Уже давно в Петербурге Дом культуры Льва Лурье проводит фестиваль «День Д», «день Довлатова». Программа фестиваля обширна. В неё входят и лекции. В этом году издали сборник лекций, в разное время прочитанных в «день Д». Лекции, помещённые в нём, не о самом Довлатове, а о той среде, которая его сформировала и которую он обессмертил своими короткими печальными и донельзя смешными юморесками. В конце концов, над всей прозой Довлатова можно поставить мотто, эпиграф из «Высокой болезни» Пастернака: «Я говорю про ту среду, / с которой я имел ввиду / сойти со сцены и сойду...». Это очень важно для Довлатова и его текстов. Потому что Довлатов ломал феодальную (и на мой взгляд), вредную традицию русской культуры: великий писатель могильной плитой ложится на всех своих современников. Если есть Пушкин, то какая разница, что рядом с ним пробегал … Баратынский или Вяземский, или Кюхельбекер, не говоря уж о Бенедиктове? Шекспир (к примеру) не задавливает плитой своих современников, а поднимает их: и