Андрей Юрьевич Пинчук (род. в 1977 г.) – государственный и общественный деятель Российской Федерации, член правительства Донецкой Народной Республики. Первый министр государственной безопасности ДНР, Герой Донецкой Народной Республики. Полковник запаса. Один из лидеров Межрегиональной общественной организации РФ «Союз добровольцев Донбасса». Проректор и исполняющий обязанности ректора Московского государственного технологического университета «Станкин». Доктор политических наук. Член Союза писателей России.
24 октября 2024 года в Храме Христа Спасителя завершился Съезд возрождённого Союза Русского Народа. Собрались губернаторы, депутаты, деловые люди, учёные, воины, священники, студенты и спортсмены, многие из которых уже объединились в Русскую Дружину.
Андрей Пинчук выступил на этом съезде с весьма острыми заявлениями, суть которых звучала так:
Спецоперация подвела Россию к тому моменту, когда для дальнейшего успешного продолжения боевых действий требуется уже не просто мобилизация экономики и общества, но мобилизация всего государственного уклада.
По этой причине не должно быть иллюзий о том, что в этой войне всё само собой как-то побеждается. Каждый раз эти военные победы проходили через враньё и кровь, которые приводили к тотальной трансформации.
Мы сейчас много говорим о необходимости мобилизации. Но есть один момент. Что такое тотальная мобилизация в наших условиях? Это слом текущего государственного уклада. Надо называть вещи своими именами. Это промышленность, а где промышленность, там и экономика, банковские кредиты, система финансирования, доставка, логистика, система собственности. Мобилизация приведёт к такому сверхнапряжению всей сложившейся системы, что это неминуемо приведёт к коллапсу старых форм и отношений.
Поэтому у нас в этой связи есть только один простой сценарий победы – успеть победить до того, как всё сломается и застопорится. И вся интрига в том, есть ли потенциал, готовность и ресурс для этого.
С другой стороны, вся наша великая и трагическая история говорит, что импульс к позитивным изменениям должен всегда идти из власти. Так устроено наша система. Потому что когда он идёт извне, тогда получается 1917 год или 1991-й.
Поэтому призыв к тотальной мобилизации – это призыв к смене этого уклада. Потому что нынешний, текущий уклад уже находится на грани. Промышленность при этой системе собственности и финансирования, обеспечивающих факторов работает практически на пределе: в четыре смены. Где наши комплексы РЭБ? Где новые снаряды, где замена стволов, пушек?
Украинскому командиру достаточно посмотреть на экран цифрового комплекса «Крапива», чтобы увидеть по цифровому маячку, где его «бэха», где его штурмовая группа.
Что надо сделать нашему командиру бригады, чтобы узнать, где его бэха, где его штурмовая группа? Все знают? Туда пошлёпать – самому, ножками. Поэтому история про враньё – это не история про какие-то высокие моральные качества или их отсутствие. Это история про тот ступор, в котором оказалась система, достигнув предела своих текущих возможностей.
2,5 года войны – где новый боевой устав? Что должны делать по уставу – колоннами двигаться? Или в этом уставе кто-нибудь что-то про комплекс РЭБ читал? Про нынешнюю текущую работу, про дроны? Нету, да?
Сталин к третьему году войны полностью перезагрузил армию. Это была уже новая армия. Красная армия в 1941-1942 годах уже проиграла, после неё была набрана новая армия, которая победила в войне.
Мы воюем старой армией!
Проблемы нехватки личного состава, парадигмы состояния общества или качества военного управления не решить какими-то отдельными мерами. История про изменения – это история про перезагрузку системы.
В Минобороны должна действовать постоянная коллегия, которая должна сопровождать научно-технологические процессы. Её нет
Порядок бьёт класс. Поэтому единственный реальный сценарий изменений – это перезагрузка системы. Каким образом это должно происходить при сохранении базовых составляющих, потому что в военных условиях любая революция разрушает систему, а не перезагружает её, поэтому она недопустима.
История про позитивные изменения в рамках СВО — это история про мобилизацию. Но не мобилизацию промышленности и даже не мобилизацию общества. Это история про мобилизацию уклада государственного устройства. Мы говорим про русских, о том, что защита русских – это священная высокая миссия специальной военной операции.
Всё правильно, вопросов нет.
Мы говорим о том, что СВО была направлена на защиту русских, защиту нашей тысячелетней истории. В таком случае надо легализовать этот процесс, придать этому официально осознанный импульс.