8 месяцев назад в деревне Усовка умерла одна из жительниц. Звали её Клавдия Петровна и было ей уже 87 лет. Местные её побаивались и называли просто старуха или ведьма, ведь она умела колдовать. К Клавдии Петровне обращались с разными просьбами и проблемами, у кого-то не получалось с детьми, кто-то банально хотел завязать с вредными привычками, разное было. Ходили слухи, что она и страшное могла сделать, проклятие или порчу наслать, но точно этого никто не знал. Клавдия Петровна не могла ходить, она была прикована к инвалидному креслу. Односельчане пускали сплетни, что это её плата за магию, будь то белой или чёрной. Ухаживали за женщиной только социальные работники из ближайшего районного центра, и лишь некоторые соседи.
Дом её стоял на краю деревни по дороге на озеро и совершенно никому не нравился, дело даже не в том, что он был стареньким и покосившимся, а в том, что если рядом с ним остановиться, то чувство страха и тревоги возникало. Детей у деревенской колдуньи не было, как и вообще каких-либо родственников, детство её в интернате прошло. Сразу после интерната ей выделили этот дом, в котором она и прожила в одиночестве всю свою жизнь. Работать она никуда не ходила, жила за счёт того, что на огороде вырастит и того, что люди принесут за оказания своих страшноватых услуг. Ходить перестала где-то в 55 лет, а доктора, которые её осматривали так и не поняли причину отказа ног. Видимо так сплетни про цену за использование магии и начались. Одно в деревне знали точно, она никого не любила, ни людей, ни животных. Лишь о своём когда-то подаренном ей доме говорила как о ком-то живом и самом любимом. Замечали, что уходя, она всегда с ним прощалась, а приходя, приветствовала его, да такими словами, будто с сыном здоровалась: «Привет мой маленький, мой любимый, родной». В целом ничего о ней хорошего никто не говорил, скорее только жуткое и пугающее, но, несмотря на это находились те, кто, теряя во что-то веру и надежду, и не справляясь с трудностями, всё равно обращались за помощью.
Захоронили Клавдию Петровну на деревенском кладбище, а дом спустя полгода решили снести, всё равно никому не нужен, только жуть нагонял. К вечеру пятницы пригнали технику (трактор, бульдозер), рабочие осмотрели всё и приняли решение в 8 утра начать снос и зачистку участка.
Утром, подходя к технике у бабкиного дома, рабочие почувствовали жуткий запах. "Фу, что за вонь, будто целая корова сдохла и на солнце осталась лежать",- произнёс тракторист. Потом он же добавил: "Мужики, надо ещё раз внутри проверить, мало ли ночью кот какой-нибудь залез". Собственно сам сказал, сам и пошёл. На крыльце трупный запах стал ещё резче. Тракторист открыл дверь и заорал: "Ааааааааааа...". В доме всего в 3-ёх метрах от двери на полу в позе тюленя, то есть, опираясь только на руки, уставившись на тракториста, смотрело уже сильно разложившееся тело хозяйки дома. Глаз, губ, щёк не было, просто лохмотья кожи и торчащие зубы вместо лица. Вид был очень страшный. Труп по чуть-чуть стал передвигать полуразложившимися руками и тянуться к трактористу. В этот момент на крик подбежали другие работники, как и тракторист все они моментально были испуганы увиденным. «Закрывайте!!» - кто-то крикнул из них. Захлопнув дверь, мужики отбежали от дома и быстро решили не разбирать строение, а сжечь его вместе с трупом.
Через 2 минуты пламя разгоралось со всех сторон. Естественно пожарных никто не вызывал. Отогнав технику, все рабочие достояли до конца, каждый хотел убедиться, что труп старухи не вылезет.
На следующий день, весь участок был расчищен и выровнен бульдозером. Казалось, беспощадное пламя поставило точку в этой страшной истории, и зловонный труп ведьмы-старухи сгинул точно и навсегда. Однако ещё через несколько дней с наступлением темноты, по ночам, в деревне вновь стал чувствоваться ужасный трупный запах. А по утрам на земле то у одного дома, то у другого начали появляться отпечатки рук и следы волочения чего-то типа мешка. Люди уверены, что это труп ползающей старухи и в ужасе от этого. Могилу Клавдии Петровны раскопали, там её не оказалось.
