Моложавость Анастасии Уколовой никак не вяжется с тем фактом, что актрисе уже 30 лет, она дважды побывала замужем и воспитывает двухлетнего ребёнка. Впрочем, о рождении сына активно ведущая соцсети Анастасия рассказала уже постфактум — не столько из суеверия, сколько из практических соображений. «Я никак не афишировала свою беременность и в соцсетях ничего не выкладывала. До рождения сына меня никто не видел беременной. Актрисы это делают для того, чтобы у кастинг-директоров и режиссёров не было предубеждений в духе «сейчас у неё будет послеродовой период, она будет восстанавливаться, будет проблемной». Поэтому просто это скрывают», — объяснила актриса в интервью Лауре Джугелии.
Из-за беременности и рождения сына Анастасия выпала из рабочего процесса почти на два года. И несмотря на то, что ребёнок был желанным, реалии материнства и непривычная однообразная жизнь взаперти спровоцировали сильнейшую послеродовую депрессию, от которой актриса лечилась год. «Я хотела ребёнка, и я была рада, что он у нас будет. Но я, честно говоря, как-то не подумала о том, что буду сидеть дома. У меня такой образ жизни, что я всегда где-то. До рождения сына я дома проводила максимум 1-2 дня, если не болела. А когда родился Гоша, я поняла, что я уже месяц никуда не выхожу. Это было трудно. Я впала в ужасную послеродовую депрессию. И самое сложное для меня было в материнстве — не выходить из дома, не работать и не коммуницировать. Было ощущение, что я потеряла себя, что я не знаю, как играть в кино, общаться с людьми. Бутылки, памперсы, "поел или не поел", "а что у него болит" — ты настолько можешь в это всё погрузиться, что есть шанс оттуда не вылезти».
Пойти по пути коллег, которые выходят из декрета на третий день после родов, заблаговременно наняв двух нянек, Анастасия тоже не могла. «А как на пробы ходить? Я же должна была нормально выглядеть. Мне понадобилось время восстановиться. Меня шокировало материнство. Я, если честно, никак себе это не представляла. У меня не было подруг с детьми. И я не знала ничего ни о кормлении, ни о сне, ни о чём. Мне казалось, что это ванильный период: вот он спит, вот он ест, а вот я пошла на работу. И когда всё это произошло…До сих пор вспоминаю свои ощущения: «Что?! Почему никто не рассказал мне, что это такое?»
Сложно принять другую реальность. Сложно, когда ты уже взрослый, у тебя сформированы привычки и ты вся такая подвижная. А тут вдруг всё по-другому. Сложно перестроиться. Я своим подругам говорю, чтоб не стеснялись обращаться за помощью к психологу. Потому что неизвестно, как ты отреагируешь на такие изменения. У меня именно такая глубокая депрессия и была. Мне было очень трудно. Я очень много плакала. Меня ничего не радовало. Мне агент присылала кастинги, но я их даже не открывала. И я понимала, что я люблю этого малыша, всё вроде хорошо, всё есть. Всё чудесно, а мне плохо. Я пошла к психологу и я около года пила антидепрессанты. И спокойно говорю об этом. У каждой мамы всё происходит по-разному и почему-то это не принято обсуждать. Если ты чувствуешь, что с тобой что-то не так, попроси близких о помощи, найдите вместе какое-то решение. Я пропила курс антидепрессантов, мне стало легче, я начала ходить на пробы, меня стали утверждать на проекты, я уехала в экспедицию, и всё, я выздоровела. Я благодарна себе за то, что к моменту рождения ребёнка я была на той ступени осознанности, когда смогла распознать изменения, сказать о них и попросить о помощи. Потому что я могла бы и не понять, что это такое».
Парадоксально, но несмотря на двухлетний декретный отпуск рождение ребёнка самым благотворным образом сказалось на развитии карьеры Анастасии. «Я на всё теперь смотрю по-другому, у меня другие ценности и приоритеты. Проекты я выбираю в первую очередь с оглядкой на то, смогу ли я совместить это с материнством, взять с собой сына. Все принятия решений в моей жизни идут от нужд моего сына. Это как-то повлияло на то, как я играю, как выгляжу и преподношу себя. У меня этот год после рождения сына — это год главных ролей».