Наверное, самую большую и заметную роль в литературной жизни тех лет занимала тема гражданской войны. Хотя выделить определенную книгу весьма сложно. На это есть ряд причин, однако основная звучит так: для испанцев гражданская война, в первую очередь, - братоубийственная бойня, и романисты зачастую очень бегло касаются внешнеполитического аспекта событий, предпосылок, кто прав, кто виноват. И события тех лет в литературе представлены довольно субъективно.
Первые романы о «гражданской войне» появились еще во время войны, хотя романами их назвать сложно: зачастую это были зарисовки, сборник новелл. После победы Франко в литературе (как и везде) воцарилось прославление победителей, прославление идеи «испанского духа» и «крестового похода». Но тема гражданской войны полезна тем, что по книгам разных авторов можно проследить трансформацию франкского режима, её последовательные этапы, а также колебания интеллигенции по отношению к франкизму.
В 40-х годах нельзя было изображать «гражданскую войну» иначе, чем «крестовый поход», кроме того, от авторов требовалась писать о ненависти к марксистам, коммунистам, иностранцам, республиканцам и социалистам. Ударными сценами этих книг было изображение фалангистов, как рыцарей в блистающих доспехах, которые мечом карают еретиков, очищают испанскую землю от скверны коммунистической идеологии, спасают от бесчинств, творящихся в республиканской зоне. Здесь можно выделить роман «Верная пехота» Гарсиа Серрано: главные герои -это боевики синерубашечники ударных фалангистских групп.
«Родина превратилась в выгребную яму, и надо ее почистить», - так звучит посыл романа. Он интересен тем, что показывает разногласия во франкистском лагере, ведь герои не довольны ходом этой чистки, они возмущаются, когда им аплодируют все эти ханжи, эксплуататоры, ростовщики, помещики. И они верят, что когда свершится национал-синдикалистская революция, они повернут свои ружья против тех, кто за деньги хотел сделать их наемниками. Как мы знаем, день этот так и не наступил, а фаланга растворилась во франкистском национальном движении. Мифы о гражданской войне стали рушиться после сокрушительного поражения нацисткой Германии и фашисткой Италии. Многие интеллигенты обнаруживали, что риторика Примо де Риверы с ее «империей бога», «раем, который стерегут ангелы с мечами» расходилась с реальной политикой Франко. Еще многих отрезвило пребывание на советско-германском фронте в рядах голубой дивизии. Все эти события способствовали тому, что фалангистская литература о гражданской войне в чистом виде перестала существовать, а если что-то и выходило, то с оговорками. Наконец, многие авторы впоследствии влились в стройные ряды оппозиции франкизму.
В начале пятидесятых испанская интеллигенция находилась в тяжелом духовном состоянии, - это было видно по тем произведениям, которые появлялись. В них, конечно, выражался протест и недовольство общественным строем. Но это выражение носило смутные, жутковатые и неконкретные формы. Тут можно выделить два романа: «Ложись» Риккардо Фернандеса и «Мститель» Хосе Луиса Кастильо Пуче.
Роман «Ложись» - это испанский вариант «На западном фронте без перемен» и опровержение «Верной пехоты». Герой романа по мобилизации попадает во франкистскую армию, мало соображая о целях войны, и что он вообще здесь делает. Среди его сослуживцев нет добровольцев, - все также не понимают, зачем их гонят воевать. Вся фалангистская бравада, программа, превосходство расы, конкистадоры, величие империи, - не тема разговоров солдат. Основные темы - это еда, женщины и выпивка. И война в романе лишена всякой понятной причины и цели, автор просто описывает будни войны.
Если Риккардо Фернандес опровергал официальные идеи «Военного романа», то Хосе Луис Кастильо Пуче в романе «Мститель» опровергает миф о благородных фалангистах. «Мститель» считается самым мрачным произведением в послевоенной литературе. Действие романа происходит в первые дни после победы Франко и установления нового режима. Всюду идет охота на «красных», расстрелы становятся обыденностью, неотъемлемой частью повседневной жизни. Кто-то стреляет в кого-то, кто-то стреляется сам, зная, что его ждет. Молодой офицер едет домой в провинциальный городок вершить «праведный суд» над убийцами его матери и двух братьев-фалангистов. В самом городке царит кровавый шабаш, людоедская вакханалия. И, чем он больше погружается в причины конфликта, тем больше приходит к мысли, что его брат не был рыцарем, а был обычным палачом. Что люди, живущие в лачугах, испытывающие нужду и голод, могут убивать. Герой в конце пути отказывается от роли судьи, ведь брат не был невинной жертвой: пролитая кровь брата - это плата за пролитую им кровь. Но роман разочаровывает концовкой, ведь герою сложно вынести приговор. Трудно быть судьей, однако легко быть исполнителем, выполнять приказы. Хоть репрессии и льют кровь, но это необходимая плата. Главное, как утверждает автор, чтобы все это проводили гуманные и беспристрастные власти.
Еще один яркий представитель литературы о гражданской войне - Хосе Мария Хиронелья, который задумал создать художественную панораму войны. Первый том «Кипарисы верят в бога» охватывает временной промежуток с провозглашения республики до конца 1936 года. В книге в деталях представлены все партии и политические силы Испании. Роман позиционируется, как добротное художественное исследование, автор старается быть объективным в изложении позиций различных партий. Он показывает «гражданскую войну» не как злой умысел какой-то партии, не как подлые интриги внешних сил, а как исторический процесс, неминуемый результат расколотой нации. Но и здесь в этой бочке меда не обходится без ложке дегтя.
Да, книга создает впечатление убедительного возражения официальной доктрине, да, автор даже признает логическую правоту социалистов и республиканцев, но при этом пользуется собственной шкалой в оценке идей и политических деятелей, их выдвигающих. Этим мерилом в книге выступает вера. Фалангисты, как мы знаем, были ревностными католиками, и поэтому автор относится к ним с особой теплотой и доверием, хотя их программа и уязвима.
Левые силы в романе равнодушны к религии и церкви, затевают немыслимое: отделить церковь от государства, потому любое их действие, даже логически верное и исторически оправданное, автор превращает в бесплодные поступки. В романе левые могут быть любящими народ, но поскольку они отрицают веру, то это их делает орудием в руках тех, кто против религии. Злыми гениями Испанской войны, конечно, показываются коммунисты, фанатики идеи, слепо верящие Москве. Коммунизм в романе представляется как новая религия, которая жаждет уничтожить католицизм, облачая идеи коммунизма и носителей этой идеи во всевозможные клише, которые мы до сих пор можем услышать с голубых экранов. Именно из-за этой ложки дегтя антикоммунизма книга и была напечатана, имела успех не только в Испании.
Совсем другой предстаёт перед нами вторая книга трилогии «Миллион убитых». Если в первом романе фалангисты представлены такими первыми христианами, гонимыми, прячущимися в горах, то во второй книге отношение к ним меняется. Эти защитники «вечных ценностей», занимая города, сами становятся властью и устраивают кровавые репрессии. В книге пропадает придыхание при упоминании фалангистов. Также автор отдает должное республиканцам, смело сражавшимся с сильным противником, а особое место занимает героическая оборона Мадрида и мужество защитников, вызывающее восхищение автора. Однако в романе появляются нотки и иронии, при этом не важно, о каком лагере идет речь. Главный прием, которым пользуется автор, - параллелизм ситуаций, вызывающий у автора равное моральное осуждение.
Выход романа вызвал бурю негодования среди правых, ведь в нем фактически уровняли безбожников-республиканцев, тех, кто из католических храмов выкидывал распятья, с теми, кто сражался в защиту великих идеалов бога и Испании. Некоторые эпизоды в романе звучали весьма смело даже для 1962 года, особенно расстрел басконского клира, который перед смертью поднимает правую руку для благословления палачей, и ее пробивают пули, как гвозди ладонь Христа. А интересна этот эпизод тем, что точно также заканчивалась и первая книга. но, если там эта сцена показывала преступления и творившиеся бесчинства в «красной зоне», то здесь уже фалангисты становились палачами.
Но отчего произошли такие перемены? В шестидесятых в Испании происходит, так называемая, либерализация власти, Испания потихоньку выходит из изоляции. Также это и масштаб происходящих событий: если в первом романе это был небольшой город, то во втором действие распространяется на всю Испанию. Хиронелья пытается проследить ход войны в общенациональном масштабе. При подготовке романа автор изучал доступные документы, общался с очевидцами, для него вскрылись факты весьма вопиющие, факты весьма известные и не терпящие умолчания. Блистающие доспехи рыцарей оказываются густо забрызганы кровью и грязью, - не крестовый поход, а гражданская война, в которой обе стороны несут свой груз ответственности.
«Жизнь - безудержная, жестокая и неизведанная, но реальная и трепещущая - раскрывалась перед нашими глазами».
В пятидесятые на сцену выходят авторы, для которых гражданская война была детским воспоминанием, травмирующим воспоминанием. Воспоминание, которое отметит всю их писательскую судьбу, дух тех событий так или иначе будет появляться в их романах.
Все эти авторы - выходцы из мелкой буржуазии. Вся их жизнь- учеба до переломного лета 1936 года, была вдалеке от реального мира, - их прятали за стенами домов и монастырей. В проповедях, которые им читали, мир рисовался ужасным дьявольским местом, от которого нужно держаться подальше для сохранения чистоты.
18 июля 1936 года «ужасный мир» постучался в двери. Будучи детьми, они увидели людей, марширующих с оружием, и оно было повернуто в сторону богатых домов. Они увидели, что в мире есть нужда, нищета и голод. Мир, до толе не изведанный, таил много тайн, которые пытливый ум ребенка пытался познать.
Загорелась церковь, - почему она горит? Почему попы снимают рясы и прячутся по углам, как воры? Вот у отца была фабрика, и вдруг перестала быть его собственностью… Почему тот мир, который в проповедях считали «благопристойным», «чистым», «праведным», вызывал столько ненависти вокруг?
И вдруг за вспышкой тишина, и только вопросы, как назойливые мухи, не дают покоя, требуют ответа. Их юность пришлась на сороковые: на время тишины, в глотки многим затолкали кляпы, а кому-то пулю. И вот настают бурные пятидесятые, и вновь мир, который официальная пропаганда проповедует, как «благопристойный», вновь вызывает ненависть. А на вопрос, которые зародились в детстве, пора уже дать ответы.
Молодые авторы не сидели, сложа руки, они писали больше для себя, чтобы разобраться в мире вокруг. Они учились писать, мыслить, входили в политическую жизнь. Это время, когда авторы пытались разобраться, кто прав, а кто виноват в сложившейся обстановке. Искали единомышленников, перешёптывались, обменивались запрещённой литературой, привезённой контрабандой. Когда они шагнули в литературу, всюду господствовал «тремендизм», - жанр слишком душный в своих рамках, не подходящий для пытливого ума, ищущего ответы. Молодые авторы возвращаются к истокам, к плутовскому роману, запрещённому в Испании тех лет. Не внутренний мир человека интересует авторов, а человек в этом мире, - человек в обществе становится вновь главной темой литературы. От книги к книге авторы растут, пересматривают свое мировоззрение, не боясь откидывать идейную шелуху, отказываются от экзистенциализма. Это была «генеральная уборка» в испанской литературе.
Первые романы, появившиеся из под пера авторов пятидесятых, это эмоциональная вовлеченность, личные переживания, личная потрясенность, горечь, тревога. Такие первые произведения были у Аны Марии Матуте, Хуана Гойтисоло и многих других. На страницах их первых работ запечатлены эмоции авторов, их бунт против строя, который воздвигли отцы и старшие братья, но эти работы еще не манифесты, - те будут позже. Я не буду останавливаться отдельно на каждой работе, так как к каждому произведению данных авторов написано немало прекрасных рецензий. Но хочется отметить, что первые романы - это поиск и выработка теоретической основы «объективной прозы», требовавшей наблюдательности, анализа и, главное, сдержанности. Все это к авторам придет после с набором опыта как художественного, так и жизненного.
Пятидесятые для молодых авторов, в первую очередь, это выработка философской системы нового «объективного романа». Начало этому положил молодой писатель Хуан Гойтисоло своей статьей «за национальную народную литературу», напечатанной в 1959 году в журнале «Инсула». Вкратце, - Гойтисоло выступает за возрождение в испанском романе связи между писателем и широкими массами читателей, требует от писателей осмысления художественной проблематики жизни современного испанца. Также автор выступает с критикой учения Ортеги-и-Гассета о «дегуманизации искусства», видя в ней главного врага испанской литературы, обесплодившей целое поколение испанских авторов. Работа стала манифестом молодого поколения писателей, идейным ориентиром, а также вызвала бурную дискуссию в литературных кругах. Эта дискуссию, продолжавшаяся пару лет, помогла развить идеи нового течения в испанском романе. И выводы той дискуссии были просты: «Надо гуманизироваться или погибнуть».
«Если художник не чувствует связи между собой и другими людьми, если корни не уходят глубоко в нашу общую землю, горизонты его книг будут неуклонно сужаться. Это означает, что нужно стремится быть не только понятным, но и связанным с обществом, нужно осознать свою ответственность перед ним. Нельзя уклонятся от развертывающийся в обществе, каждодневной битвы. Я хочу, чтобы всем стало ясно, что полезным и необходимым для меня является лишь то, что исходит из боевого принципа». Хосе Корралес Эхеа.
Тут нужно отметить, что произведения молодых авторов не только вырабатывали эстетические и идейные моменты «объективного романа», не только обличали зло, но и проделывали колоссальную социологическую и психологическую работу, проводя целое исследование общественной жизни Испании тех лет. Литераторы, как бы вооружившись методикой ученого, описывали жизнь общества. Правда, эти литературные исследования не могли быть напечатаны в самой Испании и выходили за рубежом, так как рушили легенду, созданную официальной пропагандой о всеобщем благополучии и спасении Испании. И говорили об одном: хоть испанский народ разгромлен, подавлен репрессиями и голодом, но он вновь собирает силы для решительной борьбы.
Пристальный взгляд литературы не обошел и представителей класса «хозяев жизни». И тут главными героями становятся не всякие дельцы, торгаши, пресыщенные бездельники, погрязшие в разврате, - личности, мало интересные для авторов. Да и для читателей следить за рефлексией толстосумов малоинтересно.
Нет, главными героями становится интеллигенция, не потерявшая способность к творчеству, - все остальное лишь антураж. Эти романы о людях, которые поверили в «национальное дело» и которым на исходе лет пришла расплата за ложный выбор, за защиту неправого дела. Эти книги говорят, что никакие объективные обстоятельства не оправдывают человека, не избавляют его от выбора - ему самому решать, где справедливость. Эти люди могли бы быть творцами, но, связав свою жизнь с антинародным режимом, духовно умерли. Да, они презирают его, их тошнит от этого хоровода уродливых масок. Но вырваться нет сил - поздно! Романы об этой среде четко говорят, где и когда было совершено предательство. Для авторов гражданская война становится бессмысленным действием со стороны интеллигенции, с молчаливого согласия которой существовал франкизм.
Задается вопрос: «За что вы сражались, господа интеллигенты? За фальшь и лицемерие? Пишете под диктовку свои книги и статьи о величии голодной, раздетой, обобранной до нитки Испании?» Эти вопросы так и сходят со страниц романов. Книги становятся призывом к интеллигенции - встать наконец на сторону народа, стать умом и совестью, выполнить эту обязанность.
Все эти авторы так или иначе обращались к теме «гражданской войны», которая для них весьма травмирующее событие. Гражданская война в романах авторов становилась проводником идей того, что «победители» таковыми не являются, что придет день, и песчаные замки развеет ветер истории. Война становилась моральным ориентиром на страницах книг, путеводителем по дорогам жизни, которые выбирать нужно внимательно, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы. Ведь, пойдя не по той дороге, в конце пути выбор может быть не велик: либо до конца быть подонком, либо - пуля в лоб. «Гражданская война» в романах, в первую очередь, - ключ к будущему Испании.
В 60 - 70 в Испании идет, так называемая, «либерализация» франкистского режима: была ослаблена удавка цензуры, был разрешен доступ к информации, в том числе, из-за рубежа. И этим новым курсом новой политики режима воспользовались авторы, которые стремились восстановить историческую справедливость и преподнести читателям факты, очищенные от искажений франкистской пропаганды. Но тут нужно подчеркнуть, - хоть кругом была «гласность», но режим требовал от авторов сохранения в своих книгах беспристрастности. Однако даже с этими допущениями новый виток романов о гражданской войне помогал испанцам приблизиться к правде.
Авторы в своих произведениях пользуются всеми доступными документами, касающимися войны, мемуарами участников, воспоминаниями. Зачастую роман может полностью или частично основываться на документальной основе, становясь документальным повествованием. Одним из таких свидетельств является роман Луиса Ромеро «Три дня в июле». Автор проделал титаническую работу: не только изучил все доступные на тот момент документы, но и опросил участников событий 18,19 и 20 июля. От этого книга напоминает документальный фильм, но при этом обладает прекрасным словом, - именно слова придают эмоциональную выразительность фактам. При этом сам автор становится монтажёром событий: здесь стороны показаны равноправными, но при этом сошедшимися в кровавой битве за идею. Книга - хроника событий, лишенная анализа причин, того социального взрыва, поразившую Испанию. Для автора репрессии, жестокость рассматриваются не как вина той или другой стороны, а как неизбежное следствие ситуации, главный симптом гражданской войны. Поэтому книга больше эмоциональное и субъективное суждение о событиях, в которых с той и с другой стороны были свои герои и мученики, у каждой стороны были идеи, за которые они шли в бой.
Главный посыл книги: «Ни за что, я повторяю, нельзя пускать в ход машину убийств, ибо потом никто не сможет ее остановить».
Самым честным произведением о «гражданской войне» и следующим шагом в восстановлении исторической справедливости, как того требовали павшие герои республики, сделал Мария де Лера в романе «Последние знамена». Здесь герои книги - мыслящие, страдающие, выбирающие, решающие республиканцы. Книга повествует о последних днях республики и «триумфального» входа в Мадрид Франко. В книге позиции республиканцев обретают нравственное обоснование в размышлениях и спорах, герои поступают различно, герои лишены карикатурности, действуют по велению совести, а не по указке Москвы. Но, самая главное, - в книге показана трагедия конца, которая весьма многолика. Это трагедия простых людей, уставших от голода, холода, страха, очередей. Трагедия антифашистов и коммунистов, которых ждала расправа. Это трагедия от предательства, которая расколола республику. Касадо здесь- главный заговорщик, который своим подельникам говорил, что Франко дал честное слово не наказывать, уверял, просил доверится. Но Франко сдержал лишь одно обещание - пощадить Касадо, спокойно покинувшего Мадрид. Что до остальных предателей, - они разделили судьбу тех, кого предали, шли в тюрьму, становились к стенке.
Еще одним примечательным моментом в романе был показ народного единения, но не с целью, как в других книгах, показать незаконность власти, террор или использование наивного народа их вождями для международных интриг. В романе этого нет: борьба народа показана прямо и без оговорок, как это показывали очерки и статьи тех лет, как к этому призывали многочисленные митинги. И это для испанской литературы было небывалая честность.
Лера продолжит историю героев той войны в романе «Мы проигравшие», который познакомит нас с застенками франкистских тюрем. Роман написан по личным воспоминаниям самого Леры, он лишён героического пафоса «последних знамен», - тут только усталость и разочарование. Оба романа объединяет не только продолжение истории персонажа, а общий вывод в трагической разобщённости. Именно в отсутствии единства Лера видит причину поражения. Участники войны - республиканцы в романах Леры показаны не как злодеи или жертвы, а как герои, расплачивающиеся за трагическое отсутствие единства.
Хесус Искарай в рецензии к романам Леры писал: «Когда речь идет о романе о нашей войне, опубликованном в современной Испании, никогда нельзя знать, чего автор не сказал, потому что не захотел, и чего - потому что не смог».
Данные слова очень хорошо иллюстрируют всю литературу, рисующую гражданскую войну. Авторы могли стоять на разных позициях, описывать трагедию разных слоев населения, мало вникая в то, что это была за война, в суть той борьбы, которую вел народ. Причин отсутствия историзма в произведениях было масса. Даже после смерти Франко, когда падали цензурные ограничения литературы, хорошей художественной аналитики, увы, не прибавлялось . Для испанцев война в книгах, в первую очередь, - братоубийственная бойня, романисты очень бегло касались всей сложности внешнеполитических событий вокруг Испании. Равно так же бегло они касались и противоречий внутри самого испанского общества. За период с окончания войны по девяностые испанская литература не родила своего «Тихого дона», описывающего раскол нации на два враждующих лагеря. И… так и не появилось романа, исследующего положение Испании в парадигме Второй мировой войны, историю франкистского режима и антифашисткой борьбы внутри страны.
[Продолжение следует]
Автор: Иван Мистратов
Время написания: Май - Июнь 2023 года.
**********************************************************************************
Хотите разобраться, что происходит в мире? Подписывайтесь на наши социальные сети. Мы не только делимся с вами интересными статьями, но и публикуем актуальные новости и видео на исторические и экономические темы. Это отличный способ углубить свои знания и увидеть, как идеи марксизма применимы к сегодняшней реальности!
Наши ресурсы: