Я оказалась на грани гибели... Моя история да будет вразумлением для многих.
Сама я родилась в семье крестьян-старообрядцев, где образование не было в почете. Так у них устроено... К тому же в моем детстве государство преследовало религиозные убеждения, а преподаватели осуществляли обыски домов в поисках икон. Обнаружение святых образов могло лишить детей права носить пионерский галстук, исключить из рядов комсомола, что, в свою очередь, ограничивало доступ к качественному образованию и трудоустройству. Опасаясь за будущее своих детей, моя мать не обучала меня молитвам, хотя сама тайно посещала старообрядческие молитвенные собрания, оставляя меня в неведении. Порой, проснувшись посреди ночи, я замечала, как она молится у нашей постели.
Уже во взрослой жизни, мой брак оказался неудачным: муж страдал от шизофрении, что унаследовали и наши сыновья. В их детстве диагноз "возбудимая психопатия" представляли как черты характера, а не заболевание, потому их забрали в армию, но результат был плохой. Служба в армии в экстремальных условиях стала для них тяжелым испытанием: старший вернулся психически нездоровый, а младший, участвуя в миротворческих операциях, заработал медаль за отвагу, но "потерял" разум окончательно. Эти переживания привели к многочисленным бедам: я не знала, что предпринять – лечить сыновей или оформлять им военные пенсии.
Мое желание помочь сыновьям и отсутствие религиозных знаний привели меня на путь экстрасенсорики. Столкнувшись с рекламой курсов экстрасенсов, я поверила, что это подарок судьбы. Однако общение с другими участниками, которые уже прошли курсы и "заработали на лечении", вызвало у меня разочарование. Несмотря на недолгое обучение, сомнения не покидали меня, и я не решалась узнать у преподавателя, благословлены ли эти занятия Богом. На курсах я не встретила ничего сверхъестественного, лишь молитву "Отче наш" и работу с "полями" больного. Начав "лечить" людей, я все же решила не брать с них денег.
Мои сомнения привели меня в Православный храм, где я узнала, что Церковь считает экстрасенсов колдунами.
Вернувшись домой, я сожгла все материалы курсов, но когда я снова посетила храм, я была потрясена: иконы казались мне закрытыми, а люди начали проявлять неприязнь без видимых на то причин. Мои попытки лечить людей обернулись передачей мне их заболеваний.
Глубоко осознав свой грех, я обратилась к молитве и старообрядческим собраниям, научилась старославянскому языку для чтения молитв. Однако после продажи молитвенного дома и смерти двух наших настоятелей, всё закрылось и я переехала в деревню.
Куда бы я ни пришла, вскоре после моего ухода случались происшествия, и люди начали избегать общения со мной, считая колдуньей. Вещи в моем доме исчезали, чтобы внезапно появиться на виду. В моем жилище было лишь несколько предметов мебели, и я спала на полу, но предметы продолжали бесследно пропадать.
Почтальон доставил мне пенсию, но обнаружила пропажу калькулятора уже после того, как отправилась к другим адресатам, что меня глубоко потрясло.
Я была на краю жизни и смерти. Спала в свернутом и согнутом положении, а при пробуждении – перед глазами мелькали искры, и куда бы я ни посмотрела, они сыпались повсюду.
Молитва сопровождала меня на протяжении всех испытаний, даже в состоянии глубочайшего духовного упадка. Я мучилась вопросом: чьи руки управляют мной? Слухи о моей якобы колдовской сущности распространились далеко, и до сих пор некоторые считают меня ведьмой. Любое несчастье у незнакомых мне людей часто приписывают мне.
И – Господи, прости, вина моя – я обратилась к бабке. Я спросила у нее, почему меня обвиняют в колдовстве, хотя я никогда ничего подобного не делала и зла людям не причиняла. Она ответила мне с помощью воскового отливания и сказала: «Тебя окружают светлые и темные ангелы, между которыми идет борьба. Тебе требуется двенадцать раз пройти исповедь, а затем снова прийти ко мне».
Она также предостерегла: «Когда будешь читать молитвы перед исповедью, будь осторожна!» И действительно, когда я дошла до канона Пресвятой Богородице, мне стало плохо: кружилась голова, тошнило. Я присела, но стало только хуже, и я упала в обморок. Придя в себя, я продолжила молиться, с трудом встав на ноги. Закончила чтение молитв стоя и начала собираться в храм. Но, подойдя к зеркалу, я не узнала себя: под глазами были синяки, на щеке – кровавые царапины, на голове – шишка, на ладони – мозоль (которая даже сейчас не прошла) и отекшая кожа.
Я начала посещать храмы и монастыри, бывала на службах, где проповеди читали известные отцы церкви. Священнослужители советовали мне больше читать Псалтырь и чаще исповедоваться. В паломнических поездках я увидела многое, что раньше вызывало у меня сомнения. Вспомнила о своем детском грехе – как мы "вызывали духов" с помощью тарелки, и они отвечали на наши вопросы. Но я тогда думала, что это была просто игра. Прости меня, Господи, ведь это был спиритизм, тяжелый грех!
Следуя совету бабки, я двенадцать раз исповедалась, но к ней больше не возвращалась. Мне не хотелось связываться больше с подобным.
Начался длительный процесс духовного очищения, и я наконец стала видеть на иконах святые образы. Но злой умысел не оставлял меня: меня по-прежнему считают колдуньей, и я испытываю нападки колдунов. В моем подъезде поселилась женщина, открыто занимающаяся черными делами, от которой мне приходится терпеть немало. Никто другой в нашем подъезде не молится и в церковь не ходит, так что мои молитвы мешают колдунам.
И вот, испытывая духовную слабость, я иногда срываюсь. Однажды мне стало настолько плохо, что я чуть не умерла, и соседка по палате, баба Лена, предложила: «Давай умою тебя с "Богородицей"!» Я согласилась.
Позже я была выписана из больницы. Но не прошло и немного времени, как у меня развилось серьезное воспаление коленного сустава, и я стала ходить храмая.
Решив обратиться к той же бабе Лене, я узнала, что она умерла. Женщина, у которой я осведомилась, посоветовала другую так называему "целительницу", специализирующуюся на лечении костей. И я решила воспользоваться ее помощью. Прости меня за это, Господи!
На самом деле все они не лечили, а лишь колечили меня, ими руководили бесы, но как я опять попалась на эту же удочку... Не понимаю.
В преддверии Пасхальных торжеств, в Великую субботу несколько лет назад, я ощутила внезапное ухудшение самочувствия во время пребывания в церкви и кратковременно утратила сознание. Этот инцидент привел меня к месячному лечению в стационаре, в результате которого мое зрение, память и общее состояние здоровья пострадали.
Случай в храме стал поводом для пересмотра моих религиозных убеждений, ведь местные прихожанки предположили, что мой приступ был связан с отсутствием крещения.
Решив, что следует противостоять темным силам именно в этом месте, я приняла решение пройти крещение в Православной церкви, ранее считая у староверов недостаточным.
Кто-то скажет, как я исповедоваться ходили ранее, раз не крещена была? Я позже узнала и получила такие ответы от священников:
Некрещеный человек может прийти на исповедь. В Писании об этом мы можем прочесть следующее:
Книга Деяний, глава 2:
38 Петр же сказал им: покайтесь, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа для прощения грехов; и получите дар Святаго Духа.
Евангелие от Матфея, глава 3:
5 Тогда Иерусалим и вся Иудея и вся окрестность Иорданская выходили к нему и крестились от него в Иордане, исповедуя грехи свои.
Как мы видим, необходимым условием для Крещения являлись: вера и стремление раскаяться в своих грехах. Следовательно, исповедаться можно, но над христианином же по окончании исповеди священник читает разрешительную молитву, которая и является отличающей чертой исповеди от Таинства Покаяния. Над людьми, принадлежащими к другой вере, она не читается - священник примет исповедь, даст совет неверующему, но разрешительную молитву над этим человеком он прочтет после того, как тот примет Крещение. Исповедать грехи, раскаяться в них, попросить совета у священника может каждый человек, даже некрещеный и неверующий. А вот на Причастие уже необходимо Крещение. А до Крещения, исповедь в принципе необходима.
Хотя может я не все верно делала, не так понимала, простите, люди. Это тяжело, когда ты погрязла в этой бесовщине... Здесь просто нужно понять это.
После крещения, с того времени, я регулярно исповедуюсь в этом храме каждый месяц, посвящаю время чтению псалмов и посещаю богослужения. Слезы наполняют мои глаза при входе в храм, особенно во время церковных песнопений. В моменты домашней молитвы я глубоко погружаюсь в ее суть, отвлекаясь от всего мирского.
Я благодарна Господу за все испытания, которые были посланы мне, и ценю Его призыв к покаянию и изменению моей жизни. Прошу прощения у всех, кому могла причинить неудобства моими действиями, особенно у тех, кого пыталась "исцелить" после окончания курсов пятнадцать лет назад.
Также я настоятельно призываю людей избегать обращения к гадалкам и экстрасенсам, что является серьезным грехом, и не поддаваться сатанинским искушениям. Тем, кто хотя бы раз обращался к подобным людям, следует искренне раскаяться и молить о прощении.
Жаль, что у нас отсутствует в законодательстве такое, что препятствовало бы деятельности людей, практикующих темные дела. Вместо этого, реклама их услуг распространяется через СМИ, в том числе через публикации и телевизионные программы, что, безусловно, следует запретить для защиты уязвимых сегментов населения. По слухам, в Саранске уже проходили акции протеста против оккультизма, слышала и в Орле люди возмущаются, когда собираются на шабаши ведьм.
Как же это всё вредит, никто из этих целительниц не лечит, а колечат души, но мы сами идем к ним по собственной воле, а соответственно и виноваты сами. Церковь рядом, у дома, иди и молись, но нет, нам фокусы подавай.
Господи прости!
Ксения, из г. Оренбурга.
Слава Богу за все!