Последние десятилетия VI в. являются очень поучительными с точки зрения взаимоотношений варварских держав и цивилизации. Если читать книжки по истории, написанные с позиций, например, Древнерусского государства или Аварского каганата, то можно восхищаться доблестью предков, перед которыми прогибались гордые римляне. Отношения Византии с ее соседями со времен Аттилы, а то и разгрома восточноримской армии готами под Адрианополем, вплоть до Крестовых походов и далее демонстрирует нам как богатая империя откупается от героических варваров и терпит от них, и терпит. Это показывает нам, насколько уязвима цивилизация. Ведь, после того как авары, славяне и болгары заняли Подунавье, а потом и более южные области Балкан, цивилизация тут не слишком задержалась. Даже на Западе, где империя рухнула на целый век раньше, ситуация оставалась куда лучше. В Италии, несмотря на то, что она пережила ужас 20-летней Готской войны, а потом была захвачена полудикими лангобардами, остатки античной цивилизации сохранялись вплоть до Возрождения. Италия была одним из регионов (наряду с Британией), где Карл Великий черпал кадры, формируя франкскую «интеллигенцию». Но, на самом деле эта история про то, насколько цивилизация превосходит варварский героизм. Варвары могут сокрушить цивилизацию, если: а) цивилизация сама себя начнет уничтожать изнутри; б) она будет очень занята вселенским противостоянием с другой цивилизацией.
Маврикий, наследник императора Тиверия, армянин из Каппадокии, был человеком, который сделал себя сам (есть информация, что его папа был обычным садовником). В Империи такое было вполне возможно. Армия была реально работающим социальным лифтом, который и раньше выносил на политический олимп людей низкого происхождения (можно вспомнить императора Максимина Фракийца, крестьянина из Фракии, которого называли сыном гота и аланки, или спасителя Империи Диоклетиана, папа которого была вольноотпущенником, бывшим рабом, наконец, династия Юстина/Юстиниана вовсе не имела аристократического происхождения). Ему предстояло стать последним римским античным римским императором на Балканах, но также продемонстрировать, насколько эфемерными были успехи варваров в борьбе с цивилизацией.
Прежде, чем продолжить, хотелось бы пояснить свое отношение к античности и ее хронологии. Вообще, автор этих строк является поклонником точки зрения А. Пиренна, который вполне обосновал, что реальный конец Античности и начало Средних веков был связан вовсе не с приходом к власти в Италии Одоакра в 475 г., а гораздо позже, в 7 веке, и был он связан арабскими завоеваниями, в первую очередь с захватом Карфагена, утвердившим арабское господство в Средиземном море. Но, нужно отметить, что конец Античности был длительным процессом, растянутым во времени и пространстве. Для Северного Причерноморья, Крыма и бывшего Боспорского царства этот самый конец наступил несомненно во время тюркского вторжения 575 – 581 гг., когда старые античные центры были разрушены и уже не смогли возродится в полной мере никогда. В Среднем Подунавье я бы закончил Античность уже временами гуннского господства. В Нижнем Подунавье и на большей части Балканского полуострова, за исключением крупных городов, таких как Константинополь и Фессалоника, Античность сопротивлялась до рубежа VI-VII вв. и мы с вами скоро станем свидетелями поразительного завершения эпохи. Но, при этом, в самой Восточно-Римской державе, в ее азиатских провинциях, Античность пережила и VI век, и арабские завоевания. Здесь античность логичнее завершить тем культурным переломом, который был вызван иконоборческой политикой Исаврийской династии, пришедших к власти в VIII в. Этим временем и следует, на мой взгляд, завершать переходную эпоху между Античностью и Средними веками.
Но, мы несколько отвлеклись от темы. Итак, авары заключили мир с Маврикием на своих условиях.
Продолжение следует...