Наконец-то нашёл похожее на подлинное дело за антисоветские вирши в 1938 году. В чистом виде «политические репрессии. Редкий случай, обвинительное заключение, приговор и те самые стишки введены в научный оборот. Хранятся в подразделении Томского краеведческого музея. На сей раз довольно качественные фотокопии, а не перепечатки или рассказы «очевидцев».
В обвинительном заключении написано, что второго мая 1938 года на дверях Подгорнинской школы появилась любопытная листовка «Зачем я не ворон». То ли перепевка Лермонтовского «Зачем я не птица, не ворон степной», то ли вирши, приписываемые Тарасу Шевченко «Чому я не сокил, чому не литаю».
Давайте ознакомимся с образчиком. В музейных материалах та самая листовка из дела приведена прямо в оригинале. С рукописной пометой, что изъято второго мая со стены средней школы.
Написано с большими ошибками, писавший не шибко грамотный. Читаем в авторской орфографии сего поэта:
«Зачем я ни ворон
Ни сокол степной,
За что я ни волен
Стране я чужой.
За что процветаю
В проклятых краях,
И сам я не знаю
Чем кончится прах.
Меня не пускают
В страну погулять,
Наверно придется
Мне здесь умерать.
Пускай же собаки
По пьют из нас кровь
Быть может прольется
И ихняя кровь.»
Что характерно, листовка подмётная, дело представлено так, будто написана прямо школьником. Так и написано в заголовке «Стихотворение, написанное учеником Подгорнской школы». А внизу совсем недавно звучавший и в наши дни призыв таким же школьникам «не рефлексируй, распространяй». В смысле, что под листовкой написано: «Кому попадет первому, - прочетай, пойми и передай другому. Так, чтобы прочли все ученики».
Так что поправочка, врёт нам антисоветская листовочка. Не учеником она написана, а для загрузки в мозги учеников. Большая разница. Ну и призывы лить кровь большевиков вполне явные. Автора тогда не нашли.
Читаем обвинительное дальше. В марте 1939 года тот же автор у себя дома, с тремя несовершеннолетними детками кулаков пишет новую листовку (самому-то «школяру» давно восемнадцать стукнуло). В тот раз листовка переписана школьниками в трёх экземплярах.
Накал разоблачений Советской власти там гораздо сильнее. Да и название ровно из геббельсовских агиток, возвышенное «Судьба». Ну давайте почитаем. Никто же не сомневается, что в те годы такое могло привести только к одному приговору. Да-да, к стенке. И за меньшее миллионы расстреливали, если Солженицын нам не врёт. Читаем:
«Судьба моя давно уж совершилась,
Мне давно уж надо умереть
Чтоб на страдающий народ советский
На муку, Ад, на дерзость не смотреть.
Кому ж охото жить при этой жизни!
Кому же власть советская нужна!
Она нужна лишь только идиотам,
А остальным она вредна!
Я не хотел бы жить при этой жизни,
На муку, ад, на дерзости смотреть,
Я не хочу не давши знать отчизне -
И кто я был и кто я есть!»
Листовка «Судьба» предваряется вопросом «Правильно ли это стихотворение?». А в конце, по всем законам жанра, сомневающимся отвечают «Да, правильно». Автора, естественно, на листовке тоже не указано. Да, это банальная вражеская пропаганда.
В чистом виде статья 58-10. Любая расстрельная, судебная, особая, да хоть кулацкая, хоть паспортная тройка за такое приговорила бы к немедленному расстрелу. Даже если расстрел этот будут исполнять молотом, как сочинял один из диссидентов. Но в реальных документах всё гораздо скучнее.
Первое открытие, оказывается, по таким делам не ограничивались краткой объективкой, как предписывал опальный нарком Ежов в известном приказе. Нет, было нормальное следствие. И обвинительное заключение вполне нормальное имеется, утверждено начальником нарымского окружного отдела НКВД Ульяновым. Вторая виза не до конца разборчива, но по-моему, это прокурорский работник.
Обвинительное сообщает, что гражданин Бочанов с папой из кулаков. Высланы в Нарым за антисоветские безобразия. Обратите внимание, высылка, как и предписано в нормативных документах, не на другой конец страны, а в тот же край. Приехали они из Новосибирской области.
Обвинительное сообщает, что было проведено расследование! А как же «решили заглазно»? И вообще, признание - царица доказательств. Следствие показало, что такие листовочки Бочанов писал не первый и не второй раз. И развешивал по общественным зданиям.
Листовка на школе - совсем вопиющая история. Вокруг борца против советской власти собралась такая же кулацкая молодёжь. Упомянуты трое подельников и факты расклейки листовок на здания.
Обратите внимание, в заключении приведены ссылки на конкретные листы следственного дела! Дайте посчитаю, шесть ссылок на такие факты. И страница аж 39-я. Да как же так, всем известно, что антисоветчиков расстреливали по справке в полабзаца! А тут дело накатали на сорок с лишним листов?
Кстати, вину Бочанов полностью признал. Зачем было тогда собирать доказательства и свидетелей? Признание же - царица, сам Вышинский сказал! (Нет, я в курсе, что Андрей Януарьевич ничего такого не говорил, а в книжке по юриспруденции написал ровно обратное, но даже в учебниках теперь обязательно указывают про эту самую царицу).
Кстати, про свидетелей я не оговорился. оказывается четверо свидетелей дали показания на гражданина. И материалы с листовочками тоже к дело приобщены. Тут уже и сорок девятая страница в деле появилась. Пухнет следственная папочка! Зачем чекистам все эти хлопоты? Приговор-то один.
Что пишет в обвинительном следователь, сержант госбезопасности Карпов? К стенке мерзавца? Нет, в отличие от либеральных составителей протоколов расстрельных троек, товарищ Карпов читал и уголовный и уголовно-процессуальный кодекс.
Поэтому никаких приговоров не предлагает! Да как же так, все же видели постановления следователей Большого Террора. Там же через слово «расстрелять». Но нет, следователь просто указал статью кодекса - 58-10, антисоветская агитация. Этого достаточно, все меры наказания есть в кодексе. Там разберутся.
Где там? На особой тройке? На военной коллегии? На трибунале? Может, на Особом совещании? Как там у Шаламова, ОСО - две ручки, одно колесо? Нет, товарищ следователь читал кодексы, я уже говорил? Поэтому дело он направляет в Нарымский окружной суд. И не напрямую, а через окружного прокурора. Ну умница, приятно читать после потоков юридического бреда приговоров из «особой папки».
Нет, я в курсе, что Берия, якобы, в конце 1938 года все тройки отменил. Но ведь трибуналы и Особое совещание никуда не делись. А все диссиденты говорят, что только ОСО их и судило. Мол, это такая же точно незаконная тройка, хоть и при наркоме. Но тут почему-то дело ушло в нормальный суд.
Следователь Карпов ещё более коварен. Под обвинительным он пишет установочные данные на четырёх свидетелей! Зачем? Их тоже надо расстрелять? «Паровозом пойдут»?
Нет, Карпов пишет: «свидетели, подлежащие вызову в судебное заседание». Да божечки, у них же уже «отобраны показания», как любят неграмотно писать в расстрельных делах. Неужели их суд прямо заслушивать будет? Да по такой малости как антисоветские стишки? Чай не шахту взорвали и не состав под откос пустили. Будет-будет, не сомневайтесь.
А теперь как выглядели настоящие приговоры. Открываем документ и опять читать приятно. Не слушали - постановили - расстрел с конфискацией личного имущества. Нет, юридической песней поётся. Весомо и торжественно:
«Именем Российской Советской Федеративной Социалистической Республики девятого июня 1939 года выездная сессия Нарымского Окружного Суда Новосибирской области...»
Дальше совсем неприятная для либеральных историков подробность. Судья тоже читал законы, поэтому в суде два народных заседателя. Не совсем присяжные, как в американских фильмах, но что-то вроде. Люди, выборные из народа, чтобы не нарушался закон ушлыми судьями. На заседании (оно, кстати, открытое) присутствуют народные заседатели Корнилова и Вороной.
А теперь откровение за откровением. В приговоре указано, что суд заслушал показания свидетелей. То есть следователь не зря писал кого на суд-то звать надо. Хуже того, суд и обвиняемого заслушал! Это прямо в протоколе написано. Не «заглазно», не «заушно», прямо на процессе и давал показания как было дело.
Суд пишет, что обстоятельства дела установлены. Были и листовки и вовлечение несовершеннолетних кулацких детишек в расклейку и переписывание листовок. Ещё и тетрадки с ещё более жгучими листовками у гражданина изъяли.
А дальше Суд нарушает все законы мемориальских «абсолютно подлинных» документов. Там Вы никогда такое не встретите! Судья не только читал Уголовный кодекс и ссылается на статью 58-10! Он ещё и УПК читал! Больше того, сообщает, что руководствуется аж четырьмя конкретными статьями УПК! Как его не расстреляли в 1937 такого грамотея!
Догадались уже какой приговор вынес суд? Ладно, подождите минутку, не могу отойти от удовольствия подписей под документом. Во-первых, они в нарушение всех расстрельных традиций не красным карандашом сделаны, чернилами! Поразительно, да? Во-вторых указаны и должности и фамилии. Тоже дело небывалое.
И ещё круче - это копия приговора, поэтому она надлежаще заверена! Не как выписки троек о расстрелах каким-нибудь секретарём без имени и фамилии. А как положено - председателем суда Кудрявцевым и секретарём суда Мендраковой. Они даже слова «Копия верна» написали, гады! Не подкопаешься!
Всю голову о бетонную стенку разбил объяснять, что выписка из судебного документа, хоть тройки, хоть суда, хоть чего подписывается ровно двумя людьми. Не секретарём, не начальником УНКВД, не гэбистом из восьмого отдела. Ничего подобного!
Подписывается такой документ председателем судебного органа и секретарём! Всегда только так! Открою страшную тайну, уж скоро как век пройдёт, а даже сугубо коммерческие выписки из протоколов собраний акционеров до сих пор только так и подписываются! Ничего не изменилось в законах.
И ещё большее коварство Суда! Подпись председателя суда заверена печатью. Не печатью наркомата, как в расстрельных тройках, не печатью прокурора области. Нет, как и положено, печатью Нарымского Окружного Суда! Какое низкое коварство, постановление ВЦИКа о гербовых печатях они тоже читали!
И да, печать гербовая, как суду положено. Как, сколько там полосочек на гербе Союза? Если шесть, то печать до Конституции 1936 года, устаревшая. Если одиннадцать республик - хорошая, годная печать. Верный признак, всегда можно протокол настоящей тройки от фальшивой отличить!
Но судья и тут нас надул. Потому что, как и положено по закону, у суда никакого герба СССР быть не может. Это привилегия суда Верховного! А у суда Нарымского герб не Союза, а РСФСР! Ну как так можно с нежной архивной душой!
Остро напомнило старый анекдот про гаишника. Когда и техосмотр у водителя в порядке, и аптечка свежая, и даже огнетушитель с аварийным знаком присутствуют. Выхлоп СО2 померил в трубе - и тот в норме.
Гаишник берет права и компостером сразу три прокола. За что? А за то! Что за человек такой, как в душу плюнул! Что тебе, денег жалко?
Вот и наш судья со следователем как сговорились. И документы у них по уму оформлены и написаны в них вещи совершенно логичные и строго по закону, а не бред разоблачителей «Сталинских преступлений». Именно так и выглядят документы 1938-39 годов подлинные.
Так ладно, что с приговором-то великому кулацкому поэту? С его призывами лить кровь коммунистов и рассказами про «советский ад». Совершенно правильно думаете, там и приговор вполне законный. Дали десятку и не в тюрьме строгого режима, а работы в лагерях.
Больше того, в зачёт срока время пошло не с момента приговора, а с момента ареста, то есть с 30 апреля. Опять закон читали, да что ты будешь делать!
После отбытия наказания, опять же, суд предписывает не сгноить кулацкого сынка на Колыме. Нет, предписано вернуть обратно в его же Чаинский район. Где он и проживал.
Ну и верх коварства составителей документа. Под приговором указано, что его можно обжаловать в Верховный Суд РСФСР в течение трёх суток. РСФСР, Карл, не союзный! Снова поражён, товарищи в курсе, что над Нарымским судом вовсе не Верхсуд Союза! Что есть Верхсуд республиканского уровня. Уровень для либеральных фальсификаторов недостижимый.
Страшнее для них только обнаружить, что в СССР были разные уголовные кодексы у разных республик. И когда гражданина в БССР, например, судят по статье 58 за измену Родине, то это смешно. Потому что там номера статей были другие!
Читать такие архивно-следственные материалы не только полезно, но и приятно. Потому что лицо отдыхает, кривиться от каждой идиотской фразы не надо. Нормальный закон, нормальный суд. Да, приговор суроват, десятка в лагерях - не шутка. Но гражданин чего ждал когда листовки по школам развешивал? Вымпела передовика в награду?
А теперь самое главное! Самое важное. Первая листовка на школе - май 1938 года. Самый-самый разгар Большого Террора, центр урагана. Миллионами совершенно невинных жителей хватают и расстреливают за косой взгляд на портрет Сталина или почудившийся профиль Троцкого в облаке дыма от цыгарки.
А уж всех кулаков и подавно уже перестреляли по приказу Ежова об антикулацкой операции. Но почему-то наш кулачок об этом не в курсе, не боится он советской власти совершенно. Жизнь ему не дорога что ли? Он же в подполе должен второй год сидеть и трястись когда за ним придут! А он антисоветские листовки среди бела дня по школам лепит!
Вот и ответ. Не читал гражданин Шаламова с Солженицыным в 1938 году. Не написали они свои «документы эпохи». Не в курсе был кулачок, судя по всему, о бушующем вокруг Большом терроре. Как и трое других кулацких деток, которые на его квартире эти самые листовки переписывали. Как такое объяснить, а товарищи?