Как нас леший водил .
Однажды осенью мы с дядей и племянником отправились в лес на охоту. Нам нужно было добраться до места, которое мы называли Полом — большой поляны в самом сердце леса, где на краю стояла наша избушка.
От нашего посёлка до Полома было примерно 17 километров по лесной дороге, которую пересекали две речки. По ним мы ориентировались, сколько ещё идти до нашей поляны. Поэтому, когда мы переходили вторую речку, мы точно знали, что осталось минут 15 до места.
Мы вышли из дома в обед. Пока мы шли, дядя рассказывал нам страшные истории о леших и других обитателях леса. Время шло быстро, и начало темнеть. Наконец, мы достигли долгожданной второй речки и поняли, что до места осталось совсем немного.
Мы добрались до избушки уже почти в темноте. Мы хотели разжечь печь и отдохнуть, но дядя предложил перейти в другую избушку на соседней поляне. Он утверждал, что та избушка более комфортная, и там нам будет лучше переночевать.
Мы с племянником были возмущены и стали уговаривать его остаться здесь, так как уже устали от 17-километрового пути с рюкзаками и ружьями. Нам хотелось отдохнуть и поесть. Но наш дядя был непреклонен. Он говорил, что нужно всего лишь перейти лог и маленькую речку, а потом пройти по лесу 300 метров, и мы окажемся на месте.
Мы согласились, что если идти так близко, то мы сходим, посмотрим, и если нам понравится, то останемся на ночь. Но пока мы решили пойти налегке, без рюкзаков, чтобы потом вернуться за ними.
Мы спустились в лог, перешли речку и пошли по лесу. Удивительно, но путь до той избушки оказался очень быстрым. Мы шли по протоптанной тропинке, как по аллее.
Когда мы дошли до избушки, она действительно оказалась очень комфортной по сравнению с нашей. Нары были широкими и длинными, и мы могли спать хоть вдесятером. Мы посидели в избушке, растопили печь, а потом я сказал: «Раз мы здесь остаёмся, нужно сходить за рюкзаками».
Мы пошли обратно к нашей избушке. И вот тут-то начались странности. Тропинки, по которой мы шли, не оказалось. Когда мы вышли из избы, вокруг был непролазный лес, как будто его кто-то специально насадил или он вырос, пока мы были в избушке.
Мы помнили, откуда пришли, и пошли через этот бурелом в направлении нашей первой избушки. Нам приходилось перелезать через поваленные стволы старых огромных деревьев, кусты и ветки царапали наши лица. Но куда бы мы ни шли, мы возвращались обратно к этой избушке.
После третьей или четвёртой попытки дойти до наших рюкзаков нам стало не по себе. Весь наш смех и задор сошёл на нет. Нам стало реально страшно. Мы стали понимать, что нас водит леший.
Мы решили остаться на ночь до утра в этой избушке. Без еды, напуганные до смерти и уставшие, мы легли спать. Но сна не было, мы обсуждали эту ситуацию до полуночи.
Только наш бесстрашный дядька не мог смириться с ситуацией. Он твёрдо сказал: «Я всё равно найду выход к нашей старой избушке». Он уверенно вышел на улицу, взял с собой керосиновую лампу и сказал: «Скоро приду, ждите».
Мы прождали его до утра. Когда рассвело, в дверь кто-то постучал. Мы от страха чуть не наложили в штаны, но это был наш дядька. Он рассказал, что бродил всю ночь по лесу. Когда керосин закончился в лампе, он выспался на каком-то пне. Стало так темно, что идти куда-то не было смысла. Как он вышел обратно к нам, остаётся загадкой.
Но о чудо! Пока он нам это всё рассказывал, как он бродил по лесу, стало совсем светло, и вот тебе и тропинка, и аллея, и речка, и лог, через который мы благополучно перешли. Вот наша первая избушка и наши рюкзаки с провиантом.
Нам потом уже не до охоты стало. Мы взяли рюкзаки в зубы и как рванули домой, только пятки сверкали. Дошли до дому раза в три быстрее, чем вечером.
Это реальная история из моей жизни. Я её помню до сих пор.