Что-то с ним было не так. — Я ваш новый сосед, Георгий, можно просто Жора, — представился массивный мужчина с густой бородой, протягивая широкую ладонь. — Филипп, — с опаской ответил я на рукопожатие. Мою ладонь на миг пожрали чужие толстые пальцы и мне захотелось поскорее освободиться. — Это вам, в честь знакомства, — сосед протянул завернутый в крафтовую бумагу сверток. — Что это? — я с неохотой принял подарок, оказавшийся довольно увесистым. — Увидишь, — подмигнул сосед, внезапно перейдя на ты, что мне совсем не понравилось. Затем отдал честь, как в старых военных фильмах, и ушел, оставляя следы на только что политом мною газоне. Я прикусил губу, чтобы не сказать что-нибудь грубое, захлопнул дверь и бросил подарок на комод. И только когда увидел своё отражение в зеркале понял, что меня смутило. Георгий, он же Жора, не улыбался.
Весь вечер я прокручивал в голове короткую сцену знакомства, стараясь припомнить все детали. Я решил, что не заметил улыбки из-за бороды. Возможно, у соседа слишком тонкие губы, а улыбка не широкая, как у всех, вот ее и не видно. Но убедить самого себя в этом я так и не смог, поэтому решил понаблюдать за Жорой, и, если понадобится, вызвать полицию.
Следующим утром я проснулся совершенно разбитым. Такого со мной после установки контроллера ещё ни разу не случалось. Первым делом полез проверять настройки и сразу увидел, что эмоциональное состояние сбито во всех разделах. Радость, спокойствие, удовлетворение уехали вниз, а тревога, страх и подозрительность взлетели вверх. Установив значения на верные параметры я добавил в заметки пункт "посетить настройщика" и сразу почувствовал себя лучше. Но ненадолго. Приняв душ и выпив кофе, я надел комбинезон и собрался на работу. Уже у двери заметил вчерашний сверток. Коричневая бумага неправильным пятном выделялась на сером фоне комода. Я сунул подарок подмышку, собираясь выбросить его в ближайший уличный контейнер, и открыл дверь. — Здорово! На пороге стоял сосед, сверля меня тяжелым взглядом. За густой бородой совсем не было видно рта и я не мог с уверенностью сказать, улыбается он или нет. Зато я видел, что в глазах его не было и капли добродушия. — Доброе утро! — слова вылетели сами собой, без моего участия. Правое запястье зачесалось, хотелось поднять рукав и еще раз проверить настройки, но я не решился. — Ты посмотрел? — Жора кивнул на сверток у меня подмышкой. Его туша нависала надо мной, не давая возможности выйти. — Нет. Не успел. Решил взять с собой, открою на работе. А сейчас, извините, я опаздываю. — Я старался, чтобы голос звучал уверенно, но слышал панические нотки. Кажется, контроллер сломался. Иначе как объяснить эти перепады? — Хорошо, — отступил сосед, пропуская меня на улицу. — Только смотри, не открывай при посторонних. Я не успел ничего ответить, Жора снова ушёл, оставляя новые следы на моем газоне. Садясь в машину, я все еще чувствовал его взгляд, поэтому бросил сверток на сиденье и дал газу, так и не посмев бросить его в мусорный бак. Впервые в жизни я приехал на работу с двухминутным опозданием, за что поймал несколько недоуменных взглядов от коллег и постановление от начальства заглянуть к настройщику, что и сделал сразу после смены. — Что-то странное творится с моим контроллером, — начал я без предисловий. Марат, настройщик, не любил лишние разговоры, и все об этом прекрасно знали. Почесав лысый затылок, он зафиксировал меня ремнями в кресле и, развернув мое запястье вверх, сосредоточенно принялся копаться в настройках, не переставая дружелюбно улыбаться. Я дергался, не в силах шевельнуться, испытывая гамму эмоций от ледяной ярости до безудержного смеха. Через три минуты я чувствовал себя как выжатый лимон, голова гудела, тело покрылось липким потом, а сердце стучало как сумасшедшее. — Сейчас всё в порядке, — констатировал Марат через сорок минут мучений, освободив меня из кресла. — Поставил всё на минимум, через часик-два, как отойдешь, установи верные значения. Проблем не вижу, контроллер работает как надо. Если снова что-то заметишь, заходи. И сходи к медикам, может дело вовсе не в контроллере. Я кивнул и потащился домой. Сил совсем не было, как и каких-либо чувств. Сел в машину и откинулся на спинку сиденья, тело все еще слегка потряхивало, а внутри была абсолютная пустота. Мимо шли люди, улыбались, я имитировал улыбку в ответ, а потом просто затемнил окна. Сил притворяться не было, а сидеть без улыбки значило нарваться на полицию и объяснять про настройщика. Прикрыв глаза, я задремал.Ты этого не хочешь". Искусственный, незнакомый голос громко прозвучал прямо в моей голове. Я дернулся и открыл глаза, озираясь по сторонам. Сердце колотилось как в подростковом возрасте, когда я пытался пригласить на свидание Анну из класса старше. У неё уже был контроллер, а я потел и волновался, совсем как сейчас. В машине было пусто. Только проклятый сверток лежал на сиденье, вызывая желание скорее от него избавиться. Но стоило мне взять его в руки, как я вспомнил сердитый взгляд Жоры и представил допрос, который новый сосед мне учинит при следующей встрече. Я боялся его. Это было странно, ведь все параметры моего контроллера стояли на нулях, в чем я, на всякий случай, еще раз убедился. Неужели дело в физике? Я слышал про случаи несовместимости новой технологии с физическими носителями, но это всегда происходило сразу. А мой контроллер верой и правдой служил мне уже пятнадцать лет. Отбросив тревожные мысли и презирая себя за трусость, я разорвал бумагу. Гладкий металлический куб величиной с теннисный мяч упал на сиденье. Смяв бумагу в ком, я протянул руку и дотронулся до прохладного металла. — Ты этого не хочешь! — крик взорвался в моей голове, перейдя в тонкий визг. Контроллер запищал, дисплей замигал красным светом и погас. Целая гамма чувств обрушилась на меня. Растерянность, злость, страх, и желание. Запретное желание жгло изнутри. Я снова вспомнил Анну. Ее красивый профиль, которым любовался в школьной столовой, прямые, как прутья, волосы, стекающие по ровной спине. Улыбку и холодные зеленые глаза. — Извини, Филипп. Мы слишком разные. Ты мне не подходишь. Розовые губы говорили равнодушно, не переставая улыбаться. Как я тогда жалел, что мне еще не поставили контроллер. Мои щеки горели, а зубы сжимались вместе с кулаками. Я хотел ударить ее прямо в улыбающийся рот, надавить на глаза, намотать волосы на кулак и тащить её за собой как того щенка в детстве.Ты этого не хочешь". Я вспомнил. Эти слова крутились снова и снова, пока мне устанавливали контроллер. Мама улыбалась, хотя я видел в ее глазах страх. Папа улыбался, а на его шее надулись вены. Анна улыбалась, лежа на полу школьного коридора, из её виска текла кровь, а ноги дергались. — Некоторым надо ставить контроллер раньше, — улыбался установщик. — Не волнуйся, теперь ты сможешь держать чувства под контролем. Когда я проснулся после установки, мне было так хорошо. Всё исчезло. Я улыбался, уровень эмоций оставался стабилен до окончания школы. Родители строго следили за этим, каждое утро и вечер проверяя настройки. После восемнадцати лет я выставлял значения сам, четко следуя рекомендациям ВОЗ. И жил как все, пока не появился Жора. Я тяжело дышал, сжимая в руке куб. Контроллер не реагировал на мои попытки его запустить. Надо было вернуться к настройщику, но я понял, что не хочу. Я понял, что мне нравится такое состояние, словно с меня сняли цепи и теперь я свободен. Я чувствовал запах бензина, скошенной травы и собственного пота и чувствовал раздражение вперемешку с радостью. Я думал про соседа и чувствовал любопытство вперемешку с желанием, тем самым, запретным, запечатанным, значение которого в контроллере всегда стояло на минус десяти — максимально низком. Я думал об Анне, её теплой коже и неестественной в крике улыбке, и снова чувствовал желание. Заведя мотор, я поехал домой. Радостное возбуждение переполняло меня, рот кривила улыбка, но не та, прежняя. Новая. Я ее чувствовал, я её хотел. Жора ждал меня, сидя на бордюре у дороги. Когда я припарковал машину, он грузно поднялся и пошел в мою сторону, пряча руки в карманах. Я вдохнул запах влажной травы и открыл дверцу машины, сжимая в руке соседский подарок. Не совсем подходящее оружие, но другого сейчас у меня не было. — Ты открыл, — удовлетворенно хмыкнул Жора. И я увидел — он улыбается. Борода не скрывала улыбку, сейчас его зубы белели в сумерках как улыбка чеширского кота из старинного мультфильма. Он тяжело топал ко мне навстречу, а я примеривался, сжимая в руке куб. Когда между нами было не больше пяти шагов, он остановился и замер. Тогда я бросился на него, метя кубом в левый висок, как вдруг мой контроллер ожил и заверещал на всю округу. Я промазал. Жора поднырнул под мою занесенную руку и я почувствовал боль в груди. — С некоторыми эти штуки не работают, — сказал Жора, нависая надо мной. — Я об этом всегда говорил. Ты всё равно этого хочешь. Всегда хотел, и никакой контроллер не удержит твои наклонности. Зато я могу. Я хрипел, захлебываясь собственной кровью, дисплей контроллера мигал рядами чисел, а сосед продолжал улыбаться. Не той, искусственной вынужденной улыбкой. Настоящей, как у меня совсем недавно. — Ты убил мою сестру. А я убил тебя. Всё честно. — Сосед забрал у меня куб, нажал что-то на моем контроллере и я снова почувствовал ярость и желание. Только уже ничего не мог сделать. Последнее, что я видел — пара тяжелых ботинок, топчущих мой газон. * от автора.
Рассказ был написан на конкурс киберпанка, про который я вспомнила за несколько часов до дедлайна. Это первая версия, вторая, доработанная, отправилась на конкурс, попала в финал и в электронный сборник, поэтому сюда ее постить не буду.
Комменты, даже ругательные, приветствуются)