На Украине серьезно растет количество военнослужащих, идущих в самоволку. Причина тому – отсутствие демобилизации и большой дефицит кадров. Об этом в эфире телеканала «Киев 24» заявил бежавший из Крыма заукраинский журналист Павел Казарин, мобилизовавшийся в ВСУ, передает корреспондент «ПолитНавигатора». «Счет тех, кто идет в СОЧ, самовольное оставление части, идет на десятки тысяч в стране… Военные сейчас поставлены в такие условия, когда им не то, что демобилизацию кто-то может пообещать, а что им даже ротации с «нуля» в тыл никто не может прогарантировать просто из-за недостатка людей, в частности в подразделениях. Я уже неоднократно говорил, что когда в бригаде 60% личного состава и когда в бригаде 85% личного состава, то бригады воюют очень по-разному, и количество погибших и раненных в бригаде, которая укомплектована на 85%, их меньше, чем в бригаде, где каждая вторая вакансия вакантна. Более того, в бригаде, которая укомплектована на 85%, есть возможность делать внутренние ротац
На Украине серьезно растет количество военнослужащих, идущих в самоволку. Причина тому – отсутствие демобилизации и большой дефицит кадров.
Об этом в эфире телеканала «Киев 24» заявил бежавший из Крыма заукраинский журналист Павел Казарин, мобилизовавшийся в ВСУ, передает корреспондент «ПолитНавигатора».
«Счет тех, кто идет в СОЧ, самовольное оставление части, идет на десятки тысяч в стране… Военные сейчас поставлены в такие условия, когда им не то, что демобилизацию кто-то может пообещать, а что им даже ротации с «нуля» в тыл никто не может прогарантировать просто из-за недостатка людей, в частности в подразделениях. Я уже неоднократно говорил, что когда в бригаде 60% личного состава и когда в бригаде 85% личного состава, то бригады воюют очень по-разному, и количество погибших и раненных в бригаде, которая укомплектована на 85%, их меньше, чем в бригаде, где каждая вторая вакансия вакантна. Более того, в бригаде, которая укомплектована на 85%, есть возможность делать внутренние ротации», – сказал ВСУшник.
«Главная проблема в этой всей истории в том, что если общество весной и летом 22-го года считало, что война касается каждого, что война – это экзистенциальная угроза, на которую нужно реагировать, и много людей тогда присоединялись к рядам ВСУ, многие жертвовали деньги на благотворительные фонды, то потом, в 23-м году, а особенно в 24-м, люди привыкли к тому, что есть где-то война, с ней можно жить рядом и не пересекаться», – заявил Казарин.
Автор: Анатолий Лапин