– Опять ты раскидала свои чеки по всей кухне! – вскрикнул Дима, захлопнув шкаф. Его голос раздался так резко, что я невольно вздрогнула. Стояла, держа в руках пачку детских подгузников, а перед глазами словно молнией пронеслись годы: брак, который обещал быть крепостью, и те моменты, когда я наивно думала, что это – счастье.
– Но я считала куда потратила, сейчас уберу, что так нервничать, – убрав чеки я поставила перед мужем тарелку с гречкой и две сосиски. Он поморщился.
– Чеков много, а на ужин опять сосиски по распродаже, тебе не кажется, что ты тратишь мои деньги на не нужные товары? Ну вон, подгузники. И ты и я выросли без них вообще, пеленку постирать же можно. Какая-то ты не рациональная. – Он еще несколько раз фыркнул про деньги и мои обязательства и продолжил смотреть матч «ЦСК – Ювентус».
У меня не было сил спорить или что-то доказывать. За весь день я практически не присела. Двое малышей – погодок требовали максимум внимания. Я ушла в комнату, чтобы больше не слушать нравоучения.
Когда мы поженились, я верила, что любовь – это забота. Сначала всё было как в сказке: После свадьбы, взяли ипотеку, сделали ремонт своими силами и все было прекрасно. Вопрос с финансами не стоял, я хорошо зарабатывала, бюджет был раздельный, но кто считает деньги, когда влюблен?
Но как только я ушла в декрет с первым ребёнком, наш баланс качнулся. Работу пришлось оставить – кто-то должен был сидеть с малышом. Он улыбался и говорил: «Ты отдыхаешь дома, а я обеспечиваю семью».
– Отдыхаю… – я вдруг прошептала себе под нос, не сдержав саркастической усмешки.
Кто бы мог подумать, что отпуск по уходу за ребёнком превратится в вечную гонку. Когда малыш подрос я незапланированно забеременела вторым. С первым ребенком у меня были хоть какие-то финансовые запасы, возможно из-за этого я не видела всей картины. Плюс я подрабатывала на удаленке пока сынок спал и это были деньги, которыми я могла распоряжаться. С появлением дочери все стало гораздо хуже, финансовые запасы иссякли, удаленную работу я потеряла, так как перестала справляться.
Я экономила буквально на всём: вместо ресторанов – домашняя и самая простая еда, вместо новых платьев – старые свитера. На рынках умудрялась торговаться за каждый помидор, а из мяса была одна курица на неделю. Зато Дима жил на широкую ногу: каждый сезон – новая обувь, брендовые гаджеты и часы, «потому что статус обязывает».
– Я зарабатываю, Оля, – говорил он с такой уверенностью, будто это оправдывало его жадность. – Ты же ничего не приносишь в дом, только тратишь. Я считаю, что даю тебе достаточно. Я отдаю почти половину своей зарплаты, этого мало?
Эти слова резали по сердцу, как нож. Унизительно, болезненно.
Сначала я пыталась говорить с ним. «Дима, у нас дети, может, не стоит покупать новый телефон? Надо подумать о будущем». Он смеялся: «А ты поменьше кофе с булочками покупай – вот и будут деньги на будущее». Однажды он даже предложил, чтобы я брала часть расходов на себя: мол, ты же работала в декрете, могла как-то справляться, а теперь что?
Самое ужасное было в день, когда приходили квитанции на квартиру. Он считал, что мы много тратим воды. Иногда утром выходного дня, когда я просила посидеть с малышами и просто принять спокойно душ, он мог стоять под дверью и кричать, что я много лью воды, что мне должно хватать и пяти минут.
Все унижения я терпела до момента, пока дочь не пошла в садик. Решила, что хватит, пусть я буду жить на вокзале, но не с этим человеком. Я помню тот день, когда собрала свои вещи и детей, уехав к маме. Мне было страшно и обидно, но внутри затеплилась крошечная надежда: вдруг, наконец, я смогу дышать?
Дима смеялся и говорил, что без него я не проживу и дня, что я не способна без его финансовой помощи прокормить и одеть детей. Но я уже вкусила дух свободы и не собиралась сдаваться.
Постепенно все стало налаживаться. Я вышла на работу, мама помогала мне как могла. Первые месяцы дались тяжело, я морально была выбита из сил, у меня не было денег и стабильности, но было очень спокойно на душе. Никто не упрекнет меня в лишнем кусочке, никто не стоит под дверью ванной комнаты и не считает воду. Никто не указывает мне на мою несостоятельность.
Я ухватилась за работу с тройной силой, ведь это та веточка, которая могла меня вытянуть из болота. К тому же вся ответственность за двоих детей лежала теперь на мне. На работе заметили мое рвение и перевели на должность, закончив испытательный срок раньше.
Алименты я получала, как и положено, но у него почти вся зарплата была в конверте и нам доставались небольшие крохи, на которые можно было только пару килограмм фруктов купить. Но мне было не до этих разборок. Я понимала, что эмоциональный ресурс не вечен и не тратила на разбирательства свои силы.
За квартиру он боролся как лев, конечно же суд встал на нашу сторону, обязав выплатить ему долю. Я влезла в долги, но отдала ему все до копейки, рассудив, что квартиру хоть можно сдать и получать прибыль, пока не погашу ипотеку. После суда он отдал нам с ухмылкой ключи. Но то, что я увидела внутри, повергло меня в шок.
Зайдя в квартиру, я поняла, что даже атмосфера сарая мне ближе. Все двери были вырваны с коробкой, лампочки выкручены. Все, что он мог оторвать, оторвал и увез. Все что было нельзя – сломал. Я ходила по пустой квартире и плакала. Ведь даже сдать ее теперь невозможно, у меня нет лишних денег и средств на ремонт. Мне стало так плохо и обидно, что сев на пол я окончательно расплакалась.
– Чего ревем? – я подняла голову и увидела свою соседку, Веру. Наши дети были примерно одного возраста, поэтому мы часто с ней гуляли и проводили декретные будни. Вера прошла в квартиру, не дожидаясь моего ответа. – Оооо, ничего себе, а Дима то рукастый у тебя, точнее рукасто-загребастый. Это так он о своих детях заботится. Приходил к нам на неделе, просил молоток и пилу, не вернул кстати. Я уж думала, что тру крайм намечается, но хорошо, что обошлось, подумаешь, косяки пилил.
– Ой Вер, ты с шуточками своими, не до них сейчас. – я отмахнулась, хотелось просто забиться в угол и жалеть себя.
– Пошли давай, чай попьем, пока мои в садике.
Мы пили чай, я рассказывала ей обо всем. Мне хотелось достать все, что грызло меня эти годы и растоптать. Я не понимала, как вляпалась в такого человека, как не увидела его сущность и пороки. Огромная загадка. Он любил только себя и свою статусность: «муж, отец, начальник» — это все что его беспокоило.
– Слушай, – сказала Вера. – У меня есть знакомая, она блоггер и вообще человек хороший. У нее сейчас идет розыгрыш авторского ремонта под ключ. Ну а что? Может рискнем? Тем более демонтаж у тебя уже сделан.
– А давай, – без раздумий согласилась я.
Мы оставили заявку, сделали фото и написали историю. Все как было, ничего не утаивая. Мне хотелось рассказать о моих отношениях всем. Жадность к своей семье – это не нормально.
Однако Дима не собирался исчезать из моей жизни так просто. Он продолжал напоминать о себе звонками и сообщениями. То требовал вернуть смеситель с кухни, который забыл, то жаловался, что теперь ему далеко добираться до работы и в нашем разводе виновата только я и моя расточительность. Но настоящий сюрприз меня ждал через пару месяцев после развода.
– Мама, смотри! Папа мне передал подарок! – радостно закричала младшая дочка, прибежав с огромным пакетом.
Я осторожно развернула упаковку. Внутри лежали… б/у игрушки и один пакетик сока. На игрушках были следы от маркера, а одна кукла даже без руки. Вместо радости я почувствовала обиду. Даже здесь он экономит на детях?
Вечером позвонила ему.
– Ты серьёзно? Старые игрушки?
– Оля, не преувеличивай. Им понравилось. Я и так трачу на них, сколько могу. – Его голос был спокойный, как у человека, абсолютно уверенного в своей правоте.
– Ты не потратил ни копейки. Эти вещи даже не новые! – Я с трудом сдерживала слёзы, чтобы не сорваться при детях.
– Оля, – вздохнул он, – хватит ныть. Мы больше не вместе, твои проблемы – это твои проблемы.
И тогда меня прорвало:
– Ты всю жизнь был жадным, Дима! А я, дура, экономила на себе, чтобы у тебя всё было. Теперь стала умнее, спасибо тебе за двух замечательных детей и за моё стремление сделать их жизнь лучше! – Я положила трубку и выдохнула.
Через несколько лет после развода моя жизнь действительно стабилизировалась и полностью наладилась. Блогер выбрала мою заявку и мне сделали шикарный ремонт, продумав все до мелочей. Мы не стали сдавать квартиру, а переехали домой. Дети как будто стали мудрее и взрослее. Дима иногда брал их на ночь, но я должна была оплатить такси. А в дальнейшем мне приходилось еще и собирать для них еду, так как он их почти не кормил, как обычно экономил на своих же детях.
Я научилась быть сильной. В тот день, когда я пошла с детьми покупать школьные рюкзаки, я испытала чувство, которого не знала раньше: гордость. Мы вошли в магазин, и я увидела их счастливые лица. Мои дети наконец-то получили то, чего всегда были лишены – мою уверенность в завтрашнем дне.
Прошло еще несколько лет. Дети выросли, а Дима всё так же пытается поддерживать иллюзию «успешного мужчины». Он изредка пишет или звонит, но я больше не жду от него ничего – ни денег, ни поддержки.
И знаете что? Это невероятное чувство – быть свободной.
Жадность Димы научила меня главному: в этой жизни лучше рассчитывать на себя. Теперь у меня есть всё, что нужно: любимая работа, дети, которые гордятся своей мамой, и уверенность, что никакие игрушки с чужих рук нам больше не нужны.
А Дима? Пусть живёт в своём мире бесконечных покупок и статусов, никакая девушка с ним так и не смогла ужиться. Я же поняла, что счастье не в дорогих вещах. Счастье – это знать, что ты в безопасности. И быть свободной от чужой жадности навсегда.