Некоторые фильмы позволяют нам заглядывать за фасад благополучия семейной жизни. И тем самым что-то подсказывать. Возможно этой идеей руководствовался режиссер С. Кубрик, своему последнему фильму он придавал особое значение, давно планировал его снять и выразить в нем сложность супружеских отношений. Для него было принципиальным чтобы роли главных актеров исполняли действующие супруги (на момент начала съемок Н. Кидман и Т. Круз были в браке 6 лет). Кстати, после выхода фильма их брак распался и это весьма символично в связи с сюжетом фильма.
Фильм начинается под «Русский вальс» Шостаковича, подчеркивая безмятежную, размеренную, приятную супружескую жизнь, которой, казалось бы, ничего не угрожает. Сборы на вечеринку приятеля сопровождаются как бы простыми репликами: «Где мой бумажник?; Мы опаздываем; Как я выгляжу?». Но на фоне этого всего в диалоге выступает легкая шероховатость: «Как я выгляжу?» – «Отлично», - не глядя произносит Бил. «А прическа?» – «Замечательно», - все так же не глядя. Элис испытывает легкое разочарование: «Ты даже не посмотрел!». Он поворачивается к ней, замирает и с механически-доброжелательным лицом произносит: «Ты всегда выглядишь великолепно». Она в ответ так же механически улыбается. Интересно, что же на самом деле они друг-другу сообщили, может это?
- Я хочу, чтобы ты, Билл, обратил на меня внимание.
– Сейчас некогда.
– Тебе всегда некогда.
– Не будем обращать внимание на мелочи.
– Да, не будем, нам нужно спешить.
Далее они приходят на вечеринку где никого не знают. Они проводят время вместе, танцуют, но Билл предлагает подойти к его старому знакомому и тем самым пара разъединяется. После нам показывают, как Элис залпом, на ходу выпивает бокал вина, видимо тем самым она желает сбить напряжение, вызванное очередным нарушением близости. Еще позже, она стоит совершено одна уже в опьянении, а Билла так и нет.
Интересен следующий эпизод, когда венгр, похожий на обольстительного демона, знакомится с Элис. Завязывается обоюдный флирт. Судя по тому с какой скукой Элис рассказывает о себе, можно понять, что она не так уж и удовлетворена своей жизнью. Венгр задает искушающие, но очень важные вопросы, скорее всего те вопросы, которые Элис и сама иногда себе задает: «Прелесть брака заключается в том, что обман становится некой необходимостью для обоих… почему красивая женщина желает быть замужем, хотя она может заполучить любого мужчину в этом зале?». Параллельно с этим Элис замечает мужа в компании двух развязных девушек. Наблюдая за ними, на ее лице проступает ревность и интерес.
Диалог Билла с развязными девушками стремительно развивается, они все играют репликами, и вот он уже взят под руки. Они, сладко улыбаясь, его куда-то влекут. Он с вожделением и смехом спрашивает: «Дамы, а куда именно мы следуем?». Они отвечают: «Туда где заканчивается радуга». Странная реплика про радугу, возможно, указывает на тот мир, который находится за фасадом безмятежной жизни. И, кстати говоря, символ радуги будет возникать по мере развития сюжета.
В силу одного внешнего обстоятельства, попасть туда где заканчивается радуга в этот раз Биллу не удается, но он сообщает дамам: «Продолжение следует». В противоположность реплики: «Продолжение следует», представляет интерес поступок Элис. В какой-то момент очнувшись от пьянящих чар Венгра и алкоголя, Элис категорично отказывает ему в любом продолжении.
Заканчивается вечер дома. Перед зеркалом в обнаженном виде наступает момент сексуальной близости. Иногда Элис обращает взгляд на отражение в зеркале. Что она там хочет увидеть? Её привлекает эротизм, или что-то более сложное? А может в ее глазах выражается сомнение и грусть?
Далее все возвращается на круги своя, играет тот же «Русский вальс», а кадры показывают повседневные заботы, пока не наступает вечер. С усталым видом Эллис подходит к туалетному шкафчику и достает оттуда, то что поможет ей снять напряжение – марихуану. В процессе совместного курения, наркотик неожиданно способствует тому чтобы Элис смогла начать открытый разговор на волнующие темы. Важно заметить, что без марихуаны разговор не возможен, потому что нет подлинной человеческой близости, нет уверенности в том, что тебя поймут.
- Скажи мне, те две девушки, те, которые были на вечеринки. Ты случайно не трахнул их?
- О чем ты говоришь?! – обескуражено заявил Билл.
- Я говорю о тех девицах, с которыми ты зажигал на вечеринке.
- Ни с кем я не зажигал, просто какие-то модели!
Через некоторое время Билл пытается сбить неприятный разговор сексуальными ласками, но спрашивает.
- А кто был тот парень, с которым ты танцевала? И что ему было нужно?
- Секс на верху, прямо на верху!
- Он хотел трахнуть мою жену.
- Вот именно, - сообщает Элис с вызовом.
- Ну это можно понять, ты ведь у меня очень, очень красивая женщина!
- Минуточку, я красивая женщина! И это единственная причина заговорить со мной и то только для того чтобы потом меня трахнуть?! - в этот момент она сильно возмущена, видимо тем, что в повседневной жизни она не чувствует внимательности к себе, будто бы она это обезличенный набор функций – то сексуальной, то хозяйственно-бытовой и.т.д.
Дальнейшее развитие диалога усиливает проблему выражения скрытых желаний. Элис пытается вывести супруга на искренность, склоняет его признать у себя сексуальные желания по отношению к другим женщинам. Но Билл делает вид, что он не имеет таких желаний и абсолютно верен Элис, даже в мыслях. Он говорит: «Есть исключения… меня делает исключением, то что я просто люблю тебя, мы женаты, и я бы не солгал… и не обидел». Такое объяснение не выглядит убедительным, скорее это попытка уйти от сложности признания. Элис взрывается: «Ты хоть понимаешь, что несешь чушь?!». Она не может получить честный ответ и поэтому сильно злится.
Билл вновь пытается выйти из неприятного разговора и демонстрирует непонимание: «Расслабься Элис, травка делает тебя агрессивной». Напряжение усиливается, и через некоторое время Элис в порыве гнева решается ему открыться, она делится с ним очень откровенным, сложным переживанием - год назад она в один миг испытала небывалое сексуальное влечение к постороннему мужчине. Рассказывая, она смотрит Биллу прямо в глаза, а его лицо наполняется ревностью. Элис говорит: «Мы с тобой занимались любовью, и мы строили планы на будущее, говорили о Хелен. И все-таки, ни на секунду, ни на миг он не покидал моих мыслей, и я подумала если бы он захотел меня, пусть даже на одну ночь, я бы все отдала - тебя, Хелен, и все мое сраное будущее… и что странно, в то же самое время ты был так дорог как никогда. И вот тогда моя любовь к тебе была и нежной, и грустной». В этот крайне важный момент признания раздается телефонный звонок и повседневность опять вырывает Билла из той возможной близости, которая начала инициироваться Элис.
Диалог показывает, как сложно искренне проявлять себя в супружеском взаимодействии. Как не просто решиться на это и как трудно найти в себе силы постараться понять другого. Решиться заглянуть внутрь себя, постараться это понять, даже если это пугает, а потом еще поделится этим с ней или с ним.
В дальнейшем Билл, движимый ревностью и сексуальным влечением, погружается в иллюзорный мир, там он проходит ряд столкновений – испытаний: признание в любви сторонней женщины, попытка секса с проститутками, магазин с маскарадной одеждой «радуга», таинственный балл с сексуальными оргиями, угрозы от влиятельных особ и по совместительству членов ночной оргии. После он открывается Элис, раскаивается, плачет, они сближаются.
Заключительная сцена фильма и ее диалог созданы для того чтобы ответить на вопрос – смогли ли они пережить супружеский кризис, который был скрыт покровом повседневности? Прямых ответов нет, но есть подсказки. На фоне праздничного антуража, который опять же должен отвлекать людей от более сложных событий, Билл в растерянности произносит: «Элис как думаешь, что нам делать?». Элис погруженная в себя пытается ответить: «Что делать я не знаю, может быть, я думаю, мы должны быть благодарны за то, что мы смогли все-таки пережить все наши испытания». Билл смотрит испытующе: «Ты уверенна в этом?». Элис отвечает: «Уверена ли я? Не больше чем я уверенна что реальность одной ночи и, уж тем более, целой жизни это и есть истинная правда». Лицо Билла делается серьезным: «И что ни один сон не бывает просто сном». Элис: «Важно то что сейчас мы уже очнулись и будем надеяться, что это уже надолго». Высказываясь на лице Элис проступает строгая осторожность. Бил с детской доверчивостью говорит: «Навсегда?». «Давай не будем употреблять этого слова, понимаешь меня оно пугает, но я правда тебя люблю, и знаешь есть еще кое-что важное, что мы должны сделать и чем быстрее, тем лучше – трахнутся (по-английски она произносит fuck)», – так Элис ставит точку в разговоре. Остались ли герои с широко закрытыми глазами, мы не знаем. Но почему-то конец фильма сопровождается знакомой мелодией – «Русский вальс» Шестаковича. И, кстати, слова fuck и fake имеют что-то общее.
P.S. Когда я писал данный текс, то понял что замахнулся на слишком многое, так как ограничен небольшим объемом, а сам фильм имеет очень много смысловых направлений, да еще и не хочется подсказывать тем, кто его еще не смотрел. Но все же хочется указать на один психологический элемент. На вечеринке Элис дала венгру категорический отказ, тогда как Билл с девушками этого не сделал. И далее Билл во всем фильме демонстрирует более психологически слабую позицию. Почему это так? Психолог Юнг ввел яркий, образный термин - тень. Тень - это та часть психики человека, которая пугающе непонятна, неприятна или даже отвратительна, и поэтому вытеснена из сознания. Чем более не осознаваема тень, тем она активнее и чаще прорывается наружу и подчиняет личность. И наоборот, чем лучше контакт личности с тенью, тем более сильна и непротиворечива личность. Эллис более внимательна к своей теневой части, и поэтому ей легче делать самостоятельный выбор.