поэтому ты и торгуешь телом, а не работаешь умом.
– Ты жестокий! – оскорбилась моя сослуживица.
– Я прямолинейный. Ты спросила – я ответил.
Отвёртка застучала каблуками по полу, и я поняла, что она покидает кабинет. Отступив назад в коридор, я сделала вид, что только зашла и не в курсе этой беседы.
– О, ты уже здесь! Поздравляю с выигрышем в суде! – пробормотала она мне, полная зависти и злости.
– Как искренне! Благодарю! – гордо прошла я мимо неё к своему супругу, который только что растопил мне сердце своим признанием.
Дверь кабинета была приоткрыта, но я постучала в неё, желая избежать замечания о том, что вхожу к нему без стука. Он поднял на меня глаза, но ничего не сказав, откинулся в кресле.
– Пехотинцу дали 5 лет, майор, за потребление наркотиков. А ещё этот слабак и трус признался, что подбросил мне порошок в пальто в ту злополучную вечеринку, но без тебя, возможно, этого признания бы не случилось. Ты посадил кассира, который чуть не изнасиловал меня. Он подтвердил, что познакомил Пехотинца с наркоторговцем незадолго до того, как меня арестовали. Детали и даты сошлись, и внезапно моя невиновность была доказана, хотя разбирательство было не обо мне.
– Я говорил, что не приемлю сексуального насилия над женщиной, а над своей невестой так тем более. Благодарить меня не стоит, я сделал то, что должен был.
– Можно я обниму тебя? – расчувствовалось я.
– Министра обнимать ночами будешь. Однако я тебя поздравляю с этой победой!
– Спасибо, – тихо прозвучал мой огорченный ответ. – А ты ничего не слышал о моей бывшей начальнице? Она внезапно в служебную командировку уехала, а мне ни слова не сказала.
– Инструктор–кинолог узнала о моих родословных ищейках, и позвонила мне, желая взять двоих в аренду. Я назначил ей встречу, но она не пришла, и я решил, что передумала.
– Как это странно!
– Странно всё, что касается тебя! Мне нужно работать, – оттолкнувшись от спинки кресла, навис он над письменным стол.
Я молча вышла из кабинета и спустилась вниз к питомцам центра, не совсем готовая начать рабочий день, ведь после утренних переживаний слегка ослабла и еле волочила ноги.
Я мыла вольеры и чистила территорию, а также наблюдала за тем, как старший кинолог и приглашенный мужем эксперт, тренировали собак на прохождение препятствий. Мужчины чётко отдавали команды, и каждая собака уверенно выполняла их, точно зная, что делать. Одни псы молниеносно перепрыгивали барьеры, другие грациозно проходили через тоннели и змейки. Кинологи практически не говорили друг с другом, но их действия были прекрасно слаженны. Я восхищалась тем, как они управлялись с животными – голосом, жестами и движением поводка.
Внезапно у меня перехватило дыхание, и я схватилась за живот, подавшись торсом вперёд и удержавшись за сетку, ограждавшую площадку. В глазах потемнело, а к горлу подступила тошнота.
– Вам нехорошо? – подбежал ко мне старший кинолог.
– Нездоровится что–то. Голова немного кружится и дышать тяжело.
– Вы не беременны случайно? – поддерживая за локоть, довёл он меня до скамейки у выхода с поля.
– С чего Вы взяли?
– У моей супруги такие же симптомы были.
– Думаю, я многое пережила сегодня, вот нервы и сдали! – отрицала я его версию, хотя безумно вдохновилась ей и, несмотря на недомогание, ощутила приток жизненных сил.
– Я думаю, Вы будете отличной матерью! – не верил кинолог в мои оправдания.
– Спасибо! – заулыбалась я ему, угодившему мне такими словами и обнадёжившему меня.
– Я вызову такси, повидаетесь с доктором!
– Мой рабочий день ещё не закончен.
– Мы с экспертом–кинологом справимся, – ответил заботливый мужчина и отправил меня в местную больницу.
После сдачи анализов и тщательного осмотра, врач подтвердил моё предположение: нервное истощение. Беременна я не была, а жаль. Мне прописали успокоительные капли и строгий режим, который я, само собой, держать бы не смогла, ведь на носу была учёба в академии и все та же работа в центре кинологии.
Слегка огорчившись, я вернулась домой, где меня давно ждал с центра кинологии министр.
– Поздравляю, любимая! – притянул он меня к себя с порога и крепко поцеловал.
– Спасибо, дорогой, – устало улыбнулась я в ответ.
– Ты задержалась на работе. Всё ли в порядке?
– Мне было нехорошо, и я решила, что беременна, но доктор опроверг мои предположения.
– Каков же диагноз? – испуганно спросил чиновник.
– Нервное истощение, – сбросила я босоножки и, войдя в гостиную, плюхнулась на диван.
– Тебе поесть надо и спать пораньше лечь, – пропустил он мои слова о беременности мимо ушей.
– Аппетита нет.
– Это отговорки! Давай–ка в душевую, а затем за вкусный ужин!
Я послушала его и, искупавшись, вернулась в гостиную.
Чиновник накрыл торжественный стол по поводу моей победы над Пехотинцем. Он создал атмосферу уюта и праздника, расстелив белоснежную скатерть и поставив пионы в хрустальной вазе посреди неё. В ведерке со льдом стояло охлажденное шампанское, а на тарелках было разложено филе миньон с ароматным соусом из красного вина и бархатным картофельным пюре. Я с улыбкой смотрела на это великолепие, радуясь, что любимый так постарался для меня. Игривые пузырьки шампанского поднимались в бокалах, а вкусный ужин услаждал мои вкусовые рецепторы.
– А ты бы хотел малыша? – осторожно спросила я министра, всё ещё пребывая под впечатлением от слов, сказанных старшим кинологом.
– У меня уже дочка взрослая есть.
– То есть детей ты больше не хочешь? – ощутила я злость и огорчение, сама не знаю почему. Он не был обязан хотеть от меня ребёнка, но мне мечталось стать мамой, а этот ответ словно лишил меня надежды на исполнение мечты.
– Я стар для отцовства, тебе не кажется? Я о таком даже и не размышлял!
– Ты мне всё время говоришь, что наши отношения вечны, а сам не подумал, что я молодая и хочу ребёнка?
– Вот именно, ты слишком юная для материнства! Тебе учёбу надо закончить и руководствующую роль в центре кинологии принять.
– Просто это мечта моей жизни! Мужчина, который подарит мне дитя, станет для меня богом на этой грешней земле! – «выдала» я, дабы переубедить чиновника.
– Принцесса, ты с майором ещё не разведена, а уже о потомстве со мной размышляешь.
– Почему бы и нет? Но теперь мне ясно, что наследника от меня ты не хочешь, и тема закрыта.
– Ну что ты завелась? – заулыбался он. – Если Бог пошлёт, то будет у нас малыш. Я же не против, я лишь сказал, что не планировал стать папой.
Я недовольно посмотрела на него, но слегка успокоилась, услышав, что надежда есть.
Ужин был плотным и вкусным. Должна признать, лейтенант, что готовил министр отменно! У него был талант, и я это ценила. Тем вечером он был особенно услужлив и галантен со мной, а ещё всё время пополнял бокал шампанским, от которого я расслаблялась и веселела. Без умолку я говорила о суде и о том, как рада, что он закончился благополучно. Слегка опьяневшая я разболтала министру о том наркомане–кассире. Мой кавалер осудил подлеца и поднял тост за адвоката:
– За профессионала, выигравшего дело!
– Спасибо тебе, что помог мне с юристом и всё оплатил!
– Я рад, что он оправдал наши надежды.
– Ты много сделал для меня, министр, и следующий тост будет за тебя.
– Тогда ещё шампанского открою, а то боюсь, что этого не хватит.
– Я больше не осилю! – задорно рассмеялась я.
– Да перестань! Сегодня праздник, и можно позволить себе быть пьяной и счастливой, – пошёл он к холодильнику за новой бутылкой, а вернулся ещё и с десертом из аппетитных пирожных с заварным кремом.
Мы праздновали до полуночи, а после незаметно для самих себя, перешли из гостиной в спальню. Министр тяжело дышал и целовал мне шею, одновременно с этим прижимая моё тело к своему. Я горела страстью и проводила руками по его спине до самых ягодиц, которые сжимала. Он уложил меня на постель и, раздев догола, примкнул губами ко вставшим соскам. Я сладко застонала и обхватила ногами его бедра.
– Хочу тебя в себе! – шепнули ему в ухо мои губы.
– Насколько сильно? – спросил чиновник, глядя мне в глаза.
– Насколько возможно, – ответила я с флиртом.
– Тогда почему бы нам не отпраздновать твою победу по–особому?
– Пусть будет по–особому, да только поскорей, я вся горю! Что именно ты хочешь? – нетерпеливо спросила я, заведённая его ласками и ожидающая продолжения.
– У нас с тобой прекрасный интим, но он однообразный, а ведь сексом можно заниматься по–разному, – отвлёкся он от моего тела на болтовню.
– Насколько мне известно, в постели всё просто, и нового ничего не изобрели, – начала я злиться задержкой полового акта, на который уже была настроена.
Не ответив, чиновник спустился на постели вниз, улёгшись головой меж моих бёдер. Раздвинув мои ноги чуть шире, он подарил мне интимные ласки своим языком. Спустя пару минут ласковых прикосновений я получила сильный оргазм и, распластавшись на кровати, пыталась усмирить взлетевший пульс.
– Тебе было приятно? – спросил меня чиновник.
– Очень, – ответила я, скрывая, что с первым мужчиной уже занималась чем–то подобным.
– Теперь твоя очередь!
– Моя очередь на что?
– На минет. Мне будет очень приятно, как и тебе было только что.
– Ты подобрал не лучший момент для этой просьбы! – привстала я с постели, облокотившись на локоть. – За столом я рассказала тебе о кассире, который требовал этого от меня. Я повстречалась с ним сегодня в суде и все мои страхи точно ожили, а ты просишь меня о том, чего вспоминать мне не хотелось бы этой ночью!
– С тобой всегда не лучший момент для моих просьб!
– Не обижайся! Я никогда не делала такого, а сейчас так и вовсе не собираюсь пробовать!
– Ты сказала, что мужчина, который подарит тебе ребёнка, станет твоим Господом Богом, но Бога сначала надо задобрить, – заулыбался министр, превращая настойчивость в шутку.
– Ты подаришь мне дитя, если я сделаю тебе минет? – крайне возмутилась я. – По–моему это две несравнимые вещи! Как жизнь человека можно оценивать в оральный секс?
– Ладно, забудь о ребёнке и Боге! Я просто считаю, что приятно должно быть обоим, а не только тебе! – погладил он меня по обнажённому телу.
– Я же сказала, что не готова к этому! По крайней мере сегодня!
– Ясно! – министр резко поднялся с кровати и стал натягивать рубашку со штанами.
– Ты куда?
– Всё это твой эгоизм, Принцесса! Я исполняю любые твои капризы, а ты мне маленькое удовольствие доставить не желаешь! Это не справедливо и не уважительно по отношению ко мне!
– Я не люблю обидчивых мужчин, министр!
– Ты любишь только одного мужчину – своего супруга! А хочешь знать, что я о нём думаю? – внезапно разгневался чиновник, и, брюзжа слюной, продолжил о моей муже: – Бесталанный подонок, тиран и грубиян, которому статус и звание достались из–за репутации отца и деда. Это я всего добился сам, пройдя сквозь лишения и тернии, а он на блюдечке всё получил! Ему не место в МВД! Я буду рад, если он провалит свою миссию с породистыми псами, и наконец–то сгинет из центра кинологии и из твоей судьбы!
– Ты что, завидуешь майору?
– Чему там завидовать! Его жена даже в постели приятное сделать не может!
– Уходи! – вскочила я с кровати, накинув пиньюар.
– Из–за него ты гонишь меня? Оскорбилась за мужа? Может, это он квартиру тебе снял, счета за Лесси оплатил и адвоката нанял? Я выдернул тебя из его лап, бросил красивую жизнь к твоим ногам и всё, что попросил взамен – обычный минет!
– Я не продажная девка и не шалава с улицы! Пошёл отсюда вон! Вернёшься, когда спесь пройдёт! – бросила я в него свою футболку.
Министр схватил пиджак со спинки стула и вылетел из спальни, как капризное дитя, исполнив мой приказ, а я осталась одна, разочарованная его словами и поведением.
***
Цикл книг "Начальница-майор":
Остальные главы "Приказано исполнить (ЧАСТЬ 2)" (третья книга из цикла)
Все главы "Приказано исполнить (ЧАСТЬ 1)" (вторая книга из цикла)
Все главы - "Личный секретарь" (первая книга из цикла)
Спасибо за внимание к роману!
Галеб (страничка ВКонтакте и интервью с автором)