Ольга никогда не считала деньги главным в жизни. Да, их заработок приносил ей свободу, независимость, но всё же она привыкла, что в первую очередь деньги — это просто способ не зависеть от чужих желаний. Вот только её брат, Слава, так не считал. Для него деньги стали целью, смыслом и чуть ли не одержимостью.
Семейный ужин, как обычно, обернулся испытанием. Брат, как и всегда, был занят бесконечными планами. В этот раз его намерения требовали вложений, больших вложений, и взгляд он бросил на неё.
— Сеструха, — произнёс Слава с лёгкой ухмылкой, слишком уж «дружеской» для него, — ты у нас человек серьёзный, предприниматель, к делу подходишь с умом. У меня план, понимаешь? А для его старта нужен всего-то миллион. Подумаешь, миллион — для тебя это, считай, мелочь. За год отдам.
Ольга подавила смешок. Она прекрасно знала, как брат относится к деньгам. Любое «дело», за которое он брался, заканчивалось провалом, как бы ярко он ни рассказывал о своих «невероятных возможностях». В этот раз сумма была, мягко говоря, неподъёмной для её добрых намерений.
— Слава, — ответила она, спокойно взглянув ему прямо в глаза. — Вложить миллион? В очередной твой план, который, клянусь, закончится в лучшем случае пустыми карманами, а в худшем — долгами?
Слава недовольно поджал губы. Его руки дрожали — то ли от обиды, то ли от злости. Он выдал громкое:
— Ты всегда была такой… жадной. Ладно, не хочешь как хочешь, сеструха! Но только не забывай, кто всегда защищал тебя. И теперь мне тоже нужна поддержка.
Вмешалась мать:
— Оля, ты ведь знаешь, как брату сейчас трудно! Не брать же ему кредит... — И её взгляд внезапно стал ледяным. — Поддержи брата, он ведь для семьи старается!
И всё это — в лицо человеку, который с нуля поднял свой бизнес, преодолел множество сложностей и привык полагаться только на себя.
Недели текли, но напряжение только росло. Слава буквально преследовал её, каждый раз добавляя всё новые аргументы и угрозы. Он решил, что хватит намёков и попытался давить напрямую:
— Оля, ты ведь не хочешь, чтобы я разгласил кое-какие твои «коммерческие секреты», верно?
— Какие секреты? — в недоумении переспросила она.
— Например, о твоём доходе. О твоих припрятанных долларах и евро. Как бы налоговая не заинтересовалась, если вдруг всплывут какие-то мелкие нюансы.
Ольга едва сдерживала гнев. Она понимала, что он просто пугает её, пытается заставить уступить.
— Слав, ну ты и докатился, — ответила она холодно. — Твои «доказательства» — лишь твои фантазии. Так что если хочешь, можешь рассказывать кому угодно. Только я не позволю себя запугивать.
С каждым днём его обвинения становились всё более нелепыми, а мать встала на его сторону, отчего ситуация накалялась. Увидев, что уговоры и угрозы не помогают, Слава включил старую «пластинку» о братской заботе:
— Не забывай, кто тебя всегда защищал в школе. Ты думаешь, что вся такая самостоятельная? Но всегда бегала ко мне, как только что-то случалось! А теперь я в тебя нуждаюсь — и что я слышу в ответ?
Славу раздражало всё: её спокойствие, её выдержка, её нежелание поддаваться манипуляциям. Каждый день он выдумывал новый план, чтобы выбить из неё деньги, — и каждый раз она находила, что ответить. Но от одной мысли становилось тошно — вся эта зависть и ярость исходили от того, кто всегда казался ей близким. Но, видимо, даже родство уступает перед жаждой денег.
Когда Ольга узнала, что мать начала потихоньку продавать фамильные драгоценности, чтобы помочь брату, ей стало ясно — хватит, пора ставить точку.
Она влетела в квартиру матери, забыв о всякой вежливости, и в голос потребовала объяснений. Мать с удивлением, а затем с обидой на лице смотрела на неё.
— И чем ты недовольна? — ответила она, закрыв глаза. — Это моя семья, и я имею право помочь сыну, как считаю нужным. А ты… ты просто не понимаешь, что такое поддержка! Ты зазвездилась, считаешь себя выше нас всех.
Ольга замерла от обиды. Всю свою жизнь она считала, что делает всё ради благополучия своей семьи. И вот теперь её обвиняли в том, что она недостаточно предана. Слава, словно почуяв её замешательство, кинулся в атаку:
— Да, ты слишком высокомерна. Зачем тебе эти деньги? Они просто лежат у тебя, накапливаются, в то время как твоя собственная семья нуждается! Я ведь не прошу на квартиру или машину. На бизнес!
Но Ольга, собрав всю волю в кулак, ответила, глядя ему в лицо, твёрдо, с долей презрения:
— Моя семья — это не те, кто пытается манипулировать мной ради денег. Если ты считаешь, что я должна что-то тебе или маме, ты ошибаешься. Я заработала это сама, и не позволю вам забирать у меня право на спокойную жизнь.
Слова застряли в воздухе, как острые осколки. Мать отвернулась, а Слава с нескрываемой яростью прошипел:
— Значит, всё кончено? Ты отказываешься от своей семьи ради какого-то счёта в банке? Помяни моё слово, Ольга: это ещё аукнется тебе.
С этими словами он исчез за дверью, оставив Ольгу одну. Она долго стояла, размышляя над последними словами. Нет, она не собиралась «отказываться» от семьи. Она лишь решила раз и навсегда избавиться от того давления, которое испытывала годами. И пусть кто-то считает её жадной, пусть её обвиняют в высокомерии — она точно знала одно: её независимость слишком дорого ей досталась, чтобы отдать её по первому требованию.
Прошли недели. Ольга работала, стараясь не думать о разрыве с семьёй. Её сердце болело, но каждый раз, вспоминая последние разговоры, она убеждалась, что поступила правильно. Она нашла новых друзей, которые поддерживали её. Ольга поняла, что семья — это не всегда те, кто связан с тобой кровными узами.