– Побег Александра Могильного в НХЛ с ЧМ-89 – как вы его сейчас объясняете? И правда ли, что на Олимпиаде в Калгари Тихонов якобы молотил его на лавке по печени?
– Последнее, уверен, ерунда. Думаю, нам бы тогда тоже перепало. Виктор Васильевич нас тренировал 12 лет, и никто не может сказать, что тренер его ударил. Да, он доставал до печенок, но в другом смысле: словами, хлесткими формулировками, разборами ошибок. Я видел его во время игр в неадекватном состоянии. Но чтобы он кого-то ударил – не помню.
Жили мы в Швеции в пансионате в прекрасном пригороде Стокгольма поблизости от дома Альфреда Нобеля. По-тихоновски, чтобы быть одним. На дороге стоит наш автобус, чтобы в аэропорт ехать, солнце, настроение хорошее после победы. Заходим – Могильного нет. Час ждали. А тут в новостях и прозвучало, что он убежал.
Произошло это в том числе потому, что Фетисова так долго не отпускали. Он видел это и думал: «Если с таким заслуженным человеком так поступают, то что сделают с нами?» Надо этого дальневосточника с обостренным чувством справедливости знать: если что-то решил, то говорить направо и налево не будет – просто сделает. Человек-поступок.
В первое время в НХЛ он вел себя странно, не общался ни с кем, даже авиаперелетов избегал – у него вроде бы развилась аэрофобия. Но сейчас у нас отличные отношения, часто играем вместе и получаем от этого большое удовольствие. Отношусь к нему с большим уважением и предателем не считаю.
Кстати, когда я как генеральный менеджер собирал национальную команду на Олимпиаду в Нагано, то из всех отказников Могильный был единственным человеком, который прямо, открыто и спокойно сказал: «Алексей, я на Олимпиаду не поеду. У меня нет мотивации, мне это неинтересно». Другие выбивали какие-то условия, а он все сказал с первой секунды. У него нет - значит нет, – сказал двукратный олимпийский чемпион.
