История нашего гостя о том, как всего четыре человека создали свой собственный жанр и юмор, который полюбился зрителям всей страны. Но его жизнь далеко не комедия, а драма про одиночество, алкоголь и несчастную любовь.
В гостях у "Жизни" звезда "Квартета И" Александр Демидов.
ЧАСТЬ 2
- Изучая Вашу биографию, я подумала, что один из авторов, который Вас вдохновлял, был Высоцкий.
- Да, это был человек, который буквально затянул меня в пучину своего таланта. У меня были все его альбомы, я прочитал все воспоминания о нем. Высоцкий - это невероятный гений, который был обречен на такой трагический финал. Потому что масштаб его таланта - это такой океан, в котором он сам же и тонул. С пороком сердца курить столько сигарет, пить кофе, спать по три-четыре часа... По всем параметрам невероятная личность. Он захлебнулся в собственном таланте. Ему не смогли помочь выжить, хотя и пытались. При такой отдаче он требовал невероятной подпитки. В последние годы он уже понимал, что сгорает...
- Вы долго шли к успеху. "День выборов" или "О чём говорят мужчины" - что было круче?
- Скорее, "О чем говорят мужчины". "День выборов" мы снимали на коленке, нужно было быстро-быстро сляпать. На фильме "О чем говорят мужчины" мы заработали 13 миллионов долларов. А на фильме "О чем ещё говорят мужчины" - 20 миллионов долларов. Потом Слава с Сережей стали продюсерами, и когда им звонил какой-нибудь Светлаков или кто-то там еще и говорил, мол, ребята уйдите с этой даты, мы вас там "съедим", там "Любовь в большом городе", "Ёлки-5", а вы там с каким-то фильмом "Быстрее, чем кролики". Ну, ребята и подумали, что они настолько популярны и круты, что не ушли с этой даты. И провалились с треском.
- Можете одним-двумя предложениями описать Ваших коллег?
- Я бы сравнил каждого с представителем животного мира. Леша для меня некая панда или ленивец, который висит на ветке. Такой обтекаемый, всем родной с его: "Рад тебя видеть! Отлично выглядишь!" И он умен, остроумен. Камиль - это большая птица, может, коршун. Сейчас он стал таким светским, у него везде связи. Не чахнет над златом, но летает, кружит. Слава - очень чувствующий людей, умеющий прогибаться - такая лиса. Но по своей сути - гончая собака - несется, не задыхаясь, по своей дорожке.
- А Вы?
- Я, наверное, собака. Такая, знаете, дворовая. Большая дворняга. Несмотря свой цинизм, зависимости, сто раз раненный, я, мне кажется, остался человеком с добрым сердцем и открытой душой, верящим в добро.
- Почему Вы в первый раз решились на брак совсем юным?
- Просто встретились два одиночества, два депрессоида. Встретились в метро. И дальше никакой искры из этого не высеклось. Мы быстро развелись. С дочкой я периодически встречался, а мама, не знаю, по каким причинам, не особенно доверяла мне ее. Как-то не сложилось с этим ребенком выстроить отношения. Виноватой в этом я считаю ее маму. Однозначно. Какой бы я ни был, но я исправно помогал деньгами. Однажды ехали с покойным Димой Марьяновым и Мишей Полицеймако. Марьянов сказал, что платит ребенку сто долларов в месяц, Полицейцмако - двести. "А ты сколько?" - спрашивают. - "А я - семьсот".
- А сын?
- Тоже есть определенные проблемы, связанные с его мамой. Тоже не сложилось, и я тоже виню в этом его мать. Потому что сын у меня регулярно появлялся, привык к моей жене и чуть ли не был готов называть ее мамой. Но в том лагере это вызвало бурю негативных эмоций. Ревность страшную. Потому что у нас ему было хорошо. Надеюсь, что он, как и я, помнит только хорошее и, повзрослев, - а ему уже шестнадцать лет, - ситуацию переломит. А не переломит, как ее переломил я, - то это его судьба, его путь.
- Про свою третью супругу Вы так трогательно написали: "Ты могла выбрать мужчину богаче и известнее меня. Полюбить, не иметь проблем и жить у моря". Интересно, она говорила, почему выбрала именно Вас?
- Она работала со всеми звездами, с Сашей Цекало, например. И ее позвали на фильм "Горько!" к Жоре Крыжовникову в качестве помощника режиссера. И одновременно позвали на фильм "Быстрее, чем кролики". Она выбрала последний. И когда она только появилась, Слава сразу сказал: "Зачем нам брать такую девушку красивую, которая будет мешать нам сниматься?" А я - когда идет оценка какой-то девушки - обычно сижу и никого не трогаю, помалкиваю. Но я увидел, что она необычная, с чувством юмора. И вот мы с ней ехали в лифте, и я что-то пошутил. А она потом сказала, что именно в этом лифте поняла, что "это мой человек". Она это поняла на каком-то флюидно-половом уровне. То есть когда происходит внутреннее возбуждение от человека. Потом Маргарита мне рассказывала, что, когда была одна в гримерке, просто брала мою майку и прикладывала к своему лицу. Майка не пахла потом, просто у нее был вкус и запах Саши Демидова, которого она полюбила и которому первому позвонила, когда ушла из картины.
Когда она уходила, я понимал - что-то происходит, надо к ней подойти, сказать какие-то слова, обменяться телефонами. Но меня что-то сдерживало. В результате она мне сама написала - мол, как дела, что делаешь. Я обалдел. Потом написала во время моего спектакля: "Саша, ты мне нравишься". Я и вовсе чуть не упал тогда в гримерке. Стал писать, что она мне тоже нравится. Предыдущий брак уже был практически полностью разрушен, и мы через некоторое время стали встречаться. Она меня очень любит, поднимала и поднимает мою самооценку. Я посвятил ей много стихов и песен.
- Как Вы сделали ей предложение?
- А я не делал. В 42 года был, с одной стороны, вроде бы опытным, прожжtнным человеком, а с другой - абсолютным ребенком. Это качество, кстати, не должно умирать в человеке. Это ребячество, детство - оно в нормальных формах должно присутствовать в характере любого человека. Жили мы вместе года два-три, и она сама предложила расписаться. Я согласился. "Только, пожалуйста, без всяких сюрпризов, прошу тебя", - попросила Рита. А я все равно заказал такой мини-лимузинчик, фотографа, и у нас появились прекрасные фотографии, где мы довольные идем по улице.
- В конце фильма "О чем говорят мужчины" герои пишут письмо себе семидесятилетним. А что бы Вы могли себе семидесятилетнему написать?
- Написал бы - "Саша, держись, люби, жизнь без любви горька". И я хочу обрести до конца веру. Потому что я человек, с одной стороны, как бы верующий, а с другой - неверующий, скорее, сочувствующий. Я не понимаю, как можно верить в неосязаемое. Только поверив каким-то людям, что они что-то видели? Я бы хотел к финалу своей жизни обрести веру в Бога, во вселенную - в то, частичкой чего я являюсь и частичкой чего я останусь после того, как уйду отсюда.
КОНЕЦ
Автор: Юлия Ягафарова