Владислав Селиванов:
Умер Алексей Фомин. С ним связывала бурная музыкальная деятельность конца 90-х - начала 2000-х. Моя путевка в музыкальную жизнь, так сказать. Надеюсь, что в ту пору, скорее, помогал ему, чем мешал. Можно сейчас анализировать различные этапы его творчества, делать какие-то выводы и измышления. Почему-то сейчас этого делать не хочется. Мы виделись этой зимой во время неудачного его московского концерта. Мы обнялись, он улыбался и говорил: «Как хорошо, что все наши конфликты и недопонимания позади! И мы по-прежнему друзья!». Это, пожалуй, самый важный итог нашей деятельности. А музыка – для критиков и слушателей.
Прощай, Алексей.
Зиновий Мацкевич:
Умер Лёшка Фомин, единственный человек на свете, который был мой брат, друг, близнец, самый близкий в юности, с 1987 по 1991. Последний раз мы виделись осенью 1992. Я знал, я был уверен, что мы на этой земле ещё повстречаемся. Ну нет, значит, где-то потом, что уж.
Меня не хватит сейчас на мемуар. Для этого надо описать собственную юность, ночные хождения по Лаздинаю, первую любовь, поезд Вильнюс-Питер и назад, позднеосенний автостоп из Москвы в Ригу, беседы составленные из гребенщиковских цитат, письма, много, много алкоголя и еще много всего, что вместилось в три года. Но это были, может быть, самые важные три года в моей жизни (когда я был в Вильнюсе этим летом, я написал ему оттуда: ты в этом городе родился, но не любишь его, а я вот хожу по нему, и понимаю, что он мне всю жизнь снился. Он сначала не ответил, а потом по телефону сказал: мне тоже всю жизнь снится).
Я, наверное, про другое. Я вот читаю первые некрологи, ему посвященные (у Семеляка, у Сергея Кузнецова, в VK сообществе МИНИСТЕРСТВА ЛЮБВИ) – они замечательно написаны, и я понимаю, о чем там: динозавр андеграунда, русские девяностые, ярость и ненависть. И я понимаю, что все это правда, но как Ахматова сказала о сыне «он таким не был, его таким мне сделали...»
За эти годы в разных переписках он писал мне несколько раз, иногда обвиняя, иногда благодаря «в том чудовище, которым я стал, есть и твоя вина...» или «это ты дал мне Летова и Патти Смит, это все из-за тебя», или «надо отдать тебе должное, многое случилось благодаря тебе». Я ставлю кавычки, но не сверяю цитаты, хотя все эти письма у меня есть, я просто не беру на себя ни вины, ни заслуги – мы просто росли вместе и вместе познавали этот мир и эту культуру.
Он, конечно, пошел дальше, и совсем не туда, куда я.
Чего мало кто знает, он был актер, очень талантливый, и удивительный партнер. Те немногие разы, когда я чувствовал, что у меня на сцене что-то получается, были контактом с ним.
У него, трудно поверить тем, кто только слышал его альбомы, было офигенное чувство юмора. Кстати, я до сих пор часто цитирую какие-то его телеги и копирую стиль афоризмов. А может, он просто был наш общий.
Я должен сказать, что я мало слушал эти альбомы, записанные в 90-е с Усовым и позже, а то, что слушал, мне не так уж нравится, и там почти ничего нет про меня. А на той кассете, которую я 30 лет таскал повсюду, там все про меня. Я оцифровал ее года 4 назад и послал ему, он включил одну песню в свой альбом, вышедший на Выргороде.
Вот тут еще четыре, их, на самом деле, никто не слышал. Записано это в конце 1990-го - начале 1991-го. Я не знаю, правильно ли я делаю, что выкладываю во всеобщий доступ, но вот это Фомин, которого люблю я. Две песни – часть триптиха: Патти-блюз, Дженис-блюз и Янка-блюз, хотя это конечно не блюзы. Про Янку у меня нет, и не знаю, сохранилась ли она.
Светлая память. Она, конечно, будет, эта память, но мне хотелось бы, чтобы была светлой.
Василий Ремизов:
Позавчера от нас ушёл Алексей Фомин, А Фо Мин, МИНИСТЕРСТВО ЛЮБВИ. Его песни когда-то оказали на меня большое влияние, это было знаковое для меня творчество.
Он был очень противоречивым и странным человеком – наверное, это участь многих творческих людей. Ещё он был абсолютным идеалистом – пусть такой идеализм или такой абсолют мне и не близки. Во всяком случае, сейчас. Но тем и «хороши» творческие люди – это всё забудется и не так важно. А останутся его песни, которые найдут ещё много откликов во многих сердцах.
Светлая память.
Максим Семеляк:
Умер Фомин, человек-динозавр, заключительный большой подпольщик и упущенец от рок-н-ролла, последняя северная сказка. В начале позапрошлого десятилетия Усов дал мне кассету, где на одной стороне были его "Эн и я", а на другой – «Бесконечная история одиночества» фоминского МИНИСТЕРСТВА ЛЮБВИ. На этой другой стороне были сплошь solitude essentielle, фундаментальное бешенство, гаргантюанская аскеза и все то, что Ромен Гари называл довольно сильным желанием околеть. Какой-то умник недавно выложил в ютубе главную песню с того альбома, раздув ее в часовой микс, сказку про черного бычка, но такой формат на самом деле идеально передает тогдашнее ощущение, когда выходишь поутру на улицу, заправляешь эту вещь в плеер и минимум час тебя несет куда-то ночью на спине, лицом кверху. Вечная память.
Больше материалов читайте на канале «МАШБЮРО: сибирское сообщество рок-н-ролла». Мы ВКонтакте и в TГ-канале. Присоединяйтесь!
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: