Старуха моргнула, и в ее блеклых глазах зажегся опасный огонек.
— Частная территория? Неужто?
— Да. И вы не имеете права…
— Я не имею права?! — бабка вдруг вышла из себя и сделала шаг в сторону перепуганной Полины. — Да я имею полное право сжечь этот дом дотла!
Лето откровений (12)
Полина еще некоторое время постояла возле дома, глядя туда, где совсем недавно ей улыбался Диего. Затем с удовольствием вдохнула полной грудью теплый воздух, пропахший дымом от многочисленных костров, и пошла по тропинке к крыльцу. Однако стоило ей сделать несколько шагов, как из куста черноплодки выплыла скрюченная фигура в черном платке. Полина прикусила язык и замерла, уставившись на незваную гостью.
Какого черта у нас нет забора, в который раз подумала Полина, внутренне содрогаясь. Бабка (а это была именно бабка, со спутанными волосами, недобрым взглядом и сухими тонкими губами) смотрела на Полину так, словно уже успела возненавидеть ее. Девушка подумала, что дело в ее позднем шатании по улицам. Небо уже начало светлеть, а она только возвращалась домой – наверняка старушки и в любой другой деревне осудили бы ее за подобное.
Полина сглотнула и попыталась обойти бабку, но та резво шагнула ей наперерез. Девушка услышала, как хрипло та дышит, и с надеждой бросила взгляд на темные окна.
— Извините, но вы находитесь на частной территории, — наконец пробормотала она.
Старуха моргнула, и в ее блеклых глазах зажегся опасный огонек.
— Частная территория? Неужто?
— Да. И вы не имеете права…
— Я не имею права?! — бабка вдруг вышла из себя и сделала шаг в сторону перепуганной Полины. — Да я имею полное право сжечь этот дом дотла!
— Вы в своем уме? — всплеснула руками Полина. — Что вы такое говорите? Здесь вообще-то люди живут!
Старуха на это громко театрально расхохоталась.
— Люди? Ха! Люди… — затем затихла и принялась сверлить Полину глазами, а затем пришла к выводу: — Да ты её дочь.
Полина не придумала, что на это ответить. Лишь слегка попятилась подальше от полоумной бабки – мало ли что у нее на уме.
— Зачем вы приехали сюда? — грозно вопросила старуха. — Не всех еще добрых людей сгубили?
— Я… Я не понимаю, о чем вы говорите!
— Как же, не понимает она! — рявкнула бабка. — Яблоко от яблоньки далеко не упадет. Ты, девка, такая же, как твоя ведьма-мать, не строй из себя дурочку. Только в этот раз злодеяния вам даром не пройдут, поплатитесь!
Страх сменился гневом. Полина сверкнула глазами и громко произнесла:
— Не смейте так говорить о моей матери!
В голове не укладывалось, что идеальная Декабрина могла совершить какие-то там «злодеяния». Бабка обезумела – вот и всё объяснение.
Будто бы в подтверждение мыслей Полины внезапно старуха сделала рывок вперед и костлявыми пальцами больно сжала запястье девушки.
— Вы больше никому не причините вреда, — прохрипела она так, будто ей приходилось выдавливать слова с самого дна души. — Проваливайте отсюда обе. Убирайтесь!
Полина пискнула и тряхнула рукой, избавляясь от старухиной ладони. Сумасшедшая женщина снова сделала шаг к ней, и девушка, без раздумий, стремглав бросилась к дому, чувствуя, как старушечий взгляд преследует ее. От гнева и страха закружилась голова, и Полина, ввалившись в дом и быстро задвинув за собой щеколду, прижалась спиной к двери, стиснула зубы и сильно зажмурила глаза, пока не появились разноцветные точки.
— И долго будешь стоять на пороге? — услышала Полина голос матери.
Кажется, Декабрина поджидала ее на кухне. Всё еще дрожащими руками девушка стянула босоножки и двинулась на голос.
Декабрина в домашнем бордовом халате сидела на старой покосившейся лавке, держа спину прямо и обхватив большую дымящуюся кружку руками. Она окинула дочь строгим недовольным взглядом и открыла рот:
— Ты знаешь, сколько сейчас времени, Полли?
Полина промолчала. Она все еще стискивала зубы и смотрела в пол. Последние слова бабки были настолько искренними и пропитанными кипящей ненавистью, что девушка сама не поняла, как начала сомневаться в Декабрине. Да, красивая блондинка была ее матерью, но что она вообще знала о ней? Она знала только то, что однажды Декабрина перестала ездить в деревню, но причины этого оставались загадкой.
Полина медленно подняла глаза и уставилась в непроницаемое лицо матери. Могла ли она совершить что-то ужасное?
— С кем ты была? Где? Почему я весь праздник тебя не видела? — продолжала допрос Декабрина.
— Тебе правда интересно? — вылетело у Полины.
Эмоции были на пределе. Сначала сумасшедшая старуха выпила у нее все соки, а теперь Декабрина, которая никогда особо не пыталась контролировать ее жизнь и которая скрывала непонятно какие тайны, вдруг решила стать матерью года.
— Как ты разговариваешь? — опешила Декабрина. — Куда собралась? Я, кажется, тебя не отпускала!
— Я хочу спать, — огрызнулась Полина и, вздохнув, пошла в свою комнату.
Декабрина вскочила и двинулась за ней.
— Это всё из-за этого парня? — спросила женщина, проходя в спальню дочери. — Ты поэтому так себя ведешь?
— А как ты вела себя в моем возрасте? — спросила Полина, отчаянно пытаясь найти язычок молнии на проклятом платье – она задыхалась и хотела поскорее сделать полноценный глоток воздуха. — А?
Декабрина заметно побледнела и отвернулась.
— Что ты натворила, мам?
Ни слова не говоря, Декабрина вышла из комнаты. Язычок молнии сразу нашелся, но вместо того, чтобы открыть застежку, он оторвался и упал на кровать. Полина закрыла лицо руками.