К полудню в квартиру вошел последний гость. Извинившись перед хозяйкой, он быстро скинул ботинки и прошел в комнату, полную гостей. Со всех сторон потянулись руки, он жал их до тех пор, пока не дошел до начала стола и не обнял сидевшего на табурете молодого человека в белоснежной сорочке.
— Арсений, братик, вырвался как смог. Вот тут пакет еще, подарок. С днем рождения родной.
— Спасибо, Лева.
— Да брось, мы же как родные.
Молодой человек повернулся к толпе и крикнул:
— Поздравляем именинника!
— Арсений, с днем рождения! Штрафную, Лева, штрафную!
Гость поймал протянутую ему рюмку, опустошил и громко поставил ее на стол. От выпитого он закашлялся и несколько капель пробились сквозь прижатый ко рту кулак и упали на вязанный свитер и черные брюки.
- Штрафная плохо пошла, нежеланный гость, - зашептали старики.
Именинник поспешил сгладить неловкую ситуацию и пригладил копну черных волос, демонстративно выпятив безымянный палец с массивным золотым кольцом. Толпа загудела.
— Поздравляем, поздравляем молодых!
Будущая жена улыбалась ему, стоя у другого края стола. Арсений поднял высоко вверх бокал и отпил поморщившись. На его тарелку упал густой майонезный комок, тетя Альбина, родственница по линии отца раскладывала салат из кальмара. Ее нога скользнула к ножке табурета по скользкой половице, блюдо накренилось, но не упало.
— Сама готовила, кушай Арсюша, кушай.
Гость, который пришел последним, Леонид, сел на стул рядом с именинником и стукнул по столу сигаретой, опустив ее фильтром вниз. Табачная палочка ловко подскочила, сделала оборот между пальцами и вернулась на исходную.
— Арсений, расскажи по-братски, как на самом деле умер Ральденберг?
Именинник смутился и наколол на вилку кольцо кальмара.
— Нет, нет, расскажи, нам тоже интересно, — произнес старик в старом черном костюме со следами мела на отворотах, живший этажом выше. Он облизал ложку и отложил ее в сторону.
— Леонид Васильевич, — Лева поднял руку и хлопнул его по плечу, — старый хулиган.
— А что Васильевич, — растерянно переспросил он, — что мы молодыми не были? Скажи Зинаида?
— Арсюша, я пойду маме помогу на кухне, а вы беседуйте.
В дверь постучали, Арсений взглянул в коридор полный людей, никто из разговаривавших там людей не удосужился повернуть щеколду. У входа стояла его супруга, она разговаривала с мамой, чье платье выглядывало из-за стены, разделяющей кухню и главную комнату.
— Арсений, ну расскажи. Все свои, — Лева пристально смотрел в его глаза. Гости за столом шептались между собой.
— Ну как, — начал он, опустив глаза, на рукаве сорочки проступили желтые следы от майонеза, он поспешил вытереть их пальцами, — из-за машины началось все. Вы все помните, он вечно выходил ругаться. Ну вот и тогда вышел, Леша, я же звонил тебе, помнишь?
Парень лет двадцати отвлекся от разговора с молодой соседкой по столу, сестрой именинника и улыбнулся.
— Было дело, час ночи, сплю, — он вытер рот салфеткой, — раз, два телефон звонит, три. Беру трубку, кричит, на меня напали. Пятеро, хотят машину отобрать. Потерял барсетку. Я говорю, где? Во дворе. И бьет кого-то в этот момент. Бах! Бах!
Он демонстративно изобразил удары на графине, за столом все рассмеялись, в воздух снова взмыли бокалы и стопки.
— Вот и я значит бегу на место, он сидит на скамейке, пьяный, вообще ничего не видит и этот профессор, как его?
— Ральденберг.
— Ральденберг лежит под машиной на боку. Там женщины кричат с балкона.
— Это я кричала, — призналась вернувшаяся с большой тарелкой жареной курицы соседка Зинаида. Она поставила блюдо на стол и улыбнулась имениннику стройным рядом золотых зубов.
— Сейчас, сейчас, смотрите, — она поменялась в лице, нахмурила брови и закричала – хулиганье, что делаете! Я сейчас милицию вызову!
Стол взорвался смехом. Арсений поплыл от выпивки, глаза начали слипаться. Он попытался встать, но его остановил ряд рук. Леня обнял его за плечи.
— Да я покурю и потом расскажу.
На столе перед именинником появилась пепельница, Леня передал сигарету.
— Сегодня твой день или нет, брат? Кури здесь.
По комнате поплыли тонкие линии табачного дыма. Сквозь кольца Арсений заметил, что коридор опустел. За столом остался едва ли с десяток людей.
— А куда все делись? Курить пошли?
Леня махнул рукой. За стеной на кухне кто - то громко разговаривал.
— Ты рассказывай, Сеня, не отвлекайся.
— Ну да, значит, как началось все – я во двор приехал, поставил машину. Смотрел документы в машине и вышел этот профессор. Начал грубить, хамить.
— Профессор литературы, между прочим, филолог, - добавил сосед сверху.
— А у меня сделка важная, - продолжил Арсений, но его снова перебили.
— Знаем мы твою сделку, — сосед поднял в воздух пустую бутылку и стукнул по ней пальцами.
— Вот-вот, жены босиком ночью после таких сделок с милицией убегают.
Слова откуда-то издалека резанули имениннику по уху, но того, кто их произнес он сходу определить не смог. Арсений поднял руку и опрокинул рюмку, на безымянном пальце растянулась ровная бледная полоса.
— Я кольцо уронил, посмотрите под столом кольцо. Ну может было немного выпил в машине, четверть бутылки, всадил под музыку, а этот вышел ругаться.
— Он мне позвонил, прилетаю, стоит Леша, мигалки уже в соседнем дворе, шум, я хватаю за рубашку, говорю, чем ты его? – Леня обнял Арсения за плечи, тот усмехнулся, — руки показывает в крови. Полиция, две машины прилетают, что случилось? Пистолеты достали, я им признаюсь, была драка, вот ударил человека, вызвали скорую, они его пальто отворачивают, а там сколько Сеня?
— Двенадцать.
— Двенадцать ножевых. Ну все, приехали. Я тогда подумал, вот это я нормально брата защитил. Наручники надели. Я им говорю, ножом не бил, они на Сеню смотрят, а он хитрец с лавки упал и уснул, они мне говорят ну он точно в таком состоянии бы не смог. И все.
В дверь снова постучали. На этот раз долго и с остервенением. Арсений мотнул головой, с места никто не сдвинулся. В коридоре стояла его будущая жена в любимом пальто и шапке, именинник попытался встать из-за стола и упал на колено. Его взгляд прошелся по комнате и задержался на секунду на большом портрете матери с черной ленточкой через угол. Чьи-то сильные руки подхватили его и усадили за стол. Практически все блюда были съедены, белая скатерть покрылась липкими потеками и жирными пятнами. Арсений по привычке поднял руку к голове и провел ладонью по слипшимся от пота волосам.
— Принимай подарки, Сеня, скоро десерт, — Леня достал из - под стола потертый пакет и вытряхнул его содержимое. Зацепив тарелку, на пол упала пара белых кроссовок.
— Вот Сенька, такие же как ты мне прислал в камеру. Шнурки знаешь какие крепкие? Я на них и удавился, — Леня оттянул ворот футболки и показал две тонкие розовые борозды на бледной шее, — ну это прошлое, уже. Давайте, торт!
—Торт, — проскандировали хором гости и захлопали в ладоши.
— Торт, — шепотом произнес Арсений. Входная дверь сорвалась с петель. В квартиру вошли трое пожарных в костюмах. Сквозь клубы дыма они едва различали проходы. Один из них попытался пройти на кухню, но комната оказалась под самый потолок забита бутылками и гнилыми пакетами мусора. В углу спальни стоял диван, на котором лежал свернувшийся калачиком мужчина. Его голова практически полностью провалилась в тлеющую по углам дыру. Кожа на лице шипела и бугрилась пузырями. Под диваном стояла пепельница, утыканная окурками и десятки бутылок дешевой водки. Тело содрогалось в предсмертной агонии и его ладони едва заметно соприкасались в последних аплодисментах.