ГЛАВА СТО ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
-Жаль, братишка, что ты так быстро собираешься уезжать. -сказал Баязет, наблюдая за боем на матраках. Двое юных воинов ,почти ещё подростки сражались, не уступая друг другу.
-Вспоминаю, как вы с Селимом соперничали. -хмыкнул Джихангир. -Кстати, он очень изменился.
-Мы все изменились. -ответил Баязет слегка улыбнувшись. -Детство и юность прошли. У всех у нас семьи, а вот только недавно были мальчишками.
-Да. -кивнул младший сын султана. -Но я про другое. Ты всегда был самым лучшим из всех братьев и справедливым. А теперь и Селим совершенно другой. Раньше он над тобой смеялся, а сейчас ведёт себя как настоящий брат.
-Ну, ты преувеличиваешь, братишка! -Баязет рассмеялся. -Насчёт меня. А Селим... Любовь к женщине сделала его лучше. Когда любишь, то у тебя за спиной будто крылья вырастают.
-Это да! У меня тоже такое чувство.Чтобы я делал без моей Ясемин. -Джихангир мечтательно всмотрелся в чистое, голубое небо.
-Да! -поддержал его Баязет. -А я без моей Раны.
Оба брата посмотрели друг на друга и засмеялись. Они понимали, что Селим нашёл свою любовь и в последнее время никого не видит и не слышит. Вот и сегодня, не дождавшись окончания состязаний он ускакал в неизвестном направлении. Понятно куда и к кому. В Белградском лесу, близ которого расположился лагерь янычар есть очень хороший охотничий домик. Там он и поселил свою пассию.
-Я из лагеря сразу поеду в Эдирне. -сказал Джихангир. -Очень соскучился по отцу и матушке.
-Надеюсь перед поездкой в Алеппо мы ещё увидимся? -спросил Баязет.
-Конечно. Я ещё заеду в Стамбул. -заверил младший брат. -Ты прости, Баязет, но моя доченька такая кроха и у Ясемин были трудные роды. Я обещал, что ненадолго уеду.
-Конечно, братишка! -Баязет похлопал молодого человека по плечу. -Я тебя понимаю. Я сам всегда скучаю по жене и детям.А отцу и матушке передавай большой привет. Мы все за них молимся.Мама пишет, что папе намного лучше. Даст Аллах, повелитель скоро вернётся в добром здравии и будет править еше много лет. Иншалла!
-Иншалла! -согласно кивнул Джихангир.
***********************
Рана взяла в свои ладони морщинистые, старческие руки.
-Йиша Асият! Бабушка! Что ты хотела мне сказать?
Две женщины, молодая и старая сидели в прохладном, саманном доме в черкесской общине. Бас-кадина с детьми приехали на старинный праздник. День национального костюма. Рана снова вернулась в детство. Она помнила, как мама и папа облачались в самые красивые наряды, одевали её, свою маленькую, ненаглядную дочурку и шли на праздник, яркий и красочный .
-Дочка! -прервала её мысли старая женщина. - Ты прости меня,что я омрачаю такой весёлый деньЯ приняла решение. Бекхан и Алибек отвезут меня на Родину. Хочу умереть там. ..
-Бабушка Асият! -воскликнула Рана и выпустила тёплые, слегка шершавые руки.
-Подожди! -старушка приложила палец к губам. -Я долго жила вне Родины, но мой час настал.
-Но как же так, бабушка! -огорченно покачала головой Рана. -Дочка! -Асият похлопала её по руке. -Мой час близок. И я прожила хорошую жизнь. Мне недолго осталось. Предки зовут меня к себе. И я готова предстать перед Всевышним.
Рана краешком головного платка промокнула слезы. Ей хотелось разрыдаться, но она сдерживалась.
-Ты очень красивая Рана дочь Хайллураха и Мадины. -улыбнулась старая целительница. -Особенно в национальном костюме.
-Бабушка! Так всё неожиданно. Я знаю, что ты права, но это мне ранит сердце. -всхлипнула бас-кадина. -Когда вы уезжаете? Сейчас шехзаде в военном лагере, но как только приедет... Мы проводим вас.
-Дорогая моя! -старушка коротко рассмеялась. -Ты же знаешь, что у нас не провожают в далёкий путь. Завтра на рассвете мы отправимся, и да поможет нам Всевышний!
Она воздела руки к потолку.
-Значит... -Раза запнулась, почувствовав подкативший ком к горлу.
-Да. Это наша последняя встреча, милая моя, внученька. -закончила за нее .Асият.Она сняла с шеи цепочку с камнем и протянула его молодой женщине.
-Бабушка! Это же соколиный глаз. Он всегда с тобой, как и наш родовой талисман. -проговорила Рана.
-Верно. -кивнула старушка. -Глаз сокола всегда всё видит, и этот камень имеет силу. Но он больше не для тебя, а для твоей дочери. С ним я отдаю ей свою силу и мастерство.
-Для Айше? -спросила Рана. -Но, бабушка, ты же можешь ей сама отдать. Она здесь...
-Нет. -Асият кашлянула. -Айше чудесная девочка, но камень не для неё. В твоём чреве уже зародилась новая жизнь. Камень для твоей второй дочери. Когда она родится, то ты ей передашь. Меня уже не будет на свете и мне немного жаль, что я ее не увижу, но так заведено испокон веков. Новое поколение сменяет старое.
-Бабушка! -ахнула Рана. -Я беременна? -она приложила руки к плоскому животу. -Я чувствовала, что зачала, но не была уверена. А теперь ты развеяла мои сомнения. Значит у меня.. У нас с Баязетом будет ещё одна дочь! Ох, Аллах!
Бас-кадина радостно засмеялась. И бросилась обнимать старую женщину. И тут же слезы потоком полились из её глаз.
-Ну-ну, милая моя, тебе нельзя сейчас нервничать. -старушка погладила внучку по голове. Несколько слезинок скатились по её изборожденному морщинами лицу.
**********************
Рана проснулась и зажмурилась. Яркие лучи солнца пробивались через окно. Она сладко потянулась и села на кровати. Затем взглянула на часы. Ого! Уже почти полдень. Бас-кадина встала и принялась поспешно одеваться. Тут же вбежала служанка.
-Госпожа! Вы вчера поздно вернулись . Дети встали рано, а вас мы не стали будить. Вы так крепко спали.
-Ну, и напрасно!-проговорила бас-кадина, подставляя руки под струю воды, которая полилась из кувшина, заботливо поддерживаемым служанкой. -Где сейчас дети, Нилак-хатун? Они завтракали?
-Они занимаются в классе. И,конечно, поели. -ответила девушка. Рана отпустила служанку. Она привыкла сама одеваться.
После завершения туалета, молодая женщина направилась на кухню. Ей нестерпимо захотелось молока с медом и имбирём. Она вспомнила вчерашний разговор с бабушкой и улыбнулась. Доченька! У нас родится малышка. Как обрадуются, и дети , и Баязет. Как только он приедет, то я ему сразу сообщу.
После лёгкого завтрака бас-кадина решила посмотреть, как проходит урок.
Только она покинула кухню, как столкнулась с Афифе-хатун. Пожилая женщина была явно чем-то озабочена.
-Госпожа! -она поклонилась.
-Что случилось, Афифе-хатун?
-Я не знаю, госпожа.-пролепетала женщина. -Атманжа-ага приехал и...
-Шехзаде вернулся? -радостно воскликнула бас-кадина. И тут же улыбка сползла с её лица. Холодный пот покатился по спине.
-Баязет. -прошептала она, чувствуя что сейчас потеряет сознание.
-Шехзаде Баязет пропал. -проговорила пожилая женщина и бросилась к сползающей по стене Ране.
Бас-кадина титаническим усилием воли приказала самой себе не упасть без чувств.
-Где.. Где Атманжа? -просипела она. -Позовите его.... Я сама пойду.
Она оторвалась от стены и словно в тумане направилась по коридору. Афифе-хатун поддерживала её под руку.
-Госпожа! -сочувственно донеслось до её ушей. -Не переживайте так. Всё разрешится, хвала Аллаху!
-О! Рана! Ты что-то неважно выглядишь! -словно из-под земли перед двумя женщинами возникла Нурбану. Она смотрела с миленькой улыбочкой на бас-кадину, бледную, как полотно.
Венецианка ликовала в душе. Значит всё получилось. Единственно она никак с самого утра не могла найти своего евнуха. Ей не терпелось узнать все подробности.
-Ах, Рана! Кто же тебя обидел? Никак шехзаде Баязет? -зелёные глаза женшины сверкнули.
Рана казалось ничего не слышала. Она направлялась дальше. Нурбану с высокомерием смотрела вслед. И где же Ахмет? Дурочка Рана совсем неживая. Так ей и надо!
Атманжа находился во внутреннем дворе. Его напряжённое состояние угадывалось издалека.
-Атманжа-ага! -Рана бросилась к мужчине. -Где шехзаде! Где Баязет?
-Госпожа! -проговорил обескураженный мужчина. -Я.. И сам не знаю... Я ничего не помню.
В следующие пятнадцать минут бас-кадина ужасалась и никак не могла переварить информацию. Атманжа рассказал, что они с принцем и человек десять янычар поехали по домам погибших воинов , как следовало ежегодной традиции, чтобы засвидетельствовать почтение родственникам и преподнести подарки.
-Я помню до определеного момента. Мы объезжали дома, потом вошли в очередной и.. -Атманжа нахмурил лоб. -И всё! Больше я ничего не помню. Вот хоть убей! Очнулся я сегодня утром в караван-сарае. Ни шехзаде, ни янычар. -мужчина беспомощно развёл руками. -Я вернулся в лагерь, но там никто ничего не знает. Я приехал сюда и узнаю, что шехзаде не появлялся. Да и не мог он без меня куда-то поехать.
-А шехзаде Селим и шехзаде Джихангир? -упавшим голосом спросила Рана.
-Шехзаде Джихангир ещё вчера уехал в Эдирне. А шехзаде Селим надеюсь в охотничьем домике. Я послал туда Али-агу. Он оставался в лагере.
-О, Всевышний! Где же Баязет? -пошатнулась бас-кадина.
-Атманжа-ага! -подала голос Афифе-хатун. -Что вы пили?
-Афифе-хатун! -мужчина затряс головой. -Никакого алкоголя мы не пиши. . Янычары немного выпили бозу(слабоалкогольный напиток) , но ни шехзаде, ни я ничего не.... -тут он осёкся. Затем его чёрные глаза расширились. -В тот доме... Одна хатун .. Она приносила нам щербет..
-Вас опоили. -прошептала Рана. -Ты помнишь этот дом? А Хатун?
Начальник охраны снова потряс головой.
-Совершенно ничего не помню.
Рана схватилась за голову. О, Аллах! Великий и милосердный! Мой Баязет снова в опасности. Кто? Кто желает им зла?
В памяти молодой женщины всплыли слова Нурбану. Кто ещё может их так ненавидеть?
Рана чуть не подпрыгнула и не говоря ни слова, стремглав кинулась обратно во дворец. Буквально через несколько секунд она влетела в покои венецианки. Нурбану сидела в кресле и лениво перебирала в шкатулке драгоценности.
-Ты! Это ты! -закричала Рана. -Признавайся! Где Баязет? Что ты с ним сделала?
Нурбану с неподдельным удивлением взирала на разьяренную молодую женщину. Ещё никогда она не видела Рану такой. И странные вопросы задаёт.
-Ты что, Рана, ополоумела? -спокойно спросила венецианка, отставляя шкатулку на изящный столик. -Тебе лучше знать где твой Баязет.
-Что ты с ним сделала, гадина! Где ты его спрятала? Отвечай! -Рана подскочила к женщине. -Только ты способна на такую низость.
-Ээээ. -протянула венецианка. -Уймись, малахольная. -она поднялась и отрывисто пробормотала:
-Какая бурная реакция на измену.
-Какую измену? -Рана вперила гневный и в то же время недоуменный взор и в свою очередь перехватила не менее удивленный и странный взгляд кошачьих глаз.
У Нурбану лихорадочно полетели мысли. Неужели что-то пошло не так?
-Ты подстроила ловушку шехзаде! Отвечай! Где он? -Рана уже не сдерживая себя кинулась на венецианку и вцепилась в её волосы.
-Где? Где Баязет? Отвечай! Тварь! Гадина ползучая! -Рана остервенело затрясла султаншу.
-Отпусти меня, дура! -завизжала Нурбану что есть мочи. -Стража! Стража!
Двое воинов вбежали и принялись разнимать женщин.
-Что здесь происходит? -в покои быстрыми шагами вошёл Селим. Он оглядел присутствующих.
-Она сошла с ума. Напала на меня! -заверещала Нурбану.
-Ты, гадина! Гадина! -Рана не выдержала и заплакала. -Я уничтожу тебя! Так и знай! И в страшном сне не увидишь,что я сделаю! Аллахом клянусь!
-Рана.... -Селим перевёл взгляд на бас-кадину. В это время вошли Афифе-хатун и Сюмбюль-ага.
-Уведите её. Дайте успокоительного. -сказал принц.
Он подошёл к Ране и сочувственно произнёс:
-Рана! Я обещаю тебе. Я докопаюсь до истины. Баязета найдут... Может...
Он не договорил, Рана вырвалась из рук стражника и холодно произнесла:
-Шехзаде! Я точно знаю, что виновата в этом Нурбану! Этой ненасытной гиене нужна только власть! В ней нет ничего человеческого. Она ни перед чем не остановится, если её не уничтожить!
Рана развернулась и вышла, натянутая словно трепетная струна.
-Покиньте нас! -приказал принц. Когда они остались одни, то Селим долго смотрел на свою бывшую фаворитку и ничего кроме презрения и отвращения не испытывал .
-Шехзаде! -Нурбану кашлянула и принялась поправлять ,растрепанные волосы . -Селим! Она сошла с ума. Ты же видишь она не в себе.
-Заткнись! -выплюнул принц. -И не смей называть меня по имени. Отныне только шехзаде!
-Да, ты никак тоже свихнулся? Кому ты веришь? Этой идиотке? -просвистела венецианка. Селим подошёл и двумя пальцами впился в подбородок молодой женщины.
-Ты кто такая? Всего лишь рабыня! -прошипел мужчина ей в самое лицо. -И благодаря мне ты поднялась до таких высот. Но я тебя верну в изначальное состояние. Даже хуже. Быстро отвечай, что с Баязетом? Где он? Твоих рук дело?
-Это не я! Я ничего не знаю. -еле ворочая языком, проговорила венецианка. -Я твоя фаворитка! Почему ты мне не веришь? Это всё происки врагов.
-Ты не моя фаворитка! -Селим отпихнул от себя женщину. Нурбану чуть не упала, но успела схватиться за угол стола.
-Фахрие-калфа! -позвал Селим. Та тут же появилась.
-В темницу её! Пусть сидит пока не одумается. Начнёт шуметь, то действуй по своему усмотрению.
Калфа понимающе ухмыльнулась и поклонилась. Она кивнула стражникам.
-Шехзаде! -открыла было рот Нурбану, но Селим подошёл к ней и процедил:
-/Не вздумай орать. Я не хочу, чтобы дети услышали. Ты поняла меня?
Венецианка опять сделала попытку, но тяжёлая рука стражника накрыла ей рот. Венецианка замычала и забрыкалась.
Опальную султаншу кинули в темницу..
Фахрие самолично втолкнула, упирающуюся венецианку.
-Не смей меня трогать! -завизжала Нурбану. -Я тебе это припомню! Старая корова!
Фахрие сделала два шага и наотмашь ударила гордячку. Венецианка отлетела, больно ударилась головой и сползла по стенке.
-Припомните, госпожа! -презрительно усмехнулась калфа. -Сиди и не трепыхайся! С тобой ещё Хюррем-султан разберётся! Теперь тебе не отвертеться!
Она плюнула и вышла . Железная дверь со скрежетом захлопнулась.