Почему некоторые люди подвержены осенней депрессии
Что осень унылая пора, но для очей части жителей несёт очарование, ещё более полутора веков назад рассуждал один из классиков русской литературы. Промежуточный сезон между ярким летом и монохромной зимой для некоторых людей несёт налёт грусти или меланхолии. И если кого-то в этот период тянет завернуться в плед с кружкой какао, то кому-то таким способом справиться с нахлынувшей тоской и апатией бывает сложно.
Более того, порой речь может идти даже не о сезонной хандре, а о настоящей депрессии, с которой справиться самостоятельно затруднительно. О том, в чём разница между ними, возможных причинах депрессии, а также чем Омск «похож» на Доминикану, нам рассказал доктор психологических наук, заведующий психологическим амбулаторным отделением БУЗОО «Клиническая психиатрическая больница им. Солодникова» Дмитрий Четвериков.
– Дмитрий Владимирович, верно ли, что депрессия – это не временное состояние души?
– Депрессия не плохое и не удручённое настроение, это не грусть и не тоска – это чёткое клиническое заболевание. Для него характерны три базовых признака: плохое настроение, снижение привычных интересов и удовольствий и утомляемость. Причём эти признаки должны наблюдаться сроком не менее четырнадцати суток. Всё остальное уже дополнительные признаки. То есть если вы грустите, потому что осень или потому что ещё тепло не дали в доме, это не депрессия.
– Чем осенняя депрессия отличается от депрессии в классическом понимании?
– Классическая депрессия не подвержена сезонности. Она возникает спонтанно вне зависимости от времени года и суток. Вообще, человек подвержен определённым ритмам в течение года, и осенью всё-таки очень многие люди склонны к хандре – в силу разных причин. Например, в силу того, что уходит лето как праздник жизни в наших широтах, меняется освещение, становится холодно, природа как бы замирает, а впереди зима. И в это время некоторые люди начинают грустить. Это нормальное явление, ничего страшного и тем более болезненного в нём нет. Но если мы переходим непосредственно к вопросу осенней депрессии, то очень часто эмоциональные нарушения обостряются в осенний и весенний периоды, особенно в осенний.
Люди, которые склонны к депрессивным состояниям, обычно в осенний период хуже себя чувствуют. Но подчеркну: обычно. Иногда встречаются те, у кого, наоборот, настроение повышается. Обычно же мы видим обострение эмоциональных расстройств. Где-то уже с конца августа происходит резкий рост числа обращений по таким состояниям. Но чаще всего это пациенты, которые наблюдаются у специалистов не один год.
– Хандра не равно депрессия?
– Опять же уместно заметить о базовых признаках: если у вас ужасное настроение и – ключевой признак депрессии – нет интереса к привычным делам и удовольствиям. Если вы хотите грустить с книжкой – грустите, потому что вам хочется это сделать. Но если вам ничего не хочется, накатывает тоска, возникает чувство безнадёжности, скорой смерти или фантазии об исчезновении, если уходят силы – тоже очень важный признак депрессии – когда лежу на кровати и нет сил подняться, то тут уже стоит призадуматься: нет ли какой-то патологии?
Хандра – это такое лиричное настроение, желание куда-то спрятаться, побыть в одиночестве, но нет обессиленности и утраты интересов. Если говорить языком психиатрии, это своеобразная «урезанная» депрессия: есть грусть, где-то даже налёт тоски, но чувство позитива всё-таки остаётся. Несмотря на осеннюю хандру, в этом тоже можно найти определённые плюсы: не нужно никуда бежать, можно прийти домой, завернуться в плед, сделать кофе и съесть что-то вкусное, потом включить любимый сериал и устроиться его смотреть вместе с кошкой. То есть тут тоже есть определённый элемент удовольствий, или, как это называется на датский манер, хюгге – культура осени или межсезонья. Но если вам этого не хочется, это уже «звоночки», что нужно что-то делать, особенно если это продолжается два и более года.
– Верно ли тогда, что при хандре можно себе помочь внешне? Например, расставить цветы вокруг или предметы ярких цветов.
– Конечно. Тут ключевое – вам нравится. Да, осенью можно снизить свою активность, погрустить – это всё совершенно нормально.
– Но вряд ли нормально, когда люди предпочитают топить грусть в алкоголе.
– Когда топят – это уже депрессия: человек пытается сам себе скорректировать психическое состояние. И это вообще не вариант решения проблемы. Нужно понимать, что алкогольное опьянение рано или поздно заканчивается, и вся симптоматика плюс посталкогольная ситуация накладываются с большей силой. Тут есть один большой и серьёзный подводный камень: постинтоксикационное состояние и так способствует снижению настроения, а тут ещё и депрессивный фон, поэтому здесь возможны риски суицидальных реакций. Вообще, они чаще всего возникают после праздников, но осень тоже относительно суицидоопасное время. Хотя по личным наблюдениям: как только выпадает снежок, все связанные с сезоном года настроения уходят. Но это касается тех, у кого нет классической депрессии: такие люди будут испытывать проблемы и без картин за окном. А вот хандра потихоньку уходит: снег ещё не грязный, есть ощущение очищения, потом новогодняя подготовка начинается, и для людей изначально психически здоровых и эмоционально стабильных это позитивный фактор.
– А может ли осенняя депрессия перейти в глобальную депрессию?
– Если «зёрнышки» есть, то да, то есть если есть какая-либо предрасположенность. Обычно, когда мы говорим о депрессии, мы предполагаем, что это генетически обусловленное заболевание, которое на каких-то этапах разворачивается. То есть осенняя хандра год от года может быть всё тяжелее и тяжелее, а потом на каком-то этапе выйти уже на клинический уровень, хотя может и не выйти. Но в целом осеняя депрессия – предрасполагающий фактор.
– Депрессия – генетически обусловленное заболевание?
– Ну а куда же мы денемся от нашей генетики? На сегодняшний день всё-таки мы говорим о том, что классические депрессивные состояния, да и в целом эмоциональная патология предопределены генетически. И никакие внешние факторы, в том числе такие серьёзные, как смерть близких, то есть которые сбивают эмоциональный настрой, не способны спровоцировать тяжёлую депрессию. Да, потеряв близкого, человек пребывает в депрессии месяц-два-три, но потом он потихонечку приходит в себя. Но если есть генетика, то даже какие-то незначительные для обычного человека факторы, например ссора на работе, могут спровоцировать депрессивные расстройства. Более того, есть такой термин – «кататимное реагирование», то есть избыточное реагирование. А также человек иногда склонен психологизировать или подводить какие-то внутренние ситуации с психическим состоянием под внешние факторы.
– Верно ли, что депрессия зависит от места проживания: жители северных областей подвержены этому чаще, чем те, кто находятся на юге?
– Да. И по одной из гипотез, это связано с дефицитом освещения. Более того, один из доказанных немедикаментозных методов лечения депрессии – это так называемая светотерапия. Действительно, во многих странах и областях есть склонность к тому, что жители находятся в депрессии. Это в первую очередь Скандинавия, а также ещё считается, что депрессивная область – это Бретань – западная провинция Франции у берегов Атлантики. Там постоянные дожди, дефицит света. А самые недепрессивные страны – Армения и Доминикана. Там очень много света. И в этом отношении нам в Омске повезло: у нас тоже много света. Да, длинная зима, долго лежит снег, минусовая температура, но в целом у нас светло, небо высокое, поэтому у жителей нет общей удручённости, хотя встречаются другие проблемы.
Подготовила Анна ТРЕТЬЯКОВА.
Фото: ru.freepik.com, omskregion.ru.