В момент триумфа Приска, впервые предотвратившего крупномасштабное вторжение словен, разгромившего Ардагаста, уже 10 лет, по меньшей мере, портившего жизнь Империи, впервые пленившего самого «рикса словен», о существовании которого до сих пор ромеи даже не подозревали (также они не подозревали, что это приведет в итоге к распаду «Словенского царства»), никто не предполагал, что это начало конца. Поспешные действия императора и его полководцев вызовут цепь событий, которая приведет к катастрофе, ознаменовавшей конец Античности на Балканах и погрузит в хаос всю Империю.
Тем временем Маврикий прислал Татимера с приказом зимовать за Дунаем, что вызвало недовольство солдат. Приску вновь удалось навести в армии порядок, но зимние квартиры пришлось перенести на римскую территорию. Очевидно, что войско не чувствовало себя уверенным на словенской территории, что не удивительно, учитывая события, разыгравшиеся после пленения человека, «которого варвары на своем языке называют царем». Приск не знал, что уже не является командующим Дунайской армией. «Каган, услыхав об уходе ромейского войска, очень удивился. Затем он отправил послов к Приску, желая узнать о причине обратного похода. Приск, насколько было возможно, убедительными словами обманул кагана. 5. Дня через три Приску было дано знать, что каган хочет напасть на ромейские земли и что он приказал толпам славян переправиться через Истр; в страшном гневе он едва мог перенести, что ромейские войска покрыли себя столь великой славой. 6. Таргитий и наиболее знатные из варваров советовали кагану не затевать войны с ромеями; они говорили, что он сердится на них несправедливо. 7. И Приск с большой находчивостью отправил кагану посла (имя ему было Феодор), по своим природным дарованиям человека ловкого и остроумного, по специальности – врача, умевшего свободно говорить. Он пришел к кагану в сознании своей силы. 8. Варвар, полный гордости вследствие сопутствовавших ему удач, держал себя очень надменно; он говорил, что является владыкой всего племени и что, где бы ни сияли лучи солнца, нет никого, кто бы осмелился ему сопротивляться. 9. Поэтому ромейский посол, обладавший большими знаниями в истории, осадил хвастливого варвара, приводя примеры из прежних веков – ведь бывает очень кстати рассказать эпизоды из истории». Золотые слова… Феодор рассказал кагану притчу о фараоне Сесострисе (ее смысл можно передать словами «кто бы первым, тот станет последним» или «молния бьет в самые высокие деревья»), чем отговорил Баяна от новой войны. Хотя, на самом деле ключевую роль сыграло недовольство аристократии. А может быть, все это было искусной театральной обстановкой, целью которой было добиться от Приска доли в добыче. Стратиг отдал аварам всех пленных, Мусокия, очевидно, тоже. Во всяком случае, источники больше ничего не сообщают о его судьбе, если не считать легенды о Маджаке.
Выдача пленных аварам стала очередным поводом для конфликта уставших воинов со своим командованием. Приску опять удалось восстановить порядок дипломатией. Армия без помех отправилась на зимние квартиры в Астику, а Приск прибыл в Константинополь, выслушал брань императора и передал командование Петру. Маврикий совершил ошибку, сменив хорошо зарекомендовавшего себя в Персидской войне, получившего бесценный опыт войны с аварами и словенами (пусть в первом случае и негативный), пользующегося авторитетом и уважением среди солдат полководца на своего брата Петра.
Новый командующий прибыл к войскам, но при попытке обнародовать приказы императора также столкнулся с мятежом. Петру удалось восстановить порядок, скрыв самые неприятные приказы и обнародовав пакет «социальных гарантий» для ветеранов и семей погибших солдат. Войско вновь выдвинулось к границе, но по пути авангард из тысячи всадников под командованием Александра столкнулся с отрядом словен, которые, как оказалось, успели вторгнуться на Балканы и разорить несколько крепостей в Нижней Мезии. Шесть сотен боевиков переправляли добычу и пленников к Дунаю. Заметив авангард ромейской армии, они перебили пленных, а из повозок соорудили вагенбург. Александру удалось взять импровизированное укрепление и перебить «склавинов», но пленных спасти не удалось. Пять дней армия оставалась в этой области, вероятно, занимаясь поиском других отрядов, а также раздавая награды солдатам Александра. Затем Петр был ранен на охоте. В общем, движение войска затягивалось и вызывало недовольство императора. Когда армия все-таки начала движение, Маврикий изменил приказ: разведка донесла, что словене готовят вторжение и Петр должен обеспечить оборону Фракии. Стратиг занимался заменой гарнизонов и укреплением крепостей, в том числе недавно разоренных словенами.
И зимнее нападение на Нижнюю Мезию, и опасность нового вторжения указывают на то, что «Словенское царство» не утратило после экспедиции Приска своей боеспособности. Это позволяет предполагать, что каган все же отпустил Мусокия на родину, вместе с остальными пленными или же «рикса словен» сменил его преемник. Но, поскольку никаких конфликтов между «склавинами» и аварами не было в это время, первое более вероятно. Словене готовили контрудар. Это многое говорит об уровне их консолидации и организованности.
Петр же продолжал свое неспешное движение по прифронтовой полосе вверх по течению Дуная, наслаждаясь внимание жителей небольших городов-крепостей, участвуя в празднествах, принимая парады местного ополчения. Один из таких городских отрядов самообороны в Асиме, напротив устья Олта, (по Феофану – в Новах) он попытался присоединить к полевой армии, из-за чего случился конфуз, приведший практически к осаде городка своей же армией. Дальше события принимают не очень понятный поворот. О переправе Петра через Дунай ничего не говорится, однако авангард наткнулся на отряд болгар. Вероятно, пытаясь смыть позор после неудачной попытки принудить асимцев выполнить его волю, Петр жаждал крови врагов. Он приказал напасть на болгар, которые призывали к миру и даже прислали парламентеров. Битва закончилась не в пользу ромейского отряда, а болгары ушли к кагану. Петр уверил его в том, что ничего не знал о столкновении, что виновные будут наказаны (офицера-таксиарха, руководившего нападением на болгар действительно наказали – за поражение), что каган получит часть добычи в возмещение ущерба. Баян остался доволен и мир был сохранен. Из описания Феофана явно следует, что конфликт с болгарами произошел на римской территории, а не за Дунаем. Феофан пишет: «Петр отправляется против Пирагаста, экзарха славинов, но варвары, выйдя навстречу ромеям к берегу реки, мешали переправе». Из совокупности данных можно сделать вывод, что за исключением Сингидуна, ромеи реально контролировали Дунайскую границу в лучшем случае до Железных Ворот (Катаракты), поскольку мы не знаем, как далеко от Асимы случился инцидент с болгарами. Но, скорее всего, Катаракты также оставались под аварским контролем.
Феофилакт только после столкновения с болгарами сообщает о том, что отряд разведчиков переправился через какую-то реку и оказался на земле словен. Однако, все разведчики по дурацкому стечению обстоятельств попали в плен – решили вздремнуть в рощице, где решили вздремнуть «склавины», проезжающие мимо. Как мы видели выше, предводителем словен теперь выступал некий Пирагаст. Сходство имен позволяет видеть в нем родственника (брата? сына?) Ардагаста. В источниках он выступает как весьма ловкий и опытный командир. Вызнав от пленных о планах ромеев, Пирагаст уводит своих людей в глубь леса, «скрылся в лесах, словно какая-то невидимая кисточка винограда».
Поразительно, но Петр, потеряв разведчиков, тем не менее приказал осуществлять переправу, «не веря, чтобы тут могли быть неприятели»! Авангард из тысячи воинов был закономерно уничтожен воинами Пирагаста, укрывшимися в прибрежных лесах. Тогда Петр приказал переправляться не отдельными отрядами, а всем войском. Такой прыти словене скорее всего не ожидали и противопоставить организованной переправе профессиональной армии ничего не смогли. Стрелами и копьями ромеи еще с палубы судов очистили берег от неприятеля и смогли выстроиться для правильного сражения. Еще на берегу стрелой был смертельно ранен Пирагаст. Словене оказались без лидера. Дальнейшая битва была скорее бойней. Словен спасло лишь отсутствие коней у ромеев и незнание ими местности. Однако, словене не просто бежали. Война не была закончена: преследуя противника, ромеи заблудились в лесах, страдая от нехватки воды. Гибель целого войска стала вполне реальной опасностью. И вдруг, очень удачно в плен попал «склавин», который обещал провести войско к реке Иливакию. Ромеи бросились уталять жажду, а там их ожидала засада – из леса на противоположном берегу словене обстреливали врага. Ромеи вновь перешли реку, чтобы дать сражение, но в этот раз уставшее войско потерпело поражение и было вынуждено отступать. Петр в итоге был отстранен от командования и вернулся в столицу, а его место занял Приск.
С географией похода у нас полный швах. Иливакий почему-то упорно отождествляется с Яломицей, которая впадает в Дунай на другом конце Румынии, примерно по средине дунайского берега Добруджи. Чтобы оказаться там, войско, переправившееся через Дунай где-то к западу от Асимы (не понятно, почему Петр, двигавшийся вверх по течению Дуная до переправы на словенскую территорию, вдруг по мнению И. Коломийцева осуществил переправу восточнее этой крепости), должно было пройти всю Румынию! Никакой информации об этом у нас нет. Коломийцев, явно невнимательно читая о маршруте Петра, считает, что ромеи попали в безводную степь в низовьях Яломицы, однако Феофилакт говорит о густых лесах. Поэтому речь скорее идет о треугольнике между Олтом, Жиу и Дунаем, где с реками также плохо, как и в низовьях Яломицы.
Продолжение следует...