Статья под заголовком «Гибель России» была напечатана в журнале «Слово» в 1906 году. г. Z опубликовал свою беседу с одним из представителей дипломатического корпуса в Петербурге. Многое из мыслей этого дипломата, написано, как будто про сегодняшний день, вроде и не было этих 118 лет. Время идет, но ничего не меняется.
«Оглушённый несмолкаемыми аплодисментами господ членов Государственной Думы, я, — говорит г. Z, — вышел из зала заседания и в кулуарах встретился с моим старым знакомым, ныне очень высокопоставленным представителем одной из первостепенных европейских держав. Много прошло времени с тех пор, как я с ним расстался, многое изменилось и в нашем общественном положении. Но мы по-прежнему остались искренними друзьями, хотя наши политические взгляды и прежде были диаметрально противоположны, да и до сего времени остаются такими же. Естественно, что, обменявшись приветствиями, я обратился к моему высокопоставленному другу, представителю свободолюбивой нации, с вопросом, какого он мнения о нашем политическом положении вообще, и о том, какое влияние может оказать наша Государственная Дума на современное международное отношение России к Европе.
— Ваша Дума представляется мне, иностранцу, ещё нигде и никогда небывалым явлением. Она, если позволите так выразиться, даже неестественна…
— Позвольте!.. — перебил я моего друга.
— Мы с вами старые друзья, и вы можете поверить мне, что я вовсе не желаю оскорблять вашего национального чувства… Но выслушайте и тогда возражайте.
— Буду слушать.
— Ваша Дума — явление неожиданное и даже неестественное для нас потому, что мы считали до настоящего времени Русскую Империю сильной. Но сила не в материальной силе, а в патриотизме, в сознании опасности родины и в твёрдом, единодушном решении и желании предотвратить опасность. Ничего такого я не замечаю в вашей Думе. Кругом идёт полное разложение. Промышленность ваша убита стачками и забастовками. Казённые заводы ещё кое-как тянут, что-то работают, железные дороги кое-как действуют, но это тянуться долго не может. У вас не хватит средств. Пароходство парализовано. Все инородцы, когда-то завоёванные вами, подняли голову, требуя автономии и встречают сочувствие своих товарищей по этому дворцу. Ваши думцы, быть может, очень умны, но они не граждане России, а граждане всего мира.
— Да, но всё это временно, всё…
— Нет, выслушайте до конца и потом возражайте.
Между тем, Азия поднимается, вооружается и не сегодня-завтра нагрянет на ваши окраины. Дума как будто этого знать не желает. По соседству со столицей уже образовалось совершенно самостоятельное государство — Финляндия. Ваше господство в Гельсингфорсе призрачно. Едва ли против этого вы можете возразить что-либо. Россия слишком обширна, но она уже не сильное государство, а конгломерат, склеенный гуммиарабиком. Ваши представители не отличают правительства от государства. Борясь с министрами, со старым режимом, они борются умышленно или нет, не знаю, — против государства. Знаете, чем это окончится?
— Не знаю.
— Европе нет расчёта защищать Россию от азиатов. Великороссия будет буфером между Азией и Западом; Финляндия со Швецией образуют сильную северную державу и в союзе с Данией и Германией сделают Балтийское море mare clausum (запертое море). Польша с Литвой, вероятно, отойдут к Германии. Об Остзейском крае (Прибалтика) я уже и не упоминаю. Он только недавно стал русифицироваться. Естественно, этот край сольётся с родственным, т. е. с той же Германией. Если не будет таможни между Польшей и Германией, промышленность первой будет убита. Славяне не в силах конкурировать с немцами, неспособны к труду, требующему трезвости, упорства, прилежания. Кавказ и Крым, вероятно, будут колониями Европы, а может быть, отойдут и к Турции. Эта нация сильна, живуча и отлично сумела справиться с армянами.
— Что же останется от России?
— Россия будет чернорабочим поставщиком Европе хлеба, мяса, леса и т. д.
— И скоро это исполнится?
— Будьте уверенны, скоро. Иного выхода нет. Государство сильно и живёт лишь любовью к родине, сознанием долга граждан.
— Могу я напечатать всё, что вы сказали?
— Конечно, не называя только моего имени.
Буквально передаю то, что мне сказал высокопоставленный иностранец».