После ухода мужа все тащили из нашего дома всё подряд

— Вот недаром говорят, что родня познаётся на разделах наследства, — размышляла я, глядя в окно. Иногда такое ощущение, что кто ничего не получил, обязательно попытается что-то вынести из дома покойного. Родственников у моего мужа, кто не съест, так понадкусывает, оказалось много.

— Ты всех этих людей знаешь? — спросила подруга, когда мы убирали на кухне после поминок.

— Некоторых вижу впервые, — призналась я, — хотя мы с мужем 18 лет в браке прожили.

Муж долго болел, и доктора не оставляли нам надежды. Мы с детьми готовились к худшему, но сколько ни готовься, когда это случается, всё равно больно и пусто.

На прощание приехали все — и близкие, и дальние. Даже из другого конца страны. Это меня немного успокоило, ведь было приятно, что муж был не забыт, да и нам поддержка была нужна.

Но вот только на третий день начали проявляться истинные лица.

После поминального обеда подошёл ко мне дядя мужа.

— Я тут вспомнил, — начал он, — как-то я твоему мужу давал инструмент. Он всё обещал вернуть, но не успел. Раз уж я здесь, хотел бы его забрать.

— Конечно, — ответила я, даже не задумываясь, — проходи в мастерскую, забирай.

Мой муж был мастером на все руки, поэтому у него инструментов было предостаточно. Я не особо знала, его это вещи или одолженные. Ну, раз родственник сказал, что его — пусть берёт.

Я ушла на кухню, но через окно заметила, как дядя несколько раз бегал от мастерской к машине. В руках что-то было, но что — не разобрать. — Пойди-ка, сынок, посмотри, что там дядя таскает, — попросила я.

Через несколько минут сын вернулся.

— Мама, дядя грузит всё подряд, даже не объясняет, что это.

Я подошла к нему:

— Может, покажешь, что ты забрал?

Он, не моргнув глазом, ответил:

— Это всё моё. Просто я забыл, когда давал твоему мужу.

Я не была в состоянии спорить. Усталость и боль брали верх. Я решила довериться на слово, хотя что-то внутри подсказывало — не стоило.

Через несколько месяцев родственники приходили один за другим. Сначала — поскорбеть и поддержать. Но вскоре начали звучать знакомые фразы:

— Мы твоему мужу давали набор ключей, бензопилу... — говорил один.

— А мне он так и не вернул телескоп, — подхватывал другой.

Каждый хотел забрать свои «вещи», которые, как ни странно, все оказались в той самой мастерской, куда я по глупости пустила дядю. У нас несколько подсобных помещений, но почему-то все упомянутые предметы хранились именно там.

— Думаю, это дядя всем сообщил, что там лежало, — поделилась я с подругой. — Он, наверное, записал или запомнил всё, а теперь каждый приходит за своим.

— И что они забирают? — спросила она.

— Только самое ценное. Строительные инструменты, да ещё муж увлекался астрономией — телескопы и звёздные карты тоже исчезли, — вздохнула я.

Остановить этот нескончаемый поток "добрых" родственников помогла свекровь. Она ворвалась в дом, увидев очередного претендента, и заявила:

— Всё, хватит! Больше никто ничего не возьмёт из дома моей невестки! Даже если кому-то что-то был должен мой сын, я всем прощаю.

— Спасибо вам большое, — выдохнула я с облегчением. Я и представить не могла, что свекровь поддержит меня. Она всегда была строгой и неприступной, но тут встала на мою сторону.

Однако радость моя длилась недолго. Через пару дней она пришла ко мне домой и, не медля, заявила:

— Слушай, у меня есть одно дело. Твой муж занимал у меня 300 тысяч на машину, так и не вернул. Теперь тебе придётся этот долг отдать.

— Как? — растерянно спросила я. — Но он никогда мне об этом не говорил. Мы общались откровенно до его ухода, но о долге ни слова.

— Ну, а как же. Деньги он взял, машина ведь у вас есть, — настаивала свекровь. — Жду возврата в ближайшее время.

Я вспомнила, что лет шесть назад муж действительно принёс домой крупную сумму, сказал, что взял кредит на машину. Мы даже отпраздновали полное погашение кредита год назад.

— Но он говорил, что это кредит, а не долг вам, — пыталась я объяснить.

— Возможно, он не хотел тебя беспокоить, — отрезала она. — Но теперь деньги мне нужны.

Осталась я одна в растерянности. С чего вдруг я должна выплачивать долг, которого, возможно, и не было? Да и откуда взять такую сумму?

— Как быть? — спросила я себя, но ответов не находила.