Отвечаю сразу, с большевистской прямотой: может. И еще как! Автора и название вам уже указали. Теперь попробую объяснить: от чего некоторые писатели пытаются браться за разные жанры, но у них всегда получается одно и то же. Выходец с берегов Волги Шамиль успешно трудится на ниве журналистики в одном солидном «коммерсантском» издательском доме. Его творчество поддерживает могучая и прекрасная Елена Ш. Что предполагает постоянное выдвижение и присуждение соответствующих литературных премий и наград. В общем, все идет по схеме традиционной карьеры автора, живописующего нравы и обстановку родного края, скрывая его то под названием «Город Брежнев», то под вымышленным топонимом Сарасовск, как нынче в романе «До февраля». Так было отчасти и в романе «Бывшая Ленина».
Только вот нынче Шамиль Шаукатович решился пощекотать нервы читателям и придумал некую формулу триллера по-средневолжски. Якобы воссоздается некий журнал в некоем Сарасовске. В редакции которого находят рукопись детективного романа про серийного убийцу-маньяка. А в самом городе в это время, действительно, действует вполне реальный «серийщик», уничтожая кого не попадя. Наконец, все причастные к процессу персонажи догадываются о неслучайных совпадениях – в тексте и в реальности. И пошла себе литературная потеха! Нам с каким-то натурализмом описывают постоянно улицы и здания города, а параллельно воспроизводят биографии тех, кто в конце соответствующей главы будет лишен жизни тем самым убийцей-инкогнито. Первый раз подобный прием вызывает интерес, второй – некое любопытство: а что еще придумает автор? На третий раз очередной летальный эпизод вызывает некое подобие тошноты, на четвертый – зевоту и желание отложить книгу в сторону. Про дальнейшее развитие фабулы я все же умолчу, чтобы не ломать сюжетную схему текста, который нам выдают за триллер, а на самом деле – это не более, чем очередной роман про нравы провинциального мегаполиса.
Текст написан не без журналистской изобретательности. То и дело в нем мелькают какие-то странные слова – «молескинчик», «плунжер», «френч-пресс» и тому подобные колоритные названия и термины. А еще вполне элементы бытовой речи, создавая устойчивое ощущение некоего городского провинциального арго – помеси словаря Даля и бытово-маргинальных выражений на грани приличия. Конечно, неким столичным эстетам от литературы подобное следование традициям «натуральной школы» может и понравится. Но тех, кто не так часто берет в руки книги с лейблом «Редакция Елены Шубиной», может настигнуть ощущение мрака и безысходности, ибо как размышляет про себя честный полицейский Андрей: «Все всегда происходит очень не вовремя и неподходящим образом. Ни поработать толком не дадут, ни старые долги закрыть. Именно это разнообразно воспроизводящий облом, а не что-нибудь иное, и называется жизнь».
На этом эти заметки можно было бы и закончить, добавив слова о том, что в романе «До февраля» отчетливо ощутим аромат заимствований из иноязычной детективной прозы и соответствующих сериалов и фильмов, снятых в триллероподобной стилистике. Одно только впечатление не оставляет меня: некой надуманности и фантасмагоричности описываемых похождений убийц-маньяка. Он выглядит невероятно изобретательным и коварным, владеющим всеми современными IT-технологиями настолько, что впору считать данный текст неким манифестом об опасности использования всех и всяческих гаджетов. Но оставим эти компьютерные игры читателям и автору, который все-таки под конец книги вспомнил о необходимости наказания Зла и торжества Добра.
Однако сия мысль, видимо, очень долго искала себе дорогу в тексте романа. Настолько долго, что за полтысячи страниц его текст успевает вполне наскучить читателю. При этом так до конца ему и не растолковывают каким образом полицейские все-таки выходят на след негодяя. Оно и понятно. Автор романа – никак не Агата Кристи, и уж тем более не Александра Маринина. И потому финальная традиционная разборка-пояснение в тексте книги отсутствует. Писатель явно рассчитывает на сообразительность тех, кто прочтет, и прочтет внимательно его текст. Но поскольку я к таковой категории не отношусь, то и позволю поэтому закончить сии заметки ввиду охватившей меня недоуменной скуки.
Сергей Ильченко