— Ребёнка мужу отдам, а сама пока у вас поживу. Пусть сам дочь воспитывает! — рассуждала невестка, — я большего достойна! Света, будь добра, выдели мне, пожалуйста, отдельную комнату. Марина пусть к тебе в спальню переезжает! Я, Света, не согласна делить с кем-то комнату. Мне сейчас требуются тишина и покой!
Мама Марины, Светлана Анатольевна, была очень зависима от чужого мнения. Женщину всегда волновало, что о ней скажут соседи, родственники и друзья. Человеком Светлана Анатольевна была добрым, никогда мимо чужой беды не проходила, чем активно пользовались все, кому не лень. Дети тащили щенков и котят, найденных на улице, Светлана Анатольевна бездомышей лечила и искала для них заботливые руки. Старушки-соседки бегали к ней по любому поводу, просили то в аптеку сходить, то на рынок за свежей молочкой, то в киоск за программой телепередач. Марину добродушие матери возмущало, девушка постоянно выговаривала родительнице:
— Мам, кто везёт, на том и едут! Прекрати быть такой безотказной, тобой откровенно пользуются. Неужели ты этого не замечаешь? Ладно, к детям я претензий не имею, несчастных животных действительно жалко, но остальные! Бабки эти наглые замучили, ломятся в квартиру поздно вечером со своими дурацкими просьбами! Сколько можно, мама?
— Мариша, не могу я им отказать, пожилые люди в помощи нуждаются. В семьдесят лет по рынкам ведь не набегаешься. Да и мне не сложно. Если есть возможность, почему бы не помочь?
Родственники тоже не отставали. Больше всех Марину раздражала тётка, жена маминого брата. Людмила всё время строила из себя жертву, ей постоянно было что-то нужно, в основном Светлану Анатольевну она использовала в качестве няньки и спонсорши — когда Людмиле требовались деньги, первым делом она звонила золовке.
— Света, здравствуй! Ты зарплату этого месяца уже получила? — интересовалась невестка, — мне деньги срочно нужны. Три тысячи у тебя будет?
— Да, будет. А что случилось?
— Посылка мне пришла, я кое-что на одном маркетплейсе заказывала. А братец твой, как обычно, подвёл. Зарплату ему задержали! Посылку срочно выкупать нужно, иначе она уйдёт обратно. А мне вещица эта просто позарез нужна! Выручишь?
— Хорошо, — соглашалась Светлана Антоновна, — сейчас три тысячи тебе на карту переведу.
— Слушай, Света, скинь лучше пять, — просила Людмила, на всякий случай. Мы сейчас вообще без копейки.
Марина, присутствовавшая при этом разговоре, возмутилась:
— Мама, тебе не кажется, что Люда последнее время ведёт себя безобразно? Третий раз за месяц она просит у тебя деньги, и всё время одна и та же отговорка: Лёша зарплату не получил. Что-то мне подсказывает, что она врёт. Просто дядя Лёша, наверное, опять перестал ей деньги давать, чтобы она на всякую ерунду их не тратила.
— Может и так, — покорно соглашалась Светлана Антоновна, — может быть, и правда не даёт. Но Люда ведь просит! Как ей отказать? Мариш, мы же родственники, всегда друг другу должны на выручку приходить.
— Хороша выручка, — ехидничала Марина, — ты когда со стула свалилась и ногу подвернула, Людка отказалась с тобой в больницу съездить, мне пришлось своей подруге звонить и просить тебя сопроводить. Мам, прекрати эту бездельницу деньгами снабжать! Пусть идёт работать, совсем уже обнаглела. Встречу — всё ей скажу.
— Не надо, Мариша, — пугалась Светлана Антоновна, — обидится ведь! В следующий раз я обязательно ей откажу, вот увидишь! Только не ругайся, не надо, Мариша, создавать нам проблемы.
Невестка Светланы Анатольевны пыталась выманивать деньги не только у золовки, но и у Марины. Уловка не сработала. Марина сразу заявила родственнице, что участвовать в благотворительных акциях не собирается.
— Марина, почему твоя мама трубку не берёт? — поинтересовалась как-то Людмила, — полчаса ей уже звоню.
— Спит мама, — ответила Марина, нарочно отключившая телефон родительницы, — зачем тебе моя мама опять понадобилась?
— Да так, нужна была, — обтекаемо ответила Людмила, — а чего она спит-то? Белый день на дворе!
— Болеет, — объяснила Марина, — простудилась, взяла больничный, дома лежит. У тебя всё? Мне нужно обед маме готовить.
— Ну, раз Света спит, то ты тогда мне помоги! Дело тут, в общем, такое: мне сегодня воспитательница сына сделала замечание, сказала, что на голове у меня бардак! Я к парикмахеру записалась, а вот денег оплатить его услуги нет. Света всегда меня выручала, никогда не отказывала. Марин, мне шесть тысяч нужно.
— Ничего себе! — удивилась Марина, — ты где парикмахера-то с таким прайсом нашла? Стрижка семьсот рублей везде стоит. Я себе недавно в парикмахерской у дома кончики выравнивала, столько и отдала.
— Ну, я по таким местам не хожу, — протянула Людмила, — предпочитаю один раз сходить к хорошему мастеру и забыть о стрижке на месяц, чем каждую неделю потом бегать по салонам и переделывать плохую работу! Услуги моего мастера стоят шесть тысяч! Лично за деньгами заехать не могу, поэтому отправь их на карту. Только, Марин, побыстрее! Через полчаса мне нужно быть в салоне.
Марина разозлилась:
— А я какое отношение имею к твоему бардаку на голове? Почему ты решила, что я парикмахера оплачивать буду?
— Но у меня денег нет, — возмутилась Людмила, — меня же бесплатно никто не примет! Света трубку не берёт, так бы она денег мне дала. Марин, давай быстрее.
— Давно хочу уже тебе сказать: прекрати тянуть из моей мамы деньги! она тебе что, чем-то обязана? Я недавно посчитала, ты у неё пятнадцать-семнадцать тысяч в месяц выпрашиваешь! И никогда не возвращаешь. Денег я тебе не дам, у меня лишних нет. И тебя прошу больше к моей маме с такими вопросами не обращаться! Я не хочу, Люда, с тобой ругаться, поэтому давай по-хорошему. Маме я уже сказала, чтоб денег тебе не давала. Закрыта бесплатная кормушка!
Люда обиделась, Светлане Анатольевне она позже высказала своё недовольство. Марине от матери досталось:
— Мариша, я же тебя просила ни с кем не ссориться! Мы — родственники, поэтому должны помогать друг другу.
— Мама, раскрой глаза! Это не помощь, это бессовестная наглость. Почему Люда не идёт работать? Её дочери уже пять лет, большая уже. Вместо того, чтобы иметь собственные деньги, она побирается по родственникам! Другая родня ей давно уже денег не даёт, только ты осталась одна такая добрая и безотказная! Хватит высылать ей деньги по первому её требованию!
***
Дочь Люды должна была идти в первый класс, и Людмила кинула клич по всем родственникам. Заявила, что возможности собрать ребёнка в школу у нее нет, поэтому ей требуется помощь. Покупки справедливо разделила: кому-то досталась школьная форма, кому-то — канцелярские принадлежности, кому-то — спортивный костюм и обувь. Родственники не спешили спонсировать Людмилу. Двоюродный брат Светланы Анатольевны позвонил невестке и высказал всё, что он о ней думает:
— У тебя, что ли, у одной дети? — злился Игорь, — почему мы должны твоего ребёнка одевать и обувать? Иди работай, Люда. Как долго ты собираешься декретом прикрываться? Наташке твоей шесть лет уже, она давно самостоятельная. Прекрати клянчить помощь! Все родственники возмущены, никто с тобой связываться не хочет. Всем ты уже успела оскомину набить!
Люда диалог с двоюродным братом своего мужа Светлане Анатольевне пересказала в красках:
— Ты представляешь, какой бессовестный, Света? У меня просто слов нет! Знает прекрасно, что мы нуждаемся, знает, что муж один не справляется с обеспечением нашей семьи. И ладно бы Игорь сам бедствовал, так магазином владеет, наверное, миллионами ворочает! А ребёнку моему денег на тетради и ручки пожалел!
— Может быть, у него дела идут плохо? — для родственника тут же нашла оправдание Светлана Анатольевна, — всем сейчас тяжело живётся. А Лёша что? Так и не ладится у неё с работой?
Людмила предпочла на этот вопрос не отвечать. Позже Светлана Анатольевна узнала от младшего брата, что он вообще не подозревал о «развлечениях» супруги.
— Да честное слово, нам на всё хватает, — оправдывался Алексей перед Светланой Анатольевной, — каждый месяц я ей деньги и на парикмахера, и на маникюр, и на массаж даю. Ребёнок сыт, одет и обут. Мне Игорь позвонил, ругать стал, говорить, что я не мужчина, раз семью свою обеспечить не могу. Я у Людки спрашивал, зачем она попрошайничает, а она ничего толком вразумительного ответить не может! Позорище! Обещаю, больше такого не повторится. С женой я воспитательную беседу провёл.
Марина удовлетворённо кивнула:
— А я маме сколько раз говорила, чтобы она Люде денег не давала. Но мама у нас человек широкой души, она никому отказать не может. Лёша, хоть ты и ей скажи! Невозможно же помогать всем!
Несколько месяцев Марина и Светлана Анатольевна жили спокойно, Людмила после внушения мужа их не беспокоила. Месяц назад поздно вечером в квартиру Марины и её мамы кто-то постучал. У Марины в тот день как раз ныл зуб, настроение у неё было отвратительное.
— Ну, я сейчас этим гостям-полуночникам устрою! — сказала Марина и пошла открывать.
— Мариша, не ругайся, — как всегда, крикнула ей мама.
На лестнице стояла Людмила, легко одетая, несмотря на осень, и заплаканная. За руку невестка держала дочь Наташу.
— Людочка, что случилось? — воскликнула Светлана Анатольевна, — ты почему без куртки? Что с лицом? Вы что, с Лёшей поругались?
— Не вернусь больше никогда к этому тирану, — всхлипнула Людмила, — Света, можно мы с Наташей немного поживём у тебя? Пожалуйста! Я не хочу возвращаться сейчас домой.
— Конечно, конечно, — засуетилась Светлана Анатольевна, — проходи, Людочка. Чувствуй себя как дома! Сейчас чаю попьем, ты успокоишься. Люда, а что случилось?
— Не хочу об этом говорить, Света, — призналась невестка, — как-нибудь в другой раз. Свет, а поесть у тебя ничего нет? А то мы даже поужинать не успели!
Людмила поселилась в квартире Светланы Анатольевны и Марины. Марина первое время не протестовала, к невестке не лезла. Мало ли, вдруг действительно у неё в семье проблемы. Освоилась Люда быстро, уже через пару дней она стала вовсю хозяйничать в чужой квартире. Теперь всем рано встающим вменялось собираться на работу тихо. Людмила спала до десяти утра, в школу Наташу отвозила Светлана Анатольевна.
— Неужели нельзя потише? — отрывая голову от подушки в половине девятого, ворчала Людмила, — Марина, ты специально так топаешь?
— Хожу как могу, — огрызалась Марина, — вставай давай, закрой за мной дверь.
— Потом, — бурчала Людмила и отворачивалась к стенке.
Через неделю гости Марине надоели. С появлением Люды жить стало сложнее. Работы и у Марины, и у ее мамы прибавилось. Люда абсолютно ничего не делала, на любую просьбу реагировала замечанием:
— Я здесь в гостях.
Светлана Анатольевна каждый день стирала форму племянницы, гладила её, делала с ребёнком уроки. Люда же пребывала в депрессии. Через три недели совместного с родственницей проживания Марина решила позвонить дядьке.
— Когда ты её заберёшь? — поинтересовалась Марина, — я всё, Лёш, понимаю, но пора и честь знать! Мне жена твоя все нервы вымотала.
— Пусть возвращается, я её не выгонял, — заявил Алексей, — мы поссорились из-за микрозайма. Я узнал, что Людка двадцать тысяч в долг взяла у какой-то организации. Вовремя не отдала, мне пришлось платить тридцать тысяч. Так вместо того, чтобы извиниться, она на меня ещё и наорала, якобы я ей внимания мало уделяю и денег почти не даю. Сам за ней не поеду, устал! Сколько можно перед ней скакать?
Марина попробовала уговорить невестку вернуться домой, но Люда отказалась:
— Зачем? Мне здесь хорошо. Пока Лёшка не приедет и не извинится, даже с места не двинусь! А мы что, я не пойму, тебе мешаем?
— Мешаете, — честно призналась Марина, — Люда, я от тебя устала! От Наташи проблем в разы меньше.
— Какие из-за меня у тебя проблемы, а? — окрысилась Людмила, — что я тебе плохого делаю?
— Люд, ты мне жить мешаешь. Я в своей квартире из-за тебя себя неуютно чувствую!
— Мне идти некуда, — заявила Людмила, — к Лешке я не вернусь, пока он не приедет и передо мной лично не извинится!
***
Людмила на чужой территории обжилась быстро. Из хозяйки квартиры Светланы Анатольевны она сделала некое подобие прислуги. Марину возмущало поведение родственницы. Несколько раз она порывалась выставить вон Людмилу, но Светлана Анатольевна дочь всё время останавливала:
— Не надо, Мариша! Ну куда Люда пойдёт? Да ещё и с ребёнком. Ты же сама знаешь, что с остальными родственниками у неё отношения натянутые, вряд ли кто её примет.
— Правильно, потому что все остальные прекрасно знают, что из себя Людка представляет! Только ты, мама, слепой прикидываешься. Ты почему перед ней пресмыкаешься? Людка твоя не ходячая, что ли? Она не может дойти до кухни, как все нормальные люди, поесть за столом? Обязательно нужно жрать в постели?
— Ладно тебе, Марина. Помирятся они с Лёшей, и Люся уедет домой. Немножко только потерпеть нужно!
Когда Людмила попросилась перекантоваться у золовки, Светлана Анатольевна её вместе с дочерью поселила в своей комнате. Марина наотрез отказалась переезжать к матери.
— Моя комната, мама, останется моей! Я весь свой хабар к тебе таскать не буду! Люся у нас в гостях, нечего ей тут командовать.
Через месяц совместного проживания Людмила неожиданно Светлане Анатольевне и Марине заявила:
— Буду с Лёшкой разводиться, раз он за тридцать дней не соизволил признать свою ошибку, приехать и извиниться, то жить с ним дальше я не вижу смысла. Наташу отдам ему, пусть сам ребёнка воспитывает. А я ещё найду себе настоящего мужчину.
Марина у родственницы спросила:
— Это всё, конечно, хорошо. А жить ты, пока личную жизнь устраиваешь, где будешь?
— Так здесь, у вас, — заявила Людмила, — я надеюсь, вы не против? Только в отдельной комнате! Ну, чтобы было в случае чего куда ухажёра привести!
— В какой еще комнате? — насторожилась Марина, — у нас их всего две.
— В твоей, — спокойно объяснила Людмила, — она просторнее, да и обои мне там нравятся. Цвет веселенький такой. Марин, давай зря время терять не будем. Собирай вещи и переноси их в комнату к матери. До вечера управишься? Я хочу сегодня успеть все вещи разложить. Свет, ты можешь Наташку к Лешке отвезти? Не хочу видеть своего теперь уже бывшего мужа!
Марина медленно поднялась с кресла и направилась в спальню матери. Дверь за собой она прикрыла. Минут через двадцать девушка вытащила в коридор большую сумку и заявила:
— Вроде бы все собрала. Люда, бери ребенка и выметайся отсюда. Я тебе не мама, я твои выходки терпеть не буду. Чтобы через пять минут и духу твоего тут не было! Я доведена до предела, свои действия могу не контролировать. Понимаешь, о чем я говорю?
— Никуда я не пойду, — возмутилась Людмила, — Света, скажи ей!
— Ускорения тебе поддать? — прищурилась Марина, — так с удовольствием. Давно с лестницы не летала? Я тебе сейчас незабываемый аттракцион устрою!
Люда вместе с дочерью съехали, пришлось беглянкам возвращаться к мужу и отцу. Марина потихоньку отваживает соседей и контролирует мать, а Светлана Анатольевна понемногу учится отказывать просящим.