Статья не является рекламой
Продолжение истории "Травница по завещанию"о Марьяне от автора Юлии Шевериной.
Начало здесь https://dzen.ru/a/Zw6y4_NZRSnC7iDC
Предательство, второе предательство. Сколько еще выдержит несчастная девушка? Пытаясь пережить горе, она отправляется на старую дачу. Одна бродит по пепелищу, где несколько лет назад сгорел старый домик. И её старшая сестра, что завещала эти развалины. Кажется, печальнее места не найти. Но тут Марьяна случайно попадает в портал.
Итак читаем:
"Глава 2. Ландыши в сентябре
— Здравствуйте, это адвокат, — услышала я в трубке, — через полчаса к вам приедет курьер.
— Да-да, — подтвердила я, всхлипывая в ответ.
Ничего себе, как быстро. Витя так сильно хочет со мной развестись, что решил все успеть в день годовщины?
Сдерживая новый приступ слез, едва поднялась на ватные ноги. Только зашла домой, как в дверь позвонили.
Курьер молча сунул мне конверт и ушел. Странно, не дал ничего подписать.
Читать бумаги на развод не было никакого желания. Не глядя бросила конверт в угол и упала на кровать. Ту самую кровать, которую мы с Витькой вместе выбирали после свадьбы…
Я почувствовала себя в пугающем одиночестве. Захотелось поговорить с сестрой, с мамой, с папой. Потянулась к телефону и тут же равнодушно уронила его на покрывало.
Увы, мне некому звонить. Три года назад на даче, где обитала сестра, замкнуло проводку. Марго сгорела вместе с домом. Пламя было такое, что даже тело не нашли. Мама не смогла пережить горе, да и возраст уже не тот. Похоронили через полгода. Еще через год ушел папа.
Но у меня остался один родной человек. Со Светой мы дружим с первого класса. Вместе пошли в школу, потом в университет, на экономический. Вместе устроились на работу. Только она осталась, пошла на повышение, а я ушла в домохозяйки — обустраивать уют для своего Витеньки.
Света потом помогла ему с работой — устроила в свой департамент. С его опытом взяли бы обычным программистом, а с ее помощью сделали сразу руководителем отдела.
Я набрала номер подруги. Она взяла трубку после первого же гудка.
— Свет, — я была ужасно рада слышать её родной голос, но тут же сорвалась в слезы, — можно я к тебе приду? У меня тут такое случилось… От меня Витька ушел…
Светка в ответ только вздохнула в трубку.
— Не сегодня, Марь, — сказала она, — давай в другой день?
— Почему?
Мое сердце разбито сегодня!
— Твой Витя, ты знаешь… Марь, я надеюсь, мы с тобой останемся подругами?
— Что? — не поняла я и тут услышала на фоне у Светки очень знакомый голос, — Витя? Витя у тебя? Что он…
Страшная догадка ослепила меня. Я медленно отняла трубку от уха и выронила телефон, в котором шум быстро сменился на короткие гудки.
Витя что, ушел от меня к Свете? Да как он мог?! Ведь я все для него делала. Мои родители купили нам квартиру, я ушла с работы, чтобы следить за домом, я же познакомила его со Светой. Я сама… сама отдала его в руки разлучнице!
И она хороша. Подруга, называется!
Слезы отчаяния сменились злостью. Рука сама потянулась к конверту с бумагами. Сейчас подпишу и пусть эти предатели наслаждаются обществом друг друга.
Стоп. Что это значит? На обратной стороне почерком с витиеватыми завитушками было написано:
«Последняя воля Маргариты Красновой».
Так это не про развод? А что же?!
Быстро рву конверт. На колени падает сложенный вдвое лист бумаги.
Разворачиваю — «Завещание». Я и не знала, что сестра успела его составить. Но почему мы не получили его раньше?
Пробегаюсь по строчкам. Начинаю догадываться, почему завещание прислали именно сегодня.
Я значилась в нем единственной наследницей и чтобы оно вступило в силу, я должна быть одна, не в отношениях.
Ниже рукой сестры была написана инструкция, как получить мое наследство.
«Открой дверь в мой дом. Зайди, когда увидишь ландыши. Семен и Изольда все расскажут.»
Я перечитала несколько раз. О том, что именно оставила мне сестра, не было ни слова. Как я зайду в дом, он же сгорел? Ландыши… в конце сентября? Какие-то Семен с Изольдой. Соседи? Не помню таких. Бред какой-то.
В кармане брякнул телефон. Свекровь написала, что они будут через час. О нет, Витя им ничего не сказал…
Меньше всего сейчас хотелось видеть витькиных родителей… и объяснять им, что натворил их сынок.
Я снова посмотрела на листок. Сунула в конверт, быстро оделась. Через полчаса уже ждала электричку на вокзале.
Дача в небольшом поселке в четырех часах от города. До дома добралась уже после обеда. Точнее, до того, что осталось от дома.
Калитка заросла кустами, забор покосился. За ним чернеют обуглившиеся столбы.
Это привело меня в чувство. Что я здесь делаю? Зачем приехала? Что хочу увидеть? Может, стоит вернуться на станцию и на следующий электричке вернуться в город?
Подул ветер, незапертая калитка распахнулась. Ноги сами понесли вперед, на выложенную камнем дорожку. Я прошлась вдоль печального пожарища. Достала еще раз записку от Марго.
«Открой дверь в мой дом. Зайди, когда увидишь ландыши…»
Собственно, все, что осталось от дома — крыльцо и чудом уцелевший дверной косяк, темным прямоугольником выделяющийся на фоне светлого неба. Искомая дверь была на месте — висела чуть наискось на одной петле и поскрипывала на ветру.
Я обошла пожарище по кругу. Ну конечно, никаких ландышей на заваленной желтыми листьями земле не было.
Уже думала уйти, но зачем-то поднялась по ступеням на уцелевшее крыльцо, тронула рукой покосившуюся дверь. Последняя петля печально щелкнула, обрываясь. Дверь с грохотом упала вниз, подняв в воздух черную угольную пыль.
— Ой! — вскрикиваю от неожиданности, делаю шаг назад, едва не падаю на осклизлых досках.
Мне открывается вид на обугленный остов маргошиного дома. Внизу, в черных обломках передо мной, блестит светлое пятнышко. У меня замирает дыхание.
Посреди пепелища белеют нежные колокольчики. Ландыш! Спрятался в глубине, между обрушенных балок. Со стороны я его не увидела, только сверху, с крыльца.
Забываю об осторожности и делаю неловкий шаг вперед, в покосившийся дверной проем.
Подгнившие доски под ногами трещат. Понимаю, что лечу вниз.
— О-о-о-й! — вырывается у меня.
Зажмурилась, выставила вперед руки, надеюсь, что подо мной не окажется ржавых гвоздей и осколков стекла.
Полет с невысокого крыльца кажется неожиданно долгим. Секунд пять-шесть. И падаю я не в отсыревшие угли, а во что-то теплое, мягкое и обхватившее меня сильными руками.
— О-о-о-й! — хрипит это что-то низким мужским голосом."
Маловато? Тогда напишите об этом в комментариях, я покажу автору книги и нам дадут ещё и и подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новинки