Ядерное оружие изменило ход истории. Сегодня, когда про него заходит речь, многие вспоминают Роберта Оппенгеймера — американского физика, под чьим руководством впервые в мире провели испытание атомной бомбы. Из-за нынешней славы его «Манхэттенского проекта» легко забыть о роли в ядерных разработках Советского Союза, а ведь он не менее активно занимался ими в то же самое время.
Советские исследования начались задолго до Великой Отечественной войны, но особенно после её окончания государству было критически важно укрепить авторитет на международной арене и обеспечить свою безопасность. Создание атомной бомбы в самые тяжёлые годы стало для СССР не только техническим достижением, но и весомым стратегическим козырем, определившим ход Холодной войны и все международные отношения во второй половине ХХ века.
История ядерного оружия началась в 1896 году, когда француз Антуан Анри Беккерель случайно обнаружил явление радиоактивности и взбудоражил этим учёные умы по всему свету. На рубеже веков, по следам открытий Беккереля и четы Пьера и Марии Кюри, учёные из Санкт-Петербургского и Московского университетов уже делали свои важные открытия в области, которую через 10 лет назовут радиохимией — наукой, изучающей природу и свойства радиоактивных элементов и продуктов их распада.
Но особое внимание к практическому применению атомной энергии привлёк выдающийся русский учёный Владимир Вернадский. Будучи членом Императорской Санкт-Петербургской академии Наук, в 1910 году он выступил на общем собрании с докладом «Задача дня в области радия». В нём он изложил целую программу геологических экспедиций и лабораторных исследований, направленных на поиски урановых руд и овладение атомной энергией.
«Перед нами открываются в явлениях радиоактивности источники атомной энергии, в миллионы раз превышающие все те источники сил, какие рисовались человеческому воображению» (Владимир Вернадский, «Задача дня в области радия»).
В то время предполагалось, что исследования в этой области будут особенно полезны в первую очередь для медицины и сельского хозяйства. Вернадский добился от правительства финансирования, и под его руководством была создана постоянная Радиевая комиссия, а в 1922 году после объединения всех разрозненных организаций и учреждений — единый Радиевый институт.
В период с 1930 по 1941 год в СССР велись активные радиохимические исследования. Вехами стали всесоюзные конференции по ядерной физике, организованные Академией наук, в которых принимали участие учёные из СССР и Европы. Именно на такой конференции в 1940 году был представлен доклад Игоря Курчатова «Деление тяжёлых ядер», который стал отправной точкой в практической реализации цепной ядерной реакции и, в конечном итоге, создании атомной бомбы.
В 1941 году началась Великая Отечественная война, полностью изменившая устоявшийся порядок вещей. Многие исследования, в том числе ядерные, были приостановлены, а ведущие московские и ленинградские институты эвакуированы. Но в тот момент, когда Советский Союз сократил объёмы исследований на изучение цепной ядерной реакции, США и Великобритания продолжали активно работать в этой области. Поэтому и власть, и научное сообщество понимали: на Западе всерьёз оценивают возможность создания атомной бомбы.
К 1942 году у советской разведки уже накопилось большое количество разведданных по ядерным разработкам. И они были тревожные, ведь американские и британские учёные продвинулись достаточно далеко. В марте внешняя разведка НКВД подготовила Сталину доклад, в котором говорилось о важности изучения применения атомной энергии в военных целях. Необходимо было создать специальный орган для координации работ всех научно-исследовательских организаций, занимающихся этим вопросом.
Тогда всем уже было понятно: кто первый получит в распоряжение ядерное оружие, тот вместе с ним получит колоссальное преимущество в войне. Поэтому несмотря на ведущуюся в этот момент тяжелейшую Сталинградскую битву, 28 сентября 1942 года Государственным комитетом обороны было принято постановление «Об организации работ по урану». Именно эта дата считается стартом советского атомного проекта. Весной 1943 года была создана Лаборатория № 2 — группа учёных при Академии наук под руководством Курчатова. Следующие два года её сотрудники активно занимались изучением цепной ядерной реакции, и хоть теперь конечная цель — действующая атомная бомба — была чётко обозначена, из-за нехватки ресурсов разработки всё ещё имели больше исследовательский характер.
6 и 9 августа 1945 года — важнейшие даты в истории ядерного оружия. Вместе с бомбардировками Хиросимы и Нагасаки, первыми и по сей день единственными случаями применения ядерных бомб, весь мир узнал об их ужасающих разрушительных последствиях. Только к концу 1945 года количество погибших от непосредственного воздействия взрыва и из-за отложенных эффектов радиоактивного заражения составило около 250 тысяч человек.
«Я видел огромный, яркий, красный столб огня (мне говорили позже, что он был 200 метров в диаметре и поднялся на высоту 10 000 метров), который увеличивался поминутно, продолжая расти и расти вверх. Возрастая от земли к небу, с огромной силой, столб становился все больше и больше. Порой дул страшный обжигающий ветер. Вид был настолько ужасающим, что никакие слова не смогут описать это» (Ясухико Такэта, воспоминания о бомбардировке Хиросимы).
Применение США атомных бомб, последовавшая за этим немедленная капитуляция Японии, которая фактически поставила точку во Второй мировой войне, демонстрация огромной силы ядерного оружия — всё это заставило Советский Союз коренным образом изменить подход к своим разработкам. Великая Отечественная война закончилась, но Холодная война с США по ту сторону только начиналась. С этого момента направление материальных и людских ресурсов на создание атомной бомбы в СССР приобретает масштабы, многократно превосходящие все предыдущие.
20 августа 1945 года под командованием Берии был образован специальный комитет для координирования всех направлений атомной промышленности. В апреле 1946 года — принято постановление о создании Конструкторского бюро «КБ-11» — филиала Лаборатории № 2 в городе Сарове, больше известном как Арзамас-16. Благодаря активной работе сотрудников уже к концу 1946 года был собран и запущен первый экспериментальный ядерный реактор Ф-1, а значит группа под руководством Курчатова наконец-то получила первую цепную саморазвивающуюся реакцию деления.
Задачей КБ-11 стало непосредственно создание атомной бомбы, которой позже дали название «РДС-1» — «Реактивный двигатель „С“». Её конструкция во многом повторяла американский «Толстяк» — атомной бомбу, сброшенную на Нагасаки. Использование ценных разведданных из США и Великобритании помогло избежать многих ошибок и существенно сократить расходы на производство.
Итоговая конструкция РДС-1 включала атомный заряд на основе изотопа плутония-235, взрывное устройство, системы автоматики для подрыва заряда и баллистический корпус. Бомба была разработана для подвески на самолет ТУ-4, поэтому её размеры определяли с учётом размеров бомболюка этого самолёта. РДС-1 имела характерную «каплевидную» форму и весила почти 5 тонн.
«Я поражаюсь и преклоняюсь перед тем, что было сделано нашими людьми в 1946–1949 гг. Было нелегко и позже. Но этот период по напряжению, героизму, творческому взлёту и самоотдаче не поддаётся описанию. Только сильный духом народ после таких невероятно тяжёлых испытаний мог сделать совершенно из ряда вон выходящее: полуголодная и только что вышедшая из опустошительной войны страна за считанные годы разработала и внедрила новейшие технологии, наладила производство урана, сверхчистого графита, плутония, тяжелой воды...» (Юлий Харитон, главный конструктор КБ-11).
Юлий Борисович Харитон — ещё одна значимая фигура советского атомного проекта. Именно ему принадлежит знаменитая фраза «Стремясь к лучшему, не натворить худшего». Благодаря его требованиям к безопасности всего проекта советские атомщики избежали аварий на самых сложных этапах.
На него была возложена огромная ответственность — все организационные мероприятия для первого испытания бомбы РДС-1. Оно было успешно совершено 29 августа 1949 года на специально построенном Семипалатинском полигоне в Казахстане.
Факт проведения испытания, конечно, был засекречен, однако через несколько дней специальная разведывательная служба США обнаружила в воздухе на Камчатке продукты ядерной реакции, которые вероятно указывали на совершённое испытание бомбы. Президент США Гарри Трумэн публично заявил об этом утром 23 сентября, намереваясь не дать это сделать первому Андрею Вышинскому — министру иностранных дел СССР, который в тот же день должен был выступить на Генеральной Ассамблее ООН.
Но Вышинский, вопреки их ожиданиям, не упоминал ядерное оружие, а единственный ответ на заявление Трумэна в виде скромного сообщения ТАСС был опубликован через два дня, 25 сентября. В нём говорилось о том, что во многих регионах ведётся масштабное строительство, и что для него необходимы «взрывные работы с применением новейших технических средств». А по теме ядерного оружия было упомянуто заявление министра иностранных дел СССР Вячеслава Молотова от 6 ноября 1947 года, мол, Советский Союз давно открыл секрет атомного оружия и уже как два года имеет его в своём распоряжении.
И хотя желанный ядерный паритет наконец был достигнут, в СССР сразу же приступили к серийному производству бомб РДС-1. Для этого в Арзамасе-16 был построен специальный завод, который был спроектирован на производство до 20 единиц РДС-1 в год. К концу 1951 года было изготовлено 29 бомб, хранились они там же, на территории КБ-11 в специально возведённом подземном железобетонном складе-хранилище.
Ликвидация ядерной монополии США имела огромное значение для СССР в начальный период Холодной войны, а серийное производство стало одним из определяющих факторов в международных отношениях на десятилетия вперед. Появился феномен «ядерного сдерживания» — страх государств перед возможным ядерным противостоянием, который поспособствовал формированию альянсов и развитию политических и военных доктрин сдерживания, действующих и по сей день.