Тёплый осенний день медленно подходил к концу. Два человека неторопливо продвигались по топким участкам вдоль величественной реки Вятка, пробираясь сквозь запутанные заросли ивняка и высокую траву. Ведущий, одетый скромно, но со вкусом, пожилой мужчина с небольшой бородкой, выглядел как опытный наставник. От его манеры общения и действий исходила уверенность, основанная на жизненном опыте. Он осторожно выбирал путь, переступая через множество ручьёв в своих надёжных болотных сапогах. За спиной у него болтался изношенный рюкзак, а на плече удобно зависло свежее ружьё ИЖ-27. Вдохновлённо следовал за ним молодой охотник, который только вступал на тропу охоты. В его образе проявлялись черты горожанина, который редко покидает урбанистическую среду. С превосходным снаряжением и в новой одежде, он с гордостью нес своё первое ружьё — подержанный ИЖ-54. Его радовало всё вокруг: великолепный осенний день, живописные ландшафты и опытная компания Дмитрича, с которой удалось сегодня подстрелить четыре солидные утки и выразительного рябчика. Даже лёгкая усталость от активного охотничьего дня не могла омрачить его настроения… В его раздумьях его внезапно прервало обращение Дмитрича:
— А нам, Алёшка, не выбраться на трассу до темноты. Мы задержались с этими утками, черт их побери.
Алексей поднял глаза к небу. Осеннее, блеклое солнце уже прикасалось к вершинам елей в отдаленном лесу. Земля под ногами стала твердой, заросшей бурьяном — они незаметно покинули плавни и двинулись по старому заброшенному полю.
— Что теперь делать, Дмитрич? - только сейчас Алексей осознал, как сильно он устал. - Сколько нам ещё идти?
Раскуривая папироску и вдыхая дым, старый охотник повторил:
— Нет, сегодня мы к трассе не доберемся. До неё, пожалуй, километров десять, а темнеет через час. Не успеем.
— А что будем делать? - настроение молодого человека стремительно падало.
— Не переживай, Лексей. Я знаю одну деревеньку, она за тем перелеском. Там и переночуем.
— Большая?
— Нет, места тут уединенные, ещё в советские времена. Две-три маленькие деревеньки вокруг. Только… - дед хитро прищурился - деревни здесь заброшены, так что нам никто не помешает - войдем как барины. Какой дом понравится, туда и поселимся!
Пройдя по единственной заросшей дорожке, Алексей остановился у последнего маленького домика, который выглядел наиболее сохранённым.
— Ну, даже не знаю, что и сказать… - промямлил Алексей.
Дед, фыркнув, уже открыл низкую ржавую калитку, и раздался протяжный скрип.
— Ты как хочешь, Алёха, а я уж стар, чтобы всю ночь у костра ворочаться.
Избушка оказалась компактной. Три окна с чудом уцелевшими стёклами смотрели на бурьян во дворе. У двери стояла старая пружинная кровать, напротив неё - износившийся топчан у бокового окна, откуда открывался вид на заросший сад, а также стол с единственным стулом и табурет. Основная мебель была скромной. Дмитрич строго запретил разжигать старую белёную печь:
— И не думай! Или сгорим, или угорим! Так остаёмся ночевать, давай садись к столу, будем ужинать.
Неожиданно холодная тушенка прекрасно гармонировала с поллитровкой старого охотника в желудках товарищей.
— Подкинь-ка мне, Алёха, свой бушлатик, — с трудом сказал Дмитрич, устраиваясь на скрипучей кровати. — Твоего спальника хватит… А это к чему?
Алексей, заперев дверь на засов, внимательно её разглядывал.
— Впрочем, правильно, Алёха. Бережённого Бог бережёт. Спокойной ночи. Заведите свою мобилку на семь, потемну выйдем, дел много.
скрип-скрип…, ээээммм…, скрип-скрип…, ээээЭЭЭ…
Алексей открыл глаза и прислушался. В избе оказалось удивительно светло. Полная луна освещала каждый уголок.
ЭЭэээээ… Алексей резко обернулся. Соседняя кровать заскрипела. Дед, похоже, мучился от кошмара. Это и разбудило молодого охотника, тревога в груди только усилилась. Нужно разбудить деда, иначе не уснёт. Алексей потянулся за молнией спальника…
скрип-скрип…. скрип-скрип… Внезапно из сада донёсся звук. Осторожно приподнявшись, он посмотрел в мутное стекло. Скрип-скрип, скрип… Ржавые детские качели ещё несколько раз покачнулись в бурьяне и остановились. Холодный пот выступил у Алексея; он уловил доносившееся снаружи бормотание и хруст льда на лужах.
Выползая из спальника, сжимая в руках старый дробовик, Алексей разбудил деда, который был мокрым от пота:
— Дмитрич, послушай!!! — быстро прошептал молодой, зажимая ему рот. — ТИХО! СЛУШАЙ!!!
После небольшой борьбы Дмитрич вырвался из рук парня:
— Ты что, совсем с ума сошел, Лёха! — начал он, но замер на полуслове. Раздался знакомый протяжный скрип ржавой калитки…
Заглянув через разбитое боковое окно, старик и бледный юноша увидели в залитом лунным светом саду маленькую, хрупкую фигуру сгорбленной старушки. Бормоча под нос, старая женщина в тёмном платке и рваной одежде, опираясь на сучковатую палку, поднималась к крыльцу.
Несколько раз скрипнули половицы. Алексей, стоя босиком посреди избы и глядя на запертую дверь, дрожал от страха. Скрипнула дверная ручка, и дверь слегка дернулась. Железный засов крепко удерживал дверь. Из-за неё послышалось невнятное бормотание и… СТРАШНЫЙ УДАР потряс дверь. Металл засова заскрипел, вырываться из своих креплений. Посудина на столе свалилась, стекло зазвенело. Алексей, вскрикнув от страха, выстрелил в середину двери. Мелкие дробинки вонзились в дерево, и в этот момент раздался звон разбитого стекла и треск. Обернувшись, молодой охотник увидел бегущего Дмитрича.
— ЗА МНОЙ, ЛЁХА!!!!
Выдавившись через разбитое окно в сад, порезав руки о стекло, Алексей снова услышал бормотание и новый страшный удар. Сжимая старый ружье в окровавленных руках, он устремился босиком по холодной земле к лесу, следуя за удивительно проворным дедом. Запыхавшись, он крикнул:
— Дмитрич! Подожди!
— Не отставай, глупец!!!! — дед уже близко к лесу. — Держись за мной! ТОЛЬКО НЕ СМОТРИ НАЗАД!!!
Слова, произнесённые вслух, пронзили сознание парня, и он внезапно понял, что за ним настигает нечто ужасающее! Вот-вот! В следующую секунду это шамкнется сзади!!!!!…
С тяжёлым вздохом Алексей развернулся на покалеченных ногах, выставив вперёд бесполезное ружьё…
Мёртвая луна ослепительно залила светом заросшее поле. С вершины небольшого холма на краю леса, как на ладони, искрилась вдали река Вятка, изгибаясь, словно змея, за хилым перелеском. Едва заметная грунтовка, петляясь, выныривала из далёкого леса, проходя через крохотную заброшенную деревню. Десяток полуразвалившихся домов гнили в траве, и лишь из окон одного здания, стоящего на краю, лился яркий свет…
Пламя костра оживленно шипело, наполняя тёплую июльскую ночь звуками. Небольшая группа молодых людей, проводя время, увлечённо делилась страшными историями о ночных кладбищах и деревенских ведьмах… И только один парень не принимал в этом участие. Он задумчиво и отрешённо смотрел в пламя, сидя неподвижно у костра. Остальные не трогали его; все были старыми знакомыми и знали о его странностях. Молодой человек тихо сидел, сгорбившись, всматриваясь в огонь, а лёгкий ветерок лениво шевелил его седые волосы, отражая блеск костра в его глазах, как отражался свет из окон заброшенного домика на окраине мёртвой деревни…