В 2024 году компании Финфлекс исполнится 10 лет – достаточный срок, чтобы мы чувствовали себя частью полимерной отрасли и интересовались ее историей. Наши сотрудники собирают интересные факты и упоминания о том, как в мире развивалось производство и потребление упаковки. На днях руководитель проектов Светлана Иванова принесла очередную находку: редакторскую колонку Сергея Довлатова в газете «Новый американец». Сергей Довлатов попал в Америку с «третьей волной» эмиграции. Приехавшим из Советского союза хотелось понять, насколько реальная жизнь американцев отличается от тех представлений, которые имели об этом советские люди. Правда ли, что негры живут в картонных коробках? Искренняя ли американская улыбка? Очерк Сергея Довлатова в газете «Новый американец» за 16–22 февраля 1982 года описывает ситуацию в супермаркете. Кассир сам упаковывает товары в бумажный пакет, а полиэтиленовый пакет просто отдаёт покупателю. Довлатов недоумевает: в чём разница? Почему доброжелательность кассира заканчивается, если она не предусмотрена регламентом работы? Чтобы понять американцев, нужно иметь представление о том, как появился и использовался в магазинах ныне всем известный пакет «майка». Удобную форму пакета с ручками изобрёл и запатентовал в 1965 году шведский инженер Густав Тюлин. Патент действовал до 1977 года, после чего пакеты «майка» начали активно внедряться в розничной торговле. Считалось, что производство бумажных пакетов приводит к катастрофической вырубке лесов, поэтому появление полимерной упаковки было с энтузиазмом воспринято покупателями как новое, более экологичное решение. В 1982 году - как раз, когда Сергей Довлатов написал свой очерк, американские супермаркеты Kroger и Safeway отдали предпочтение полиэтиленовым пакетам, начав отказываться от бумажных. Получается, Сергей Довлатов застал в Америке «переходный период», когда привычный покупателям и продавцам бумажный пакет постепенно вытеснялся полиэтиленовым. Кстати, полиэтиленовый мешок ошибочно назван Сергеем Довлатовым в очерке «целлофановым» - это общепринятое заблуждение до сих пор существует среди потребителей. На самом деле целлофан – совершенно другой материал на основе древесной целлюлозы, мешки из которого делали очень непродолжительное время, так как они получались слишком дорогими и непрочными. Из очерка Довлатова мы можем извлечь ещё один интересный факт: стоимость полиэтиленового мешка в 1982 году составляла 10 центов, то есть 1 дайм – самая мелкая монетка в Америке. Так что полиэтиленовый пакет был достаточно дешевым, чтобы его ценой можно было пренебречь среди других покупок. В дальнейшем это привело к тому, что гипермаркеты стали бесплатно раздавать полиэтиленовые пакеты на кассе, провоцируя покупателей набирать всего побольше.
Сергей Довлатов.
Редакторская колонка газеты «Новый американец», № 105, 16–22 февраля 1982 года. ПРОТИВ МОЕГО ДОМА…
Против моего дома есть небольшой супермаркет. Вы заходите, накладываете продукты. Затем рассчитываетесь у прилавка.
Миловидная девица укладывает содержимое тележки в коричневый бумажный пакет. Вы слышите приветливое:
— Thank you! Have a nice day!
Там же имеются в продаже целлофановые мешки. Стоят — десять центов.
Вы покупаете этот мешок. Платите десять центов. Однако в целлофановый мешок девица содержимое тележки не укладывает. Протягивает этот самый мешок, и все. А положить в мешок товар не удосуживается. И уже не говорит вам приятных слов.
Потому что это — лишняя работа. Лишнее движение. Не предусмотренное стандартами здешнего обслуживания.
Меня это, честно говоря, поразило. Казалось бы, так естественно оказывать пустяковую дополнительную услугу. Так — нет.
В бумажный мешок — пожалуйста! А в целлофановый — ни за что!
Ну что ты скажешь?! Может, действительно — хваленая американская вежливость формальна. И дружелюбие — формально. И благородство. И любовь к свободе…
Еду в метро, охваченный грустными размышлениями. Обращаюсь к прилично одетому господину. Спрашиваю нужную остановку.
— А куда вы направляетесь? — интересуется господин.
Я объяснил.
Так он, представьте себе, вылез из метро раньше, чем ему было нужно. Отправился меня провожать. Всю дорогу звал мое семейство пожить у него. Прощаясь, сунул мне визитную карточку.
— Я, — говорит, — адвокат. Понадобится консультация — звоните…
Ну что ты будешь делать с этой Америкой?! Любить ее или ненавидеть?!