Ночь опустилась на залив, и только слабый свет маяка указывал путь домой. Валентин выпрямился за штурвалом, разглядывая морскую гладь.
Но туман всё сгущался, покрывая тёмную воду молочной дымкой. Он чувствовал себя, как в ловушке, — один среди безбрежной пустоты. Казалось, что кто-то наблюдает за ним из этого густого тумана. Ещё минута, и Валентин заметил тёмный силуэт на носу лодки.
— Эй, кто здесь? — его голос сорвался, и он сделал шаг вперёд, всматриваясь в непроницаемую муть.
Силуэт оставался неподвижным, лицо скрыто тенью, но оно... казалось знакомым. Волна воспоминаний нахлынула на Валентина.
Много лет назад он покинул судно, где его тогдашний напарник бесследно пропал в море. И вот теперь, казалось, этот человек вернулся...
Валентин был моряком уже больше тридцати лет. Морская жизнь для него была всем: корабли, порты, солёные брызги на лице и тёмные ночи в бескрайних водах. Он знал море как свои пять пальцев, и это всегда внушало ему уверенность. Но за это время он повидал и страшные вещи.
Своего напарника, Лёшу, он знал с детства — вместе росли, вместе выбрали этот трудный путь. Только однажды, в бурю, Лёша сорвался за борт. Море не прощает ошибок, но Валентин всю жизнь обвинял себя в его гибели, считая, что мог бы успеть... что мог бы его спасти.
Теперь же, по возвращении домой, именно лицо Лёши он увидел в тумане.
С каждым мигом лицо становилось всё отчётливее, и Валентин ощущал, как сердце его сжимает холод. На лбу проступил пот. Лёша... Он стоял неподвижно, молча, с пустыми глазами. Но взгляд был наполнен укором, словно незримо обвиняя его в предательстве. Валентин отступил назад, споткнулся и упал на палубу.
— Лёша... как... как ты здесь? — выдохнул он, но ответом была лишь тишина.
Силуэт на мгновение исчез, и Валентин решил, что это лишь плод его воображения. Но как только он поднялся, фигура вновь появилась, будто хотела преследовать его. Он понял: это не наваждение. Лёша пришёл за ним.
— Тебе не скрыться, Валя, — тихий голос пронзил его, как ледяное лезвие.
Слова будто звучали в голове, хотя он точно видел, что губы Лёши не двигались. Валентин охватил штурвал так, что побелели костяшки, пытаясь держать курс, но пальцы ослабели.
Перед глазами проносились картины: тот страшный шторм, когда он последний раз видел друга, руку, тянущуюся за помощью, и свои собственные шаги, которые навсегда отделили его от напарника.
Туман становился плотнее, лодка, казалось, терялась в его пелене. И в этой мгле он вновь увидел лицо Лёши – теперь совершенно отчётливо. Морщины гнева, стиснутые зубы и потухшие глаза. Лёша шагнул вперёд, его рука тянулась к Валентину.
— Ты меня бросил, Валя, — голос пробуждал самую глубокую, подавленную боль. – Бросил там, где никто меня не найдёт...
Валентин, собирая остатки сил, попытался отстраниться. Он знал, что даже если проклятый туман заберёт его душу, он должен исправить ошибку прошлого. Он прошептал:
— Прости... Лёша... Я не смог... Я...
Силуэт друга замер. Но затем, медленно, лицо призрака вновь стало изменяться, наполняясь холодом и ненавистью.
— Мне не нужно твоё прощение, Валентин. Я пришёл за тобой.
Туман окутал Валентина, и холодные воды сомкнулись над ним.
Утром рыбак Петрович заметил пустую лодку у берега. Туман ещё кружил над водой.
Приблизившись, он увидел, что лодка пуста. Штурвал заклинило, а на палубе лежала куртка Валентина, его друга.
Слух о находке быстро разнесся по городку. Люди гадали, что случилось с Валентином. Никто не знал.
Петрович, глядя на море, тихо говорил:
— Забрали его... Долги возвращаются, как прилив. Море помнит всех своих.
Вдруг туман немного рассеялся, и Петрович увидел лицо друга, исчезнувшего навсегда.