Соня случайно наткнулась на этот фотоаппарат холодным осенним днем, когда забрела на барахолку в поисках книги.
Это был старый «Зенит» с потёртым кожаным ремешком и следами времени на футляре, который говорил о том, что прожил не один десяток лет. Дома Соня спряталась в темной ванной, чтобы не засветить пленку, если она все еще там была. И не ошиблась! С трудом дождавшись утра, она первым делом рванула в ближайший фотосалон, где еще принимали пленки на проявку.
Через пару дней, с замиранием сердца, она открыла конверт с фотографиями. Чёрно-белые кадры, казалось, излучали тепло и свет. На первой фотографии — совсем юная барышня с лёгкой, искренней улыбкой, стоящая в огнях ночной витрины. На другой она рука об руку с симпатичным парнем запечатлена у старой карусели. На остальных снимках — случайные моменты: кто-то, очевидно тот самый мальчишка, фотографирует её, застывшую в движении, будто снимок заставляет на мгновение замереть саму жизнь.
Эти снимки были полны нежности, умиротворения и ощущения какой-то тайны, которую их герои хранили только для себя. Соня загорелась желанием узнать, кем была эта пара и как сложилась их судьба.
Для начала она решила найти места, запечатленные на снимках. Узнав свой любимый парк с густыми аллеями и деревянными скамейками, Соня направилась туда, словно надеясь, что прогулка по тем же тропинкам, где гуляли влюбленные, приблизит её к разгадке.
Шел легкий дождь, редкие посетители прятались под зонтами, и лишь один мужчина лет тридцати пяти, наводивший объектив своей зеркалки на красно-желтые листья, покрывающие землю, не боялся прохладных капель. Он выглядел задумчиво, погружённый в свои мысли, но вдруг поднял взгляд и посмотрел прямо на нее, заметив конверт в её руках.
— Извините, это прозвучит странно, но... не ваш ли это фотоаппарат? — спросила она, протягивая ему «Зенит» и одну из фотографий с его изображением, только вдвое моложе.
Мужчина приподнял брови, взглянув на фото, и прикрыл рот рукой, словно опасаясь сказать что-то не то. Он долго смотрел на снимок, и, наконец, сказал, слегка улыбнувшись:
— Да, это... это мой фотоаппарат. Я делал снимки для неё... очень давно, в другой жизни. Она обожала этот парк. И всегда улыбалась, когда я её фотографировал...
— Простите, если это слишком личное, — прошептала Соня, пытаясь вернуть фото, — просто они будто ожили в моих руках. Я никогда не видела таких тёплых снимков.
Мужчина немного помолчал, обдумывая ответ.
— Ничего страшного. Удивительно, что фотоаппарат попал к вам и пленка сохранилась... После нашей ссоры я уехал и попросил бабушку его продать. Это было старомодное увлечение — снимать старым на отцовский «Зенит» в век смартфонов. К сожалению, как я ни старался запечатлеть свое счастье, удержать я его не смог, — он грустно усмехнулся.
Соня кивнула, чувствуя, как эта история глубоко тронула ее.
— Хотите их забрать? — она протянула ему «Зенит» и конверт.
— Нет, это ваша законная добыча. Но может... вы захотите как-нибудь прогуляться по этим местам?
Соня смущенно взглянула на него, не ожидая такой прямоты, и почувствовала, как сердце забилось быстрее. В её душе блеснула надежда, что это не просто случайная встреча.
— Да, я была бы рада, — с легкой улыбкой ответила она.
На следующее утро они встретились снова, и, прогуливаясь по тем же аллеям, делились историями и воспоминаниями. Мужчина, которого звали Дима, оказался обладателем не только художественного взгляда на мир, но и мягким добросердечным человеком. Их разговоры вскоре переросли в долгие прогулки по уютным улочкам города, где они фотографировали друг друга и делали совместные селфи.
Дима снимал короткометражные фильмы и любил запечатлевать мир через объектив. Он показал ей свои работы, и каждый кадр говорил о том, с каким вниманием смотрит на людей и их эмоции. Она поделилась своей мечтой — написать книгу о любви, о тех мелочах, которые мы храним в памяти как старые фотографии, оживающие при каждом взгляде.
Однажды, прогуливаясь по берегу реки, они добрели до маленькой лодочной станции. Дима предложил:
— Как насчёт того, чтобы взять лодку? Сфотографируем друг друга на воде, как в лучших романах.
Соня, смеясь, согласилась, и вскоре они оказались в лодке, плывущей по темной глади реки. Когда солнце начало садиться, заливая мир золотым светом, Дима вдруг серьезно сказал:
— Знаешь, я не думал, что встречу кого-то, с кем буду чувствовать настолько легко. Эти фотографии напомнили мне, как я закрылся от мира, но в душе отчаянно скучал по настоящей душевной связи.
Соня почувствовала, как в её сердце разливается тепло. Она тихо ответила:
— Я тоже. Эти снимки стали для меня чем-то большим. Они подарили мне возможность понять, что даже через чужие воспоминания можно открыть что-то своё.
Дима потянулся к ней и, коснувшись рукой ее щеки, медленно приблизил губы к ее губам. Их поцелуй был как обещание новой истории — новой страницы жизни, не запечатленной на пленке, а прожитой в реальности.