Ах, какое это было звонкое время! Энергия била через край, девчушки-хохотушки видели смешное даже в том, как им грозил бригадир пальцем. Этот дядька лет сорока пяти, казавшийся им, двадцатилетним, таким старым занудой, что не смеяться было нельзя, принимал их работу. А они – бригада штукатуров-маляров, гордо оглядывая ровненькие стены, поклеенные свежими обоями, были абсолютно уверены, что у них всё сделано на отлично!
И кто бы сомневался в качестве их работы?! Ведь они всё делали для себя! И это был 1957 год. А до 1956 года на территории района находились село Рождественское, Верхне-Островская площадка, совхозы, деревни Антоново, Телеуты, Бызово. Но всё изменилось в ноябре 1956 года, когда Совет Министров СССР вынес решение о строительстве ЗСМК на Антоновской площадке. И через год - 27 мая 1957 года был вбит первый колышек на ней, который считается днём начала строительства ЗСМК. А Любочка, и её подружки были в том первом составе строителей, комсомольцев-добровольцев с горячими сердцами – строившими заводской район.
И естественно, когда были сданы первые дома, то Любочка и её ближайшая подруга Танюша получили новенькие, двухкомнатные квартиры. А следом загремели свадьбы! То одна пара женилась, то другая, музыка и счастье были постоянными спутниками этого новенького района, хотя Сибирь - матушка развозила грязь на дорогах, поливая холодным дождём. Но затем выпадал первый снег, такой девственно чистый, что тоже радовало и веселило. Трудности ещё не устоявшегося быта не были трудностями – они только веселели.
Год за годом, год – другой и уже Любочку величают Любовь Петровна, а милую, добрую Танюшку – Татьяной Константиновной. А район-то, каким замечательным получился! Есть всё, что людям надобно: кинотеатр «Березка» под горой, больница, поликлиника, магазины, отличный парк, школы и т.д. Жизнь – задалась! Радостей больше, чем печалей, но они есть – как без них-то… Печаль для подружек была в том, что у Любовь Петровны стали сильно болеть ноги, хотя исполнилось только 50.
Но на свой пятый этаж она поднималась с трудом и обязательно заходила к Татьяне Константиновне, которая жила на третьем этаже. Сами понимаете, вспомнить им было о чём, особенно о своей чудесной молодости, о том, что они своими руками подняли такой красивый и значимый район. Но…если бы не ноги… А ноги у моей героини болели сильно не столько от возраста, сколько от работы. Если Татьяна Константиновна по-прежнему работала, вернее, дорабатывала штукатуром – маляром, то Любовь Петровна уже лет двадцать как работала в прачечной на глажке, стоя на ногах по восемь часов, день за днём... Дома у неё было чисто-чисто, салфеточки накрахмаленные, кухонные полотенчики белёхонькие, но плата за эту чистоту – узлами вздувшиеся вены.
Районный хирург отправил её на операцию, которая прошла удачно и жить бы Любовь Петровне ещё и жить, но…Наступил очередной день рождения, который отмечали на своей даче. Дача её была похожа на царство маленького Принца, как размерами, так и ухоженностью. Находиться там было одно удовольствие, так всё было ладно, да складно. Августовский день праздника был чудесен: почти по-летнему тепло, вокруг цветы, радовали остальные дары ухоженного огорода, сама именинница, такая красивая, с сияющими глазами и улыбкой…
Дружными звуками удовольствия все встретили её, Любовь Петровну с огромной кастрюлей в руках, которую она поставила на крохотный столик рядом. Именинница приготовила жаркое на огне, и оно заставило трепетать все рецепторы вкуса и обоняния. Этот волшебный аромат, да на свежем воздухе, да под рюмочку «беленькой»… Эх, хорошо! И только Татьяна Константиновка ахнула и заругалась – «Любочка, тебе же категорически нельзя носить тяжёлое, тебя же предупредили! Смотри, сколько мужчин могло помочь тебе…!». «Да, ладно, махнула рукой Любочка, Любовь Петровна, садясь за стол – обойдётся…!».
Не обошлось… Через день у Любовь Петровны оторвался тромб…её не стало. И вновь собралась компания, которая всего несколько дней назад отмечала её день рождения – 54 года, но теперь была тризна…Было много хороших слов, искренних слёз и, сидящим за поминальным столом казалось, что она вот-вот, как голограмма проявится в воздухе такой, какой её запомнили: в красивом шёлковом платье, с горячими радостью глазами, с улыбкой умиротворения…
Может так и было, может кто и увидел её внутренними очами, любящим сердцем. Может быть… да вслух об этом не говорили…
Любочка, Любовь Петровна осталась жить в сердцах друзей и в памяти…
Там, где остаёмся все мы, уходящие на ТОТ Свет…