Водород и кислород соединяются в гремучую смесь, грозу дирижаблей. Десант в Пулково трёх астрономов – Козырева, Амбарцумяна, Еропкина – такую смесь создал. Молодость, талант, озорство – против вековой традиции, доведённой до бездушия советской бюрократией. В только что сгинувшей царской России противостояние обошлось бы, по крайности, шутейным фейерверком, в 1930-х – стало поводом к уничтожению цвета российских учёных (из пулковских выжил только Козырев).
1931-й. Впервые директор Пулково не избирался астрономами, а был назначен. Антон Дрозд следовал курсом партии – заменял научные отделы бюрократическими «секторами» и повышал нагрузку учёных, сохраняя крайне низкие советские зарплаты. Тройка новобранцев возглавила разнообразные формы протеста против директора, а через два года Дрозд «пропал» (отозван с понижением, затем посажен за «троцкизм»).
Связь Дрозда и Троцкого, конечно, выдумана – с 1929-го года Лев Давидович стал средством нагнетания общественной ненависти, «бабайкой» для простаков. Наиболее одиозные из его «цитат» фейковые – и от тех лет, и от нынешних, причём оба мифа дружно множатся альтернативными сообществами. Особой русофобией, в отличие от Ленина, он не страдал, его бесчеловечность определялась идейным фанатизмом, это Че Гевара антирусской революции.
Фотография выше (похоже, избегнувшая частой в то время ретуши) – свидетельство. Лица здесь по наполнению не типичны отменённой в 1917-м России. Страна раскололась не по имущественным классам, а по духу, который согласился впустить в себя человек. Как-то композитор Свиридов удивил меня мудростью. Ведя передачу о музыке, он без единого слова оценки дал послушать сперва классику, затем её обработку. И ничего не надо доказывать. «Имеющий уши…» Вот случайная подборка русских лиц до революции – горожан, крестьян, купцов, военных, каторжан, рабочих… При всей их разности, поразителен единый покой, вглядитесь (даже в напряжении он не исчезает). Это внутренне свободные люди, с уверенным достоинством. Сквозь них вы видите эпоху и страну.
Иван Бунин: «Есть два типа в народе. В одном преобладает русь, в другом — чудь, меря. Но и в том и в другом есть страшная переменчивость настроений, обликов, “шаткость”, как говорили в старину. Народ сам сказал про себя: “Из нас, как из дерева,— и дубина, и икона”»…
Георгий Адамович: «Борьба революции и контрреволюции в советской России давно кончилась, осталась только борьба честности и подхалимства, искренности и лжи, «добра» и «зла», если угодно выражаться метафизически. И «зло» в этой борьбе побеждает», - из статьи 1930 года, когда противостояние двух «Россий», растоптанной и провластной, прошло и сквозь пулковские стены. Дух эпохи заразителен как в добре, так и во зле.
Возвращение размытым фотографиям чёткости с помощью ИИ имеет небольшой минус – проработка акцентируется на глазах, отчасти нарушая гармоничность восприятия. Поэтому для объективности сравнения я одинаково прибавил чёткости лицам обеих сторон противостояния – и у типичных дореволюционных россиян, и у соратников Ленина-Троцкого. Нечёткое мы невольно домысливаем (в минус и в плюс, по предпочтению), чёткое говорит само.
В 1933-м, после Дрозда, главой Пулково стал Борис Герасимович, астрофизик выдающийся, но категорически не обладавший талантом организатора. Это спровоцировало конфликт с Козыревым, использованный НКВД как повод для тотального разгрома ленинградской науки. Так что Козырев стал «сердцем бури». Нищенская зарплата вынуждала астрономов подрабатывать. Герасимович не хотел это понимать, стал вести себя как диктатор (он ведь бывший эсер), а с непокорной тройкой расправился – сначала вынудив Амбарцумяна уйти, а затем под ложным предлогом уволив Козырева и Еропкина. При этом он раздул дело, обратившись в суд, чтобы наказать астрономов материально.
В разгар судебных дел, 18 июня 1936 года умер Максим Горький-Пешков, а 19 июня в СССР впервые прошло полное затмение Солнца, покрывшее всю страну от Кубани до Сахалина (в наблюдательные экспедиции Козырева не допустили). Предыдущее значимое было в 1914-м, по центру страны от Петрограда до Таврии. Следующие на всю Россию – в 1981-м, 1990-м, 2030-м и 2075-м… «Да будут светила… для знамений, и времён».
История пулковского спора попала в «Ленинградскую правду», пошла раскрутка маховика, Герасимовича обвинили в «преклонении перед Западом» (хвалил Гарвард), а Козырева с Еропкиным – в «индивидуализме»… Шёл август 1936 года. «Пулковское дело» оказалось первым камнем лавины, в октябре начались массовые аресты ленинградских физиков, математиков, геофизиков, астрономов за «участие в фашистской троцкистско-зиновьевской террористической организации».
Противостояние закончилось затмением. От Чёрного моря до Тихого океана над страной временно померк свет.